Председатель комиссии  по вопросам регионального развития и местного самоуправления Общественной палаты Российской Федерации,  Вячеслав Леонидович Глазычев хорошо знаком с опытом Рыбинска по поведению реформы местного самоуправления. По его мнению, этот опыт является образцовым для многих российских городов. И для успеха реформы было бы необходимо, чтобы как можно больше нынешних городских поселений были бы городами. Почему? На этот вопрос Глазычев ответил в прямом эфире «Радио России». Фрагменты этого интервью мы публикуем сегодня по просьбам наших читателей.

Наша справка. Вячеслав Глазычев родился в Москве в 1940 году. Окончил Московский архитектурный институт. Работал в различных НИИ и в экспериментальной студии Союза художников России. Был секретарем Союза архитекторов, ответственным секретарем Фонда «Культурная инициатива».  Возглавлял оргкомитет общества «Мемориал». В 1991 году основал Академию городской среды. Работал экспертом и научным руководителем Центра стратегических исследований Приволжского Федерального округа. Доктор искусствоведения. Профессор Московского архитектурного института. Авторитетный специалист по истории и теории проектирования, организации и развития городской среды. Автор более 400 статей и десяти книг, среди которых «Городская среда: технологии развития», «О нашем жилище», «Лицо города», «Энциклопедия архитектуры». Президент национальной Академии дизайна. Генеральный директор издательства «Европа». В 2005 году избран членом Общественной палаты России.

-До того, как вас избрали членом Общественной палаты, вы много лет занимались организацией развития городской среды. Чем отличаются российские города и мегаполисы от зарубежных? Проблемы у них разные или много общего?
- Если брать мегаполисы, то у них проблемы, как правило, очень близкие – само по себе сосредоточение миллионов людей в плотном пространстве порождает массу похожих проблем. А вот если мы возьмем обычные города, то различие огромно. Дело не только в не самом благополучном состоянии дорог, крыш и всего прочего. Дело в том, что у нас пока города, судя по карте, есть, а по людям – еще не очень. То есть городского сообщества, которое само решает свои задачи, почти нигде не сложилось. Правда, есть счастливые исключения.
- Например?
- Например – Рыбинск. Этот город переживает сейчас очень трудную стадию. Он победил в борьбе с губернией, отстояв для себя статус городского округа. Но на этой волне нужно сразу умно действовать. Это сложно. И к этому, оказывается, не очень готовы победители. К тому же губерния говорит: ну хорошо,  вы победили, всё правильно, мы референдум признали – но вы пока поживете по смете, и только со следующего года разберемся. Это создает разочарование. Но, так или иначе, там город боролся за свое «Я». Когда первого сентября по Рыбинску шла большая демонстрация, и на груди у многих висел плакат «Я –рыбинец», - это значило, что город уже состоялся, или завтра состоится. Увы, это далеко не везде так. Чаще всего город у нас это просто собрание домов, которое живет так, как решит начальство.
- В Москве ведь это тоже собрание людей, которые живут друг с другом, но зачастую никоим образом не общаются с соседями, и уж тем более  не решают вместе каких-то проблем…
- В мегаполисе это вообще затруднительно. И в Берлине так, и в Нью-Йорке так. Чрезвычайно важно, как устроена жизнь на уровне квартала, или микрорайона. К сожалению, в Москве нет настоящего местного самоуправления.
- Но сейчас в столице проходит конкурс «Улучшаем наше жилище», и наблюдатели отмечают новую тенденцию – люди начинают объединяться. Начинают с заботы о чистоте подъезда, а потом совместно начинают печь блины на масленицу, устраивают выставки детских рисунков и начинают тяготеть к деревенскому укладу жизни. Это тенденция или частные случаи?
- Это частные случаи. Потому что важен следующий шаг – когда эти люди начинают ставить задачи перед властью. И добиваться их решения. А когда они лишь в обороне – вдруг начинают что-нибудь сносить или ставить – оказывается, что они не собраны, как следует, их легко расколоть, легко организовать другой, альтернативный опрос, итак далее. Нет постоянной структуры, которая бы это поддерживала! Может быть, конечно, что все начнется с блинов и покраски подъезда. Но это еще крошечный шажочек.
- Но тенденция сама по себе вам кажется положительной?
- Она единственно возможная.
-Стало общим местом утверждение о том, что муниципальный уровень власти ближе всего к народу. И реформой местного самоуправления власть и правительство сейчас занимаются всерьез. Правда, такое внимание к реформе – еще не гарантия результативности. Как вы оцениваете ход реформы местного самоуправления?
- Очень двояко. Потому что с одной стороны новая версия закона создает возможности – как в Рыбинске. То есть создает их там, где эта сила уже проявилась. А таких городов, где в большей или меньшей степени есть чувство «мы – горожане», по России в самом лучшем случае можно насчитать около трехсот.
- А всего у нас сколько городов?
- Больше трех тысяч. То есть не более одной десятой части… Второе – именно сейчас в целом ряде регионов губернская власть решила довести управленческую вертикаль до последнего поселения. И даже в такой «продвинутой» и экономически развитой губернии, как Ленинградская область, с городов практически «сорвали погоны». Их превратили в такие же поселения, как любые другие сёла и поселки, а все управление там перенесено на уровень района. И во всей Ленинградской области сейчас только 17 муниципалитетов. И 50-80-титысячная Гатчина, или Тихвин, в котором примерно столько же населения, - на самом деле теперь никто! Это тоже можно было сделать – закон позволяет это делать. А горожане там – не рыбинцы. Они не выступили достаточно внятно за свои права и возможности.
Поэтому мы погружаемся сейчас в очень трудный период, когда нам предстоит набить множество шишек. Почему это важно? Потому что нас с каждым годом становится немножко меньше. И так будет продолжаться еще лет двадцать, ведь демография – точная наука, никуда не денешься. И молодежь, которая обретает цену золота, завтра войдет на рынок труда. Как ее удержать в таком городе, который городом не является? Они будут стремится уехать туда, где тепло, светло, и где большая свобода выбора. Это создаст большую напряженность на рынке труда, и многим придется возвращаться. Таким образом, мы по-прежнему не учимся на собственных ошибках.
- На одной из пресс-конференций вы сказали, что в реализации закона о местном самоуправлении большое значение имеет инвентаризация человеческого и интеллектуального потенциала…
- Это одна из гарантий успешной реформы – создание таких условий, в которых человек с таким потенциалом чувствует себя востребованным! У меня был опыт, когда мы в Ижевске провели конкурс всего лишь студенческих курсовых работ по  темам городских проблем: от наличия тяжелых металлов в городском пруду до проблем детей с ослабленным зрением. Это были десятки и десятки работ, в которых городские власти вдруг увидели, что у них есть потенциал… Надо, чтобы этот потенциал был востребован местной властью. Иначе его обладатели оказываются в оппозиции. Причем, это, скорее всего, будет агрессивная оппозиция.  Чтобы не зайти в тупик, лучше всего работать в режиме конструктивного диалога. Идеи дороже денег! Деньги найти можно, а настоящие идеи появляются только в результате диалога.
На муниципальном уровне многие сейчас пребывают в панике, потому что им прописали обязанности, но не дали финансовых возможностей эти обязанности выполнять.  На бумаге – уже дали. Но вы же знаете, как медленно это воплощается в жизнь.  Хорошо, если к середине года это выровняется в большинстве регионов. Правда, деньги город может заработать и сам – закон ему это позволяет. Но для этого нужно, чтобы он был привлекателен для инвестора.
Я работал как-то на северо-востоке Кировской области, - там небольшие города и поселки городского типа. Как только мы собрали вместе весь городской актив  восьми районов – и представителей администрации, и интеллигенцию (главврач больницы уже деньги считать умеет, и директор школы тоже уже жизнью научен), и тех, кто из ничего двигает культуру – выяснилось, что можно найти общие проекты. Когда эти проекты были отработаны и приняты, оказалось, что это лучше – выдвинуть одну общую идею, чем каждому по отдельности с одними и теми же проблемами бегать к губернскому начальству. Так нашлись инвестиции на большой общий лыжный центр, и на многие другие проекты! Такая же работа будет у нас сейчас в Сергиев-Посаде. Там новый мэр, и формируется новая команда. Надо выстроить техническое задание для тех, кто будет разрабатывать проекты. Иначе – они сами придумают себе задание. Но совпадут ли их интересы? Как правило, не совпадают. Конечно, всю страну не объедешь. Но мы стараемся проводить такую работу и популяризировать ее:  смотрите, может быть, вы сделаете похожим образом.
- Одна из статей дохода муниципалитетов – земля. Но вот какой скандал получился с одним из приоритетных национальных проектов, когда президентская инициатива оказалась саботирована местными властями, которые не хотят отрываться от привычной кормушки…   
- У меня другая интерпретация этих событий. К сожалению, Земельный кодекс, написанный в логике рыночных отношений, которых на самом деле в большинстве областей деятельности у нас нет,  поставил вещь опасную: земля может быть продана с аукциона. А кто может выиграть аукцион? Совершенно необязательно  - тот, кто действительно нужен поселению. Как при этом строить недорогое жилье, если выиграет тот, кто даст за землю больше других? Он же должен будет вернуть свои расходы плюс получить прибыль. Значит, дешевого жилья на земле, проданной с аукциона, скорее всего, не будет. Поэтому здесь необходима будет поправка. Нужно иметь сильный общественный контроль. Нужна прозрачность. Но помимо аукциона есть конкурс как форма работы, позволяющая выдвинуть свои условия. Например, необходимо, чтобы в этой зоне цена жилья была не выше 12-ти тысяч рублей за квадратный метр. В общем, поторопились господа законодатели. Написали закон «на вырост»…
Наша страна такая разная! Одно дело – центр Москвы или Петербурга,  а другое – Саранск или Хлыновск. (выделить также цитатой!) Дать слишком много воли губернаторам – плохо. Отдать все на откуп местной власти  - плохо. Дирижировать из Москвы – плохо.  Выстроить отношения таким образом, чтобы все три уровня власти имели бы разумный голос, и это бы публично обсуждалось с людьми – так это работать много надо! Это очень неблагодарный и тяжелый труд. Гораздо проще подписать распоряжение или сбросить все на аукцион. Вот в чем беда.
- Еще одна очень актуальная тема. После того, как в России губернаторы стали утверждаться местными законодателями по представлению президента, у них, у губернаторов возникла идея о том, что и им самим надо представлять в городские муниципальные собрания мэров.  Вертикаль так вертикаль! До конца! Как вы относитесь к такой перспективе?
- По-разному. Если говорить о малонаселенных местах, в которых не сложилось ядра городского сообщества, то для них такая перспектива неизбежна. Но как только поселение становится хоть и маленьким, но собранным, или если в нем появляется более тридцати-пятидесяти тысяч человек, - то в нем всегда, по закону больших чисел, есть сознающее себя ядро, которое может сделать выбор самостоятельно. А уж для городов, в которых живут более ста пятидесяти тысяч человек, этот вопрос вообще должен быть вне обсуждения! Закон позволяет избирать главу города городской думе – и это в принципе тоже возможная вещь. Но это в принципе. А по жизни получается где удачно, а где – ужасно. Поэтому мы пошли на очень опасный эксперимент, дав в законе гигантскую вилку возможностей.  И все-таки вопрос о том, выбираем ли мы главу, или нам назначают – люди должны решить сами на референдуме. Это может быть очень важная стадия борьбы за «горожанство»!  Мы, безусловно, потеряем время. Но, боюсь, обойтись без этого не получится. Все-таки у нас не было местного самоуправления всерьез никогда в истории России. Ну, о Новгороде забудем. Это, так сказать, очень старая легенда. А всерьез… Земство не успело сложиться – государственные власти его держали за горло, за ручки и за ножки прочно.  Поэтому мы должны пройти эту тяжелую школу, этот подготовительный класс.
-  В чем вы видите роль возглавляемой вам комиссии? И могут ли вообще представители общественности реально содействовать этой реформе, и если брать шире – дальнейшему развитию российских регионов?
- Есть три задачи, которые мы стараемся решить. Первая – широкие экспертные общественные слушания по существу жилищной политики. Эта тема гораздо шире и глубже, чем то, о чем говорит лозунг «Национальный проект «Доступное жилье». Масса вопросов остается без ответов. И лозунг надо перевести в конкретные проекты. Что я имею в виду? Если мы продолжаем делать огромные многоквартирные дома, как основной тип жилья, - то мы никогда не впустим средний бизнес в сферу строительства. У него на это просто не будет средств. А не впустим – значит, слова о разрушении монополизма останутся словами. Мы, лесная страна с огромным опытом наработок в вузах и лабораториях, не можем наладить свое производство недорогого жилья из негорючих конструкций из дерева? Можем. Но эту задачу надо всерьез поставить! Надо ставить планку, выше которой нельзя допустить рост себестоимости. Люди есть. Знания  и опыт есть. Их просто давным-давно не собирали вместе! Вот тут и нужны слушания с выработкой конкретных рекомендаций.
Вторая линия – надо просто собрать опыт проведения реформы местного самоуправления отовсюду, и этот опыт всерьез обработать, осмыслить и обсудить. Тут тоже нужна форма общественных слушаний. Третья существенная линия нашей работы – логика построения стратегий развития регионов. Я участвую в работе Министерства регионального развития как общественный эксперт. Мы смотрим эти стратегии и чаще всего видим: никакой стратегии нет. Есть план мероприятий, под которые есть желание выцыганить средства из федерального бюджета. А стратегии нет именно потому, что регион видится как однородное пятно, а не собрание самостоятельных городов, которые обеспечивают развитие! Отработка модели такой стратегии может происходить только в диалоге с губернаторами, которые к такому диалогу готовы. В этом случае мы проводим с местными экспертами семинар по выработке технического задания на стратегию. Сейчас такая работа проводится с Ульяновской областью, где, кстати, бывший мэр стал губернатором. К такому диалогу надо привлекать всех, кому есть, что сказать. Критиков много – лучше всех те, кто переходит к внятным, конструктивным предложениям. А наша Общественная палата дает только один шанс – напрямую донести эти предложения до высшего руководства Думы и Совета Федерации, правительства и президента России.