...Всю жизнь она прожила в Петрозаводске. Вся ее судьба и судьбы близких ей людей связаны с этим городом. Сейчас она — жена мэра, жена политика. Одни говорят, что это не статус, а скорее профессия. Другие верят, что супруга политика — это его душа. И все-таки в первую очередь она — женщина и мать, ожидающая уже второго малыша.

— Екатерина, все мы родом из детства...

— Я считаю себя петрозаводчанкой, при этом родилась я в Якутске, где отец начинал службу лейтенантом. Мама, оставив аспирантуру, была рядом с ним. А в Петрозаводске сначала обосновались мои бабушка и дедушка. Дед возглавлял КГБ Карелии. Пробыл в этой должности почти 14 лет. Бабушку в Пензе знали как крупного и честного партийного работника, а приехав в Петрозаводск, она стала, что называется, хранительницей домашнего очага. До сих пор ее знакомые вспоминают, как она жила только тем, что делал Валерьян Васильевич. На ней вообще держалась вся наша семья. Я бы очень хотела быть на нее похожей. Именно семья Крыжановских — моих бабушки и дедушки — служит для меня эталоном Дома.

— Вы не производите впечатления человека, выросшего в тепличных условиях...

— Как раз из-за того, что папа и дед занимали серьезные должности, а мама пропадала с утра до вечера в школе, мне приходилось быть очень самостоятельной. Да и папа был жестким человеком: надо было, чтобы "тапочки у кровати ровно стояли". Я не могу сказать, что теперь у меня во всем идеальный порядок, но это очень многое дало мне в жизни. И хотя я к своему Егору не могу относиться так же строго, ловлю себя на том, что во многом похожа по характеру на папу.

— Говорят, когда женщина беременна, ее желания и помыслы святы...

— Я не одна жду ребенка. Мы ждем вместе с Андреем. Я говорю в первую очередь о защищенности и спокойствии женщины. Андрей — очень надежный человек. И для меня сейчас это очень важно. А желание одно: чтобы близкие мне люди были живы и здоровы. Не всегда на душе спокойно, но я убеждена, что все будет хорошо...

— И тем не менее в последнее время у Вас были поводы для некоторых волнений...

— "Некоторые волнения" — это слишком скромно сказано. Против нашей семьи ведется расчетливая кампания...

— Против семьи?

— Конечно. Разве то, что происходит с одним из членов семьи, не касается других? Ведь наша семья — это не только Андрей, Егорка и я. Это и моя мама, семья моего старшего брата, младшей сестры Андрея, его родителей. Всех нас касается, что происходит. Кампания, которая развернута во многих СМИ против Андрея, — просто возможность для его оппонентов подправить собственный имидж. Мой профессиональный опыт, к счастью, позволяет ко многим вещам относиться даже с улыбкой. Уж до чего только не додумываются заезжие имиджмейкеры, чтобы небезупречная репутация их клиентов выглядела иначе. Чего хотя бы стоит тема о нашей квартире. А все эти истории с автобусами, деньгами на выборы... А конструктивной критики и нет. Так, одна болтовня. Согласитесь, этим людям выгоднее просто промолчать об огромном числе успешно решенных Андреем и его командой городских проблем. Но я верю, что рядовые петрозаводчане (а это, я уверена, интеллигентные, спокойные и образованные люди) ко всем "черным" технологиям относятся негативно.

— А часто ли Вам удается побыть вместе всей семьей?

— К сожалению, нет. Но вот в последние выходные Андрей выкраивает часа по два, чтобы с Егоркой погулять. Сын у нас в садик пошел и еще больше, чем прежде, по отцу скучает. Я-то человек взрослый, а Егору пока всего не объяснишь. Вот он и сидит на окне, ждет, когда папа с работы придет. А папа все работает...

— Как складываются отношения с бывшей семьей Андрея?

— Что значит, с бывшей семьей? Семья — это дети. А дети бывшими не бывают. У Андрея две замечательные дочери. Надеюсь, что скоро и Егорка с сестрами начнет общаться.

— А как мэр распределяет время между семьей и городом?

— Честно говоря, мне иногда кажется, что город он любит больше, чем меня. Потому что времени он с ним проводит гораздо больше и голова его в большей мере занята именно городом. Но это, наверное, "плюс" и мне: значит, я не доставляю проблем. А с точки зрения города... Вот я живу в Петрозаводске уже очень много лет. Я очень хорошо помню, как я жила на Древлянке, на улице Попова, и как спала в обнимку со своей большой собакой, чтобы согреться. Потому что у нас не топили зимой и не было горячей воды по месяцу. Еще я помню, что такое было уехать с Древлянки утром на работу. А в течение этих четырех лет и вода есть, и свет горит, и тепло. Наверное, вот он — показатель работы чиновника, мэра. Андрей долго и настойчиво формировал работоспособную команду, вникал во все тонкости жизни города. Он ко всему относится с полной самоотдачей.

— Что же будет дальше с Вашей карьерой?

— На сегодня это карьера матери и жены. Пока все идет к тому, что я во многом повторяю свою маму и бабушку. Видимо, у нас это наследственное. Двое детей — это слишком большая ответственность. Без всякого преувеличения скажу, что сейчас самое главное в моей жизни — это моя семья. В конце концов, я и так уже немалого достигла для своих 28 лет: филолог, журналист, редактор, пресс-секретарь. Самореализация моя сейчас — в детях. Так что будем делать карьеру мамы. И потом все это настолько честнее и настолько приятнее, чем иная политика!.. Вот счастливые глаза твоего сына — и все, и больше ничего не надо...

...Всю жизнь она прожила в Петрозаводске. Вся ее судьба и судьбы близких ей людей связаны с этим городом. Сейчас она — жена мэра, жена политика. Одни говорят, что это не статус, а скорее профессия. Другие верят, что супруга политика — это его душа. И все-таки в первую очередь она — женщина и мать, ожидающая уже второго малыша.

— Екатерина, все мы родом из детства...

— Я считаю себя петрозаводчанкой, при этом родилась я в Якутске, где отец начинал службу лейтенантом. Мама, оставив аспирантуру, была рядом с ним. А в Петрозаводске сначала обосновались мои бабушка и дедушка. Дед возглавлял КГБ Карелии. Пробыл в этой должности почти 14 лет. Бабушку в Пензе знали как крупного и честного партийного работника, а приехав в Петрозаводск, она стала, что называется, хранительницей домашнего очага. До сих пор ее знакомые вспоминают, как она жила только тем, что делал Валерьян Васильевич. На ней вообще держалась вся наша семья. Я бы очень хотела быть на нее похожей. Именно семья Крыжановских — моих бабушки и дедушки — служит для меня эталоном Дома.

— Вы не производите впечатления человека, выросшего в тепличных условиях...

— Как раз из-за того, что папа и дед занимали серьезные должности, а мама пропадала с утра до вечера в школе, мне приходилось быть очень самостоятельной. Да и папа был жестким человеком: надо было, чтобы "тапочки у кровати ровно стояли". Я не могу сказать, что теперь у меня во всем идеальный порядок, но это очень многое дало мне в жизни. И хотя я к своему Егору не могу относиться так же строго, ловлю себя на том, что во многом похожа по характеру на папу.

— Говорят, когда женщина беременна, ее желания и помыслы святы...

— Я не одна жду ребенка. Мы ждем вместе с Андреем. Я говорю в первую очередь о защищенности и спокойствии женщины. Андрей — очень надежный человек. И для меня сейчас это очень важно. А желание одно: чтобы близкие мне люди были живы и здоровы. Не всегда на душе спокойно, но я убеждена, что все будет хорошо...

— И тем не менее в последнее время у Вас были поводы для некоторых волнений...

— "Некоторые волнения" — это слишком скромно сказано. Против нашей семьи ведется расчетливая кампания...

— Против семьи?

— Конечно. Разве то, что происходит с одним из членов семьи, не касается других? Ведь наша семья — это не только Андрей, Егорка и я. Это и моя мама, семья моего старшего брата, младшей сестры Андрея, его родителей. Всех нас касается, что происходит. Кампания, которая развернута во многих СМИ против Андрея, — просто возможность для его оппонентов подправить собственный имидж. Мой профессиональный опыт, к счастью, позволяет ко многим вещам относиться даже с улыбкой. Уж до чего только не додумываются заезжие имиджмейкеры, чтобы небезупречная репутация их клиентов выглядела иначе. Чего хотя бы стоит тема о нашей квартире. А все эти истории с автобусами, деньгами на выборы... А конструктивной критики и нет. Так, одна болтовня. Согласитесь, этим людям выгоднее просто промолчать об огромном числе успешно решенных Андреем и его командой городских проблем. Но я верю, что рядовые петрозаводчане (а это, я уверена, интеллигентные, спокойные и образованные люди) ко всем "черным" технологиям относятся негативно.

— А часто ли Вам удается побыть вместе всей семьей?

— К сожалению, нет. Но вот в последние выходные Андрей выкраивает часа по два, чтобы с Егоркой погулять. Сын у нас в садик пошел и еще больше, чем прежде, по отцу скучает. Я-то человек взрослый, а Егору пока всего не объяснишь. Вот он и сидит на окне, ждет, когда папа с работы придет. А папа все работает...

— Как складываются отношения с бывшей семьей Андрея?

— Что значит, с бывшей семьей? Семья — это дети. А дети бывшими не бывают. У Андрея две замечательные дочери. Надеюсь, что скоро и Егорка с сестрами начнет общаться.

— А как мэр распределяет время между семьей и городом?

— Честно говоря, мне иногда кажется, что город он любит больше, чем меня. Потому что времени он с ним проводит гораздо больше и голова его в большей мере занята именно городом. Но это, наверное, "плюс" и мне: значит, я не доставляю проблем. А с точки зрения города... Вот я живу в Петрозаводске уже очень много лет. Я очень хорошо помню, как я жила на Древлянке, на улице Попова, и как спала в обнимку со своей большой собакой, чтобы согреться. Потому что у нас не топили зимой и не было горячей воды по месяцу. Еще я помню, что такое было уехать с Древлянки утром на работу. А в течение этих четырех лет и вода есть, и свет горит, и тепло. Наверное, вот он — показатель работы чиновника, мэра. Андрей долго и настойчиво формировал работоспособную команду, вникал во все тонкости жизни города. Он ко всему относится с полной самоотдачей.

— Что же будет дальше с Вашей карьерой?

— На сегодня это карьера матери и жены. Пока все идет к тому, что я во многом повторяю свою маму и бабушку. Видимо, у нас это наследственное. Двое детей — это слишком большая ответственность. Без всякого преувеличения скажу, что сейчас самое главное в моей жизни — это моя семья. В конце концов, я и так уже немалого достигла для своих 28 лет: филолог, журналист, редактор, пресс-секретарь. Самореализация моя сейчас — в детях. Так что будем делать карьеру мамы. И потом все это настолько честнее и настолько приятнее, чем иная политика!.. Вот счастливые глаза твоего сына — и все, и больше ничего не надо...

Беседовала Елена Семенова

...Всю жизнь она прожила в Петрозаводске. Вся ее судьба и судьбы близких ей людей связаны с этим городом. Сейчас она — жена мэра, жена политика. Одни говорят, что это не статус, а скорее профессия. Другие верят, что супруга политика — это его душа. И все-таки в первую очередь она — женщина и мать, ожидающая уже второго малыша.

— Екатерина, все мы родом из детства...

— Я считаю себя петрозаводчанкой, при этом родилась я в Якутске, где отец начинал службу лейтенантом. Мама, оставив аспирантуру, была рядом с ним. А в Петрозаводске сначала обосновались мои бабушка и дедушка. Дед возглавлял КГБ Карелии. Пробыл в этой должности почти 14 лет. Бабушку в Пензе знали как крупного и честного партийного работника, а приехав в Петрозаводск, она стала, что называется, хранительницей домашнего очага. До сих пор ее знакомые вспоминают, как она жила только тем, что делал Валерьян Васильевич. На ней вообще держалась вся наша семья. Я бы очень хотела быть на нее похожей. Именно семья Крыжановских — моих бабушки и дедушки — служит для меня эталоном Дома.

— Вы не производите впечатления человека, выросшего в тепличных условиях...

— Как раз из-за того, что папа и дед занимали серьезные должности, а мама пропадала с утра до вечера в школе, мне приходилось быть очень самостоятельной. Да и папа был жестким человеком: надо было, чтобы "тапочки у кровати ровно стояли". Я не могу сказать, что теперь у меня во всем идеальный порядок, но это очень многое дало мне в жизни. И хотя я к своему Егору не могу относиться так же строго, ловлю себя на том, что во многом похожа по характеру на папу.

— Говорят, когда женщина беременна, ее желания и помыслы святы...

— Я не одна жду ребенка. Мы ждем вместе с Андреем. Я говорю в первую очередь о защищенности и спокойствии женщины. Андрей — очень надежный человек. И для меня сейчас это очень важно. А желание одно: чтобы близкие мне люди были живы и здоровы. Не всегда на душе спокойно, но я убеждена, что все будет хорошо...

— И тем не менее в последнее время у Вас были поводы для некоторых волнений...

— "Некоторые волнения" — это слишком скромно сказано. Против нашей семьи ведется расчетливая кампания...

— Против семьи?

— Конечно. Разве то, что происходит с одним из членов семьи, не касается других? Ведь наша семья — это не только Андрей, Егорка и я. Это и моя мама, семья моего старшего брата, младшей сестры Андрея, его родителей. Всех нас касается, что происходит. Кампания, которая развернута во многих СМИ против Андрея, — просто возможность для его оппонентов подправить собственный имидж. Мой профессиональный опыт, к счастью, позволяет ко многим вещам относиться даже с улыбкой. Уж до чего только не додумываются заезжие имиджмейкеры, чтобы небезупречная репутация их клиентов выглядела иначе. Чего хотя бы стоит тема о нашей квартире. А все эти истории с автобусами, деньгами на выборы... А конструктивной критики и нет. Так, одна болтовня. Согласитесь, этим людям выгоднее просто промолчать об огромном числе успешно решенных Андреем и его командой городских проблем. Но я верю, что рядовые петрозаводчане (а это, я уверена, интеллигентные, спокойные и образованные люди) ко всем "черным" технологиям относятся негативно.

— А часто ли Вам удается побыть вместе всей семьей?

— К сожалению, нет. Но вот в последние выходные Андрей выкраивает часа по два, чтобы с Егоркой погулять. Сын у нас в садик пошел и еще больше, чем прежде, по отцу скучает. Я-то человек взрослый, а Егору пока всего не объяснишь. Вот он и сидит на окне, ждет, когда папа с работы придет. А папа все работает...

— Как складываются отношения с бывшей семьей Андрея?

— Что значит, с бывшей семьей? Семья — это дети. А дети бывшими не бывают. У Андрея две замечательные дочери. Надеюсь, что скоро и Егорка с сестрами начнет общаться.

— А как мэр распределяет время между семьей и городом?

— Честно говоря, мне иногда кажется, что город он любит больше, чем меня. Потому что времени он с ним проводит гораздо больше и голова его в большей мере занята именно городом. Но это, наверное, "плюс" и мне: значит, я не доставляю проблем. А с точки зрения города... Вот я живу в Петрозаводске уже очень много лет. Я очень хорошо помню, как я жила на Древлянке, на улице Попова, и как спала в обнимку со своей большой собакой, чтобы согреться. Потому что у нас не топили зимой и не было горячей воды по месяцу. Еще я помню, что такое было уехать с Древлянки утром на работу. А в течение этих четырех лет и вода есть, и свет горит, и тепло. Наверное, вот он — показатель работы чиновника, мэра. Андрей долго и настойчиво формировал работоспособную команду, вникал во все тонкости жизни города. Он ко всему относится с полной самоотдачей.

— Что же будет дальше с Вашей карьерой?

— На сегодня это карьера матери и жены. Пока все идет к тому, что я во многом повторяю свою маму и бабушку. Видимо, у нас это наследственное. Двое детей — это слишком большая ответственность. Без всякого преувеличения скажу, что сейчас самое главное в моей жизни — это моя семья. В конце концов, я и так уже немалого достигла для своих 28 лет: филолог, журналист, редактор, пресс-секретарь. Самореализация моя сейчас — в детях. Так что будем делать карьеру мамы. И потом все это настолько честнее и настолько приятнее, чем иная политика!.. Вот счастливые глаза твоего сына — и все, и больше ничего не надо...