Газета Русский Курьер

Многие из тех, кто был принудительно отправлен в фашистскую Германию, просто старались выжить - чаще всего работая подсобниками, но ветераны Великой Отечественной войны очень долго считали их пособниками

Фронтовики их недолюбливают. Говорят, что они, оказавшись на принудительных работах в Германии, ковали победу фашистам. А уж когда бывшим малолетним узникам стали перечислять компенсации от немецкого правительства - немалые, между прочим, деньги - антагонизм только усилился.

Действительно, ничего героического в судьбе этих людей нет. Москвичка Алдона Владимировна Волынская сразу об этом предупредила: "Только имейте в виду: ничего особенного я не совершила. Просто старалась выжить". И тут же переадресовала к приятельнице, которая прыгала с парашютом к партизанам. Вот это - геройство! Но война-то состоит не только из подвигов...

Что такое цыганское сало? Прежде чем ответить на этот вопрос, Алдона Владимировна с пониманием улыбается. Ну, конечно, откуда же нам, запутавшимся в бесчисленных сортах колбасы, знать, что цыганское сало - это крошечный кусочек черного хлеба и одна луковичка. Таким был обычный обед для воспитанников детского дома на Украине в 1938 году. Больше им ничего не полагалось. Впрочем, до тех пор, пока отца маленькой Алдоны не расстреляли, а мать не посадили, девочка и представить себе не могла, что окажется в детском доме с клеймом "дочь врага народа". И каждая полученная ею "двойка" будет бурно обсуждаться на общем собрании: малышне вбивали в голову, что плохая оценка - это результат недобросовестности ученика. Но отпрыск "врага народа" тем самым совершает еще и настоящую диверсию против советской власти. "Диверсантке" в то время было всего двенадцать...

Через три года гитлеровская армия оккупировала Западную Украину. Взрослые дружно разбежались кто куда - четыреста малышей остались без присмотра. Единственная оставшаяся с детьми воспитательница собрала старших - всех, кто успел отметить свое четырнадцатилетие. "Войны начинаются и заканчиваются, - сказала она, - вы можете погибнуть. Но спасти малышей - это ваша обязанность". Спасались как могли. Однажды "выручили" немцы - убили корову, просто так, оружие пристреливали. Мальчишки вооружились перочинными ножиками и несколько часов разделывали тушу. Впервые за долгие месяцы ребятня ела настоящее мясо!

Вскоре в детдом прислали специальные листы розовой бумаги. Всем, кто перешагнул 16-летие, нужно было подписать заявление о том, что они добровольно отправляются на работу в Германию. Конечно, ничего добровольного в этом не было, да и не решала ничего эта подпись, но немцы не зря считаются пунктуальным народом. Даже в таком деле порядок превыше всего. "Можно ли было бежать?" - спрашиваю я. "Можно, - честно признается Волынская, - воспитательница перед угоном так и сказала: кто хочет, расходитесь по окрестным деревням. Вот только кому мы в этих деревнях нужны были? В крестьянских семьях и своих-то детей прокормить было трудно. А на работе в Германии хотя бы кормежка". Немцев до этого они почти не видели. Однажды те заявились в хату, где жили малыши, очень шумели и ходили в шортах. Не зверствовали - просто забрали продукты. Скорее всего, именно поэтому большого страха перед оккупантами ребятня не испытывала.

Первую партию подростков отправили под Берлин. Сперва от них приходили письма. На обговоренном заранее "птичьем" языке они сообщали реальное положение дел. Фраза "здесь холодно, идут дожди" означала, что есть нечего и здесь тоже голод.

Алдона Волынская отправилась в Германию со второй партией детей. Будущие владельцы покупали рабочую силу на бирже труда, как в прошлые времена, буквально заглядывая в рот и проверяя зубы. Волынская попала на торговую фирму "Катнер" в городе Губене. Работа подсобником закончилась неожиданно. "Ко мне прибежала моя подруга и сказала, что отхлестала мокрой тряпкой свою хозяйку и теперь ей не остается ничего другого, как бежать, - вспоминает Волынская. - За мной тоже был грешок: воровала продовольственные карточки - не для себя, для своих подруг. И меня в этом подозревали. Словом, решение вызрело само собой".

Компания отчаянных пленниц сбежала от хозяев в 1944 году, когда уже было понятно: до освобождения остались считанные месяцы. Понимали это и немцы. То, что творилось вокруг, можно было назвать хаосом: каждый спасался как мог, государственные службы работали спустя рукава. Долгое время на них просто никто не обращал внимания. Попались они только на границе Польши с СССР, почти год пришлось провести в тюрьмах. В одной приходилось сидеть втроем в одноместной камере. В другой было попросторнее, но нары днем поднимались, поэтому весь последующий день приходилось проводить на ногах - лежать на обледеневшем полу было опасно. Встречались и с гестаповцами, правда, те с беглыми подростками возиться не стали. Повезло. А вскоре их освободили американцы.

После войны Алдона Волынская преподавала в школе. О прожитом старалась не распространяться - не те времена были. Да и, если честно, освобождение не принесло настоящей свободы. Чекисты придирались к каждому, кто находился на немецкой территории, так что девушкам пришлось несколько подкорректировать биографии. Следователям они назвали другой детский дом и место проживания. И судьба миловала - колымских лагерей удалось избежать. Открылась "органам" Алдона Владимировна совсем недавно, когда Германия решила отдать исторические долги.

"Пособники"

Долгие годы узники фашизма не могли отпраздновать День Победы