12 мая 2000

Материться - это вам не булочки со стола похищать!

Если к вам на улице неожиданно подойдет человек интеллигентного вида и попросит рассказать, какими именно словами вы предпочитаете браниться, не удивляйтесь и смело рассказывайте. Потому что этот человек — не маньяк и не тайный эротоман, а известный в крае журналист Александр Рябов. В АО «Алтайский полиграфический комбинат» готовится к печати его книга — энциклопедия русской брани и сквернословия «Уши в трубочку»

С главным матершинником Алтайского края мы встретились в последние дни Великого поста и говорить о скабрезном как-то взаимно стеснялись. Приводя примеры из своей книги, Александр Константинович смущенно вставлял «Извините за выражение» и несколько раз крестился. Разговор мы начали с обзора целой горы книг, вышедших в последнее время: «Антологии русского мата» под редакцией Ф.Ильясова, Краткого словаря уголовного жаргона, «Девичьей игрушки» Ивана Баркова, «Русских заветных сказок» Афанасьева и других неприличных книжек. «Хотя, собственно, почему неприличных? — спросил меня автор энциклопедии, — ведь брань — это часть нашего языка, то есть часть нашей культуры».

— Насколько большая эта часть? — полюбопытствовала я.

— Давайте подсчитаем. В конце своей энциклопедии я привожу словарь негативной русской лексики, в котором около 13 тысяч понятий. Сравним с толковым словарем Сергея Ожегова, в котором собрана почти вся наша лекси- ка — это 57 тысяч слов, из них в активном запасе находится около 40 тысяч. Получается, что ругательства занимают примерно треть нашего активного запаса. Прибавьте к этому слова, которые становятся ругательными только в определенной ситуации. Например, «дуб» или «столб» тоже будут бранными, если вы их адресуете человеку, который вам чем-то не угодил. А бывают и индивидуальные ругательства. Мой сын, например, со своим приятелем постоянно обзывают друг друга «бычидор». Что это слово обозначает, я так и не добился от них, но в словарь записал.

Начиная записывать негативную лексику со студенческих лет, Александр накопил горы бумажек и рисунков. 7 лет назад он, наконец, решился записать все то, что накопил и... оказалось, что книга выходит толстенная — 12 глав. Есть глава, посвященная «изомату», — неприличным рисункам и надписям. В туалете одного из барнаульских театров автор нашел, например, надпись: «Еслиф ты пасрал зараза — дерни ручку унитаза!» (орфография и пунктуация оригинала). В пятой главе собраны нехорошие слова известных писателей и пар-тийных лидеров, в шес-той — скабрезные поговорки, пословицы, анекдоты, в последней главе — статьи людей разных профессий о мате. В первую очередь Александр обратился к матерному творчеству сапожников (помните поговорку «Матерится, как сапожник»?), а затем обратился к медикам, философам и даже священникам.

— Александр, 9-ая глава энциклопедии называется «Язык ГУЛАГа». Вы что, имели к этому отношение?

— У меня была судимость. В тюрьме я пробыл около полугода, но мне хватило.

— Я надеюсь, вас не по цензурным мотивам посадили?

— Дело было в другом. Я в молодости крепко выпивал. За дешевым вином мы с друзьями бегали «под Шпиль». А тут как раз вышел закон, чтобы пьяным спиртное не продавали. Однажды меня отправили за очередной бутылкой, и я пошел не к прилавку, а к женщине, которая уже отоварилась и складывала бутылки в сумку. Сунул ей «рубль семнадцать» и попросил бутылку. Она сначала не поняла и начала кричать: «Грабят!», а потом разобралась и сама стала предлагать, но было поздно. Подскочил милиционер, которому я по пьянке «вмазал», — так и получил «срок». В камере мне дали кличку «студент» и буквально через несколько дней выделили «шконки».

— Это нары. Для того чтобы попасть на первый ярус, нужно отсидеть около месяца. А я попал сразу, потому что читал сокамерникам поэму «Лука Мудищев», рассказывал им про Пушкина. «Пахан» зауважал меня и требовал каждый вечер исполнения на бис. А я тем временем учился «ботать по фене».

Александру Рябову удалось написать не занудную филологическую книгу о нецензурной лексике, а живую и заниматель ную историю о том, как и когда русский человек ругается. Оказывается, существует около 40 категорий русской брани, особые «Большие» и «Малые» матерные загибы, и 8 основных функций этого самого мата. Во-первых, мы материмся для того чтобы унизить человека, показаться себе самому умнее. Во-вторых, мы материмся «для связки слов» — чтоб, значит, пауз лишних не было. В-третьих — для того чтобы свои сексуальные проблемы скрыть, в-четвертых — чтоб выпустить пар, отвести душу, в-пятых — для смелости, в-шестых — для озорства, в-седьмых — для лучшего понимания и, в-восьмых — для обретения спокойствия. Представляете, американцы за всем за этим ходят к дорогим психотерапевтам, а мы по ходу дела бесплатно это получаем каждый день — дома, в транспорте, в магазине, на работе. «Вот только не люблю я, когда женщины матерятся, — вздыхает Александр. — Как услышу, передерги вает всего». И еще не советует специалист по мату смаковать его: «Ненормально это. Надо материться либо по делу, либо красиво, либо никак». Виртуозно матерящиеся люди встречают ся нечасто. Обычно это люди высокой культуры: известные писатели, актеры, художники. Однажды Александру Рябову удалось попить водочки с Михаилом Козаковым. Хотя прошло с тех пор немало лет, на лице Александра до сих пор написан восторг от той встречи: «Вот матершинник-то!» Любимый писатель Александра Рябова — Василий Шукшин. Он, говорят, был отъявленным матершинником. Но в книгах у него матов нет, а только «осьмушка» мата — фразы типа «едрёна корень», «едрёна мать» и другие.

В нашем разговоре Александр почти не матерился. Приводить красочные примеры из книги ему не хотелось: во-первых, он от них уже устал в процессе подготовки книги, во-вторых, уже отдал рукопись на редактирование.

— А вы знаете, что Александр Сергеевич Пушкин назвал наш язык «библейски похабным»? Великий поэт, как известно, ненавидел цензуру, и чего бы вы думали он ждал после ее отмены? Перво-наперво издания запрещенных книг писателя 18 века Ивана Баркова, где в каждой строчке — «только точки». Я в своей энциклопедии тексты Баркова привожу, но везде по соображениям приличия ставлю точки. В словаре я точек внутри слов не ставлю: на то он и словарь. Зато на форзаце будущей книги, которую обещают издать 5-тысячным тиражом, будет стоять надпись: «Детям в руки не давать».

Загадка

Одним из многочисленных синонимов, довольно прозрачным, к слову «х.й» является «хер». И значение его давно уже стало вульгарным, площадным, т.е. слово это является матерным. Но не всегда было так. «ХЕР» в древности обозначал в церковнославянской азбуке согласную букву, двадцать третью по счету, а в древнерусской - двадцать вторую. Кроме того, в церковном счете «ХЕР» имел цифровое значение, равное 600, а с определенным знаком впереди - 600000. В обиходе говорили: «У него ноги ХЕРОМ!» - т.е. выгнутые противоположно колесу. Это звукосочетание встречается в некоторых словах русского языка, например, в названии вина ХЕРес.

По этому поводу можно привести загадку: «У кого «хер» спереди, а у кого сзади?»

Варианты ответов ждем по телефону 35- 48-66.

Совет читателям

Уважаемые господа-товарищи! Поскольку уж существует в языке нашем сей лексикон, и ничего с этим не поделаешь, желаю вам использовать его только в веселые минуты своей жизни, в моменты радостного удивления. Например, открыв газету на этой странице, позволительно воскликнуть: «Ишь ты, Ё-МОЁ! (возможны варианты) «Комсомолка»-то опять отчебучила!»

Александр Рябов.