Часовню по пути трудно было не заметить. Она стояла на самом видном месте в Степановке, посреди деревни, и вся играла на солнце. Сделав редакционные дела, я направился к ней поближе. Обошел вокруг, подергал дверь. Закрыто. Местные жители рассказали любопытную историю. Часовню построил молодой человек, не из местных. Купил в деревне дом, который оказался не пригодным для проживания. Однако вместо того, чтобы его отремонтировать, затеял вот такое благое дело. Часовня получилась чудесная, с трехэтажный дом. Имея такие средства, можно было и на комфортный коттедж замахнуться. Потратив все сбережения, молодой человек уехал работать в Москву.
- Жаль, - сказал я. - Расспросить бы его поподробнее.
- Да вы к отцу его зайдите, он остался. Вон в том домишке зимует, - был ответ. - Сын строил, а он внутри отделывал, цветные витражи на окнах поставил.
Вот так удача! Только меня на дорожку предупредили: Александр - человек нелюдимый, и вряд ли станет со мной разговаривать.
Домишко для зимовки - это сильно сказано. Александр Кириллович ютился в какой-то лачуге. А рядом стоял брошенный и холодный сыновний дом.
Вопреки ожиданиям, принял меня хозяин довольно приветливо, но никакими подробностями не снабдил. Сказал только, что это дело сына, его и расспрашивайте, а что у него в душе, ему неведомо. И добавил, словно прочитав мои мысли, что Олег - человек честный, никакого страшного греха на нем нет. Просто воля его была такая.
- А вы сами-то откуда?
- Из Нефтеюганска. Всю жизнь мечтал перебраться в деревню и пчел разводить. Вот исполнил свою мечту, переехал и сразу пасеку завел. Только не долго радовался. Врачи аллергию нашли, сказали, что опасно мне пчелами заниматься. Целыми днями, а то и ночами, сижу в мастерской, пилю, строгаю, режу. Я по профессии художник-оформитель. На улицу даже не тянет. Есть хорошая доска - ковыряю. А лялякать о всякой ерунде некогда.
Александр Кириллович ушел во тьму мастерской и щелкнул выключателем. Лампочка осветила беспорядочно разбросанный инструмент и развешенные на стене деревянные узоры. Это детали панихидного стола, который Зяблицев делает для храма.
Взяли ключ и пошли отпирать часовню в честь Иоанна Богослова. Внутреннее великолепие и благость нас заворожили. Бабушки сюда снесли свои домовые иконы, пусть и другие помолятся на святые лики. Над головой синий купол и ангел с распростертыми крыльями. "Ну Наташка! Не могла ангела в центре нарисовать, вон как вбок сдвинула, - придирчиво подмечает недостатки мастер. - Наталья - это жена Олега моего. Торопились они очень...".
Художник молча постоял у окна, пока я щелкал фотоаппаратом, прошелся вдоль стены. Тихо потом сказал: "Бог будет смотреть не на то, что мы сделали, а какой настрой был в душе".
|
