В этом году исполняется 50 лет со дня создания Института биологии внутренних вод им. И.Д. Папанина, расположенного в Некоузском районе на берегу Рыбинского водохранилища.
История создания и развития Института связано с двумя выдающимися именами – шлиссельбуржца, ученого энциклопедиста Николая Александровича Морозова и легендарного полярника, известного исследователя Арктики, дважды Героя Советского Союза Ивана Дмитриевича Папанина, внесшего огромный вклад в становление Института, как крупного научного центра.
Институт был образован из Верхне-Волжской базы АН СССР, созданной в 30-е годы Н.А. Морозовым.
Этот удивительной судьбы человек родился в 1854 г. в имении «Борок» в семье мелкопоместного помещика и крепостной крестьянки. Жизнь его вместила столько событий вселенского масштаба, что явилось бы темой для увлекательного приключенческого романа.
Типичный интеллигент XIX века – личность мечтательная, сильная, фанатичная. Пожизненно осужденный за принадлежность к организации «Народная воля», осуществившей убийство Александра II, он просидел более двадцати лет в одиночной камере Петропавловской, а затем – Шлиссельбургской крепости.
Но годы заключения не прошли даром. Морозов сумел выжить, самостоятельно выучить 11 иностранных языков, написать 26 томов научных трудов по химии, астрономии, биологии, математике, истории человеческой культуры. После амнистии 1905 г., вышедший на свободу Николай Александрович порвал с революционным прошлым и отдал все свои силы научным изысканиям. Его увлекало все – от естественных наук до философии и поэзии. Пребывание в тюремном заключении почти четверть века поменяло его политические взгляды. В нем навсегда умер революционер и родился ученый.
Советская власть обласкала Морозова. После революции, когда по всей России громили церкви и монастыри, отбирали помещичьи усадьбы, Морозову за заслуги перед революцией и наукой было пожаловано имение его отца «Борок» в пожизненное пользование. В разговоре с близкими он называл себя «последним помещиком России». Вскоре ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки; он был награжден государственными наградами.
В 1938 г. Николай Александрович передал часть своей усадьбы Академии Наук СССР, а вскоре, после его смерти в 1947 г., она превратилась в биостанцию имени Н.А. Морозова. Ее цель – изучение только что созданного Рыбинского водохранилища, влияния его на почвы, флору, фауну прилегающих территорий.
В то время старая усадьба превратилась в забытый Богом уголок на фоне великолепной среднерусской природы.
Так уж повелось издавна на Руси, что знаменитые аристократические фамилии: Волконские, Мусины-Пушкины, имели свои имения в самых отдаленных от цивилизации местах. Борок располагался в 16 км от ближайшей железнодорожной станции и представлял собой унылое зрелище. До него добираться приходилось четыре часа по непролазной болотистой местности. Старые барские строения, в которых располагалась биостанция, ветшали на глазах. Небольшому коллективу сотрудников приходилось жить в близлежащих деревнях и заниматься в основном выращиванием овощей для пропитания. Администрация биостанции жила в это время в столице. Никто даже не мечтал, что пройдет немного времени и старая усадьба «Борок» станет одним из оазисов среди серых покосившихся деревень.
Но это уже другая история, связанная с именем уникального человека И.Д. Папанина, героя Арктики, чье имя стало известно всему миру, когда в 1937 г. знаменитая четверка «папанинцев» высадилась на Северный полюс. Наивный, доверчивый мальчишка с четырьмя классами образования, выведенный советским писателем Треневым в известной старшему поколению пьесе «Любовь Яровая» в образе матроса Шванди, весельчака и балагура, со временем превратится в национального героя, первопроходца Севера, замечательного организатора науки с деловой хваткой и выдающимися организаторскими способностями.
После дрейфа в Арктике он работал начальником Главсевморпути, исполнявшим задачи огромной государственной важности. В 1951 г. в качестве руководителя Отдела морских экспедиционных работ при аппарате Президиума АН СССР Папанин впервые попадает в Борок как председатель комиссии для ознакомления с деятельностью биостанции им. Н.А. Морозова и решения ее дальнейшей судьбы. Перед этим из Академии наук поступило предложение закрыть биостанцию ввиду недостаточной научной деятельности по изучению искусственных водоемов и передать ее областным организациям для превращения в сельскохозяйственную станцию для обслуживания местных нужд. После долгих споров члены комиссии решили судьбу биостанции иначе: сохранить ее, но провести перестройку всей научной деятельности и коренную реконструкцию материальной базы.
Став директором Верхне-Волжской научной базы в 1952 г., Иван Дмитриевич за короткий срок создал первоклассный научно-исследовательский институт со своим флотом, состоящим из списанных речных судов, переоборудованных и приспособленных для научных экспедиций. Рядом с домом и флигелем Н.А. Морозова выросли современные лабораторные корпуса, жилые дома городского типа со всеми удобствами, школа, клуб-лекторий, великолепная гостиница, порт для стоянки судов, а позднее многоквартирный дом для аспирантов и студентов.
Задолго до развенчания культа личности Сталина, начиная с 1952 г. И.Д. Папанин искал и буквально вытаскивал крупных ученых «менделистов» и «морганистов» из лагерей и глухих поселений, рискуя навлечь на себя гнев высокого начальства из правительственных кругов. Имея огромный опыт работы с людьми на многих зимовках и, будучи хорошим психологом, он приглашал бывших лагерников в создаваемый институт, предоставлял им необходимые бытовые условия, заботился об их семьях, добывал для лабораторий нужное оборудование. И они охотно ехали в Борок, увлеченные идеей создания Института, самой личностью Папанина, плененные прекрасным уголком русской природы, а также возможностью продолжить свои прерванные научные исследования. Были среди них немцы, евреи, ученые с так называемыми «волчьими паспортами», а также потомки многих дворянских фамилий. Вся их дальнейшая жизнь стала на долгие десятилетия связана с родным институтом.
Молодые выпускники московских вузов приезжали в Борок на работу за романтикой, а также возможностью начать свою жизнь самостоятельно от родителей. Многие помнят время, когда из Москвы и других крупных городов мало кто решался уехать, рискуя навсегда потерять прописку в родном городе. Папанину удалось добиться для своих сотрудников-москвичей закрепления за ними постоянной московской прописки, а в Борке иметь временную местную прописку, которая у многих длится вот уже 50 лет.
К приезду Папанина в поселке наводился полный порядок. Прекрасный хозяин, он замечал в своем хозяйстве любые недоработки: то лампочка в переулке не горит, то мусор вовремя не вывезен. По этому поводу сотрудники шутили в стихах: «Вложен был огромный труд в наш родимый институт, как Папанин приезжает, так и моют, и метут».
В то время Борок населял народ культурный, образованный – выпускники МГУ и Института рыбного хозяйства. Детей своих они воспитывали в православных традициях: не брать чужого, не разрушать построенного, не рвать и не топтать цветы. Никто не смел на улице бросить скомканную бумажку, воровство было полностью исключено. А в клуб-лекторий в кино ходили как в театр, оставляя верхнюю одежду в раздевалке, шли нарядные в зал, скользя по начищенному до блеска паркету.
Заботами Ивана Дмитриевича Борок благоустраивался. Мечтая превратить поселок в цветущий сад, Папанин создал комиссию по озеленению и благоустройству строящегося Борка. Живописные декоративные кустарники и деревья, привезенные из разных питомников страны, сажали всем поселком. Борок для Папанина был его детищем, его большой любовью. Он гордился им, показывал многим высоким гостям, которых привозил из столицы. Знакомство с Борком превращалось для них в неоднократные посещения для отдыха, что давало институту покровительство, а в тяжелые времена эти люди защищали институт в высоких инстанциях, когда вопрос о его существовании решался на правительственном уровне.
Борок привлекал в советское время людей великолепной охотой и рыбалкой. Во времена тотального дефицита Институт усилиями Папанина имел снабжение продуктами и промтоварами из Москвы. Все лучшие товары из области и столицы доставлялись в универмаг поселка. За дефицитными импортными товарами в Борок съезжались люди со всей области.
Жилось в Борке легко и радостно, наверное, еще и потому, что коллектив института состоял, в основном, из молодых энергичных талантливых сотрудников. Это была образованная молодежь, яркая, с высокими духовными интересами и широким научным кругозором. Каждый из них чувствовал на себе заботу Ивана Дмитриевича и ощущал в его лице некую защищенность от различных житейских невзгод. Научная молодежь группировалась вокруг ведущих ученых с дореволюционной культурой и образованием, в свое время пострадавших от советской власти, но сохранивших высокие нравственные качества: умение радоваться жизни, ценить природу и любоваться ею, желанием бескорыстно поделиться опытом и знаниями. Такими были доктора наук: Б.С. Кузин, С.И. Кузнецов, Ф.Д. Мордухай-Болтовской, М.Н. Фортунатов, М.М. Камшилов. После их смерти эстафету гуманности понесли их ученики, ученые другого поколения, заведующие лабораториями В.И. Романенко, В.А. Экзерцев, Б.А. Флеров, А.В. Монаков, В.М. Володин. Институт стал центром духовной жизни района, нес культуру в жизнь и быт сельского населения.
Успешное выполнение исследований в области изучения крупных водохранилищ, расширение тематики исследований послужили основанием для реорганизации в 1956 г. небольшой биостанции в Институт биологии водохранилищ, а в 1962 г. – в Институт биологии внутренних вод АН СССР.
Прошли годы… Любимый Папаниным Борок и институт, созданный благодаря его кипучей энергии и организаторскому таланту, живут своей особой, незаметной для неискушенного глаза жизнью. Постарели люди, работавшие когда-то рядом с Папаниным, многие из них ушли в небытие. Ушли в прошлое многочисленные экспедиции по изучению водоемов, не строится жилье для сотрудников. Меняют квартиры на борковское жилье городские пенсионеры. Жизнь круто поменялась, изменились и нравственные ценности. Наука, о которой так заботился Иван Дмитриевич, руководствуясь в своих действиях девизом «чтобы наука не страдала», долгие девяностые годы буквально выживала, оставаясь на плаву. Нищенские зарплаты кандидатов и докторов наук оскорбляли гражданские чувства лучшей части общества, элиты нашего народа. Некоторые семьи сотрудников уехали за рубеж и неплохо там устроились. Остались самые преданные отечественной науке сотрудники, болевшие за судьбу института.
Сегодня, благодаря усилиям администрации, директору Института, доктору биологических наук Александру Ивановичу Копылову, буквально живущему интересами института, замечательному интеллигентному человеку, его заместителю Виктору Трофимовичу Комову, умному и заботливому, проводится большая работа по поддержанию жизнедеятельности различных служб в рамках скромного финансирования.
Институт тесно сотрудничает с учеными многих стран. В Борке проводятся многочисленные научные конференции, на которые съезжаются ученые не только из стран ближнего зарубежья, но и из Европы, Азии, Америки. Это сотрудничество способствует обмену опытом, поддержанию высокого методического уровня проводимых исследований. За последние десять  лет количество кандидатских и докторских диссертаций выросло в несколько раз. С большим удовлетворением сотрудники Института приняли известие о решении правительства увеличить зарплату ученым. Это позволит привлечь в науку приток студенческой молодежи, поднять престиж отечественной науки на более высокий уровень.
Сегодня, в преддверии славного юбилея, Институт встречает свой праздник в надежде на будущее его возрождение, гордится выдающимся земляком Н.А. Морозовым, сохраняет память о легендарном человеке И.Д. Папанине, имя которого носит институт.

Валентина  Романенко,
главный специалист музейного отдела Института.