В ночь с 12 на 13 марта в спецшколе № 8 города Петрозаводска трое подростков убили медсестру, нанеся ей 36 ножевых ранений. После чего из школы сбежали. Ребят поймали спустя несколько дней. А через пять месяцев в зале суда, за решеткой, в ожидании наказания они рассказывали, как решились на чудовищное убийство.

Трагедия

В тот вечер в здравпункте школы оставались всего три пациента: Артем Симоненко, Валерий Смирнов и Андрей Чащин (фамилии и имена подростков изменены). Симоненко сообщил своим товарищам, что в сейфе соседнего кабинета лежат сорок тысяч рублей. Ребята решили забрать деньги и сбежать. Единственной преградой к воплощению "прекрасного" плана была дежурившая в тот вечер медсестра Людмила Ивановна. Ее решили оглушить (привести в бессознательное состояние). Симоненко вызвал медсестру в коридор, а Смирнов ударил ее палкой по голове. Но план провалился: крупная женщина сознание не потеряла. Она до последнего сопротивлялась и звала на помощь. Стало понятно, что тихо уйти не получится. Именно тогда Смирнов взял в руки нож. Тридцать шесть ранений нанес он человеку, который всего несколько часов назад заботился о его здоровье.

Сейф, в котором и денег-то не было, ребятам вскрыть так и не удалось. Прихватив с собой недорогой школьный магнитофон, воспитанники скрылись за забором спецшколы.

Приговор

Валерий Смирнов смотрел на присутствующих в зале суда людей глазами загнанного зверя. Передавший ему в тот злополучный вечер нож Артем Симоненко сидел рядом. Третий участник мартовской трагедии был всего лишь свидетелем.

Директор, воспитатели, режимники, медицинские работники в один голос в суде говорили, что Смирнов числился в группе риска. В свои 16 лет он уже был судим. Последний раз его осудили к 2,5 года условного срока, который он и отбывал, параллельно учась в спецшколе. За два года он убегал из нее 12 раз. Но никто из работников спецшколы так и не сказал, что лично он сделал для того, чтобы 13-го побега не произошло. Никто из них не попытался узнать, почему этот мальчишка постоянно стремился туда, где он был совершенно не нужен. Валера убегал домой, но оттуда его выпроваживали, как надоевшую собачонку. Тогда он шел в подвал и пытался забыться. В столь юном возрасте у него уже имелось два страшных диагноза: зависимость от алкоголя и токсикомания. Там, в подвале, ему не у кого было научиться быть добрым. Поэтому, видя в зале суда убитых горем родственников медсестры, Смирнов так и не смог им ничего сказать.

Скупо и неуверенно попросил прощения у потерпевших и Симоненко. Его мама появилась в суде только на третий день заседания и промолчала до его окончания. Ей нечего было сказать в защиту сына. Своей вины в происшедшем она не отрицала, но тем не менее не стала защищать сына. Только закрыла глаза, когда ему произносили приговор, отправляя на 5 лет и 6 месяцев в воспитательную колонию.

Валерий Смирнов своих родителей и вовсе на суде не увидел. Им звонили, их приглашали, но судьба сына, как и прежде, их не волновала. На суде роль родителей — роль законных представителей — исполняла специалист отдела опеки и попечительства. Те слова, что сказала эта женщина в зале суда, на долгие годы останутся для Валерия Смирнова одним из самых светлых моментов его жизни. После ее выступления на лице подростка впервые промелькнула живая искорка.

Валерия осудили, и ближайшие 7 лет и 6 месяцев он проведет в воспитательной колонии.

Цена

После весенней трагедии сотрудники режимной службы спецшколы получили взыскания, некоторые из них лишились должностей. Теперь в их обязанности входит не реже четырех раз за ночь проверять помещение здравпункта. Однако никакой внутренней связи в школе так и не появилось.

За то, что в коллективе не было единых требований к воспитанникам, за то, что в школе забыли о том, кого они воспитывают, и оставили медицинских работников беззащитным на их рабочем месте, за то, что благополучная, дружная семья медсестры лишилась матери, жены и бабушки, спецшколе придется заплатить родственникам погибшей 700 тысяч рублей. Но разве могут деньги заменить дорогого для них человека?

Р.S. Помощь в подготовке публикации оказала прокурор отдела по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам РК Наталья Молодцова.