6(27) ИЮНЬ 1999 год. Там, где у меня совесть была, там у меня антикоммунизм вырос. Недавно НТВ показало серого кардинала перестройки А. Н. Яковлева. Он бодр, зыркает из-под седых остистых бровей злыми глазками, в складках губ затаилась змеиная улыбка, а выражение лица такое, будто жд╠т пинка по: ну, скажем, по тому месту, где спина кончает сво╠ название. Оказывается, сейчас ему мерещатся то нацисты, то фашисты, вызывая у него страх тем, что... забреют его служить в армию Власова, что ли, - воевать против СССР? Да он и так власовец первостатейный. Вот в приступе нравственного маразма, путая нацистов с коммунистами, он жалуется в "Известиях": "Необходимо запретить компартию и нацистские организации:" Ну точь-в-точь, как "новорусский" Березовский! Прямо подельники на иудином поприще: один заработал вечный ад за предательство и развал СССР, другой извл╠к миллиарды долларов из-под тех развалин. И оба рады. Но не до конца, -теперь хочется им запретить Зюганова, а вместе с ним полстраны, и - концы в воду, как говорят уголовники: А ведь с каким поклонением (почти поэтически!) этот Яковлев о Ленине отзывался: "Я отношусь к Ленину сверххорошо, если не сказать больше. Человек высочайшей культуры, высочайшей степени ума и, в особенности, способности к анализу. А главное для меня лично является очень высоким в характеристике Ленина, - его умение самому пересматривать позиции, когда этого требует жизнь".И когда же он это изр╠к? - в июле 1990 года ("МН" ╪ 26), т. е. практически всего за год до того дня, когда в августе 91-го примчится к "противнику Горбач╠ва" - Ельцину: "Отец родной, возьми к себе! Век буду антипартийцем... Там, где у меня совесть была, там у меня антикоммунизм вырос! Честное благородное! Хошь, покажу?" И "отец родной" бер╠т его в главные ТВ-начальники. А вот ещ╠ один "совестливый" перл, который Яковлев из-под своего антикоммунизма показывал: "За перестройку говорит и та нравственная деградация, которая не брезгует даже неофашизмом и монархизмом, т. е. издевается над памятью великой революции и Великой отечественной войны". ("Известия", 24.02.90г.) Гонорару за это получил, наверное, рублей тридцать, - если, конечно, считать в сребрениках. Максим Пулем╠тов-Мл.,
Пресс-секретарь Клуба "Дремучий интеллигент" Г. Буквоедов спросил у автора вышеизложенного эссе: - Вы Пулем╠тов-Младший, эссеист. Это понятно. А кто тогда Пулем╠тов-Старший? - А Пулем╠тов-Старший это мой папа, тоже эссеист. Только он - эссеист-пулем╠тчик. Он дал мне имя Максим в честь себя, тоже Максима. - Тогда скажите, Максим Максимович, а в честь кого вашему папе дали такое дивное имя? - Как в честь кого? В честь пулем╠та "Максим"! - М-д-д-да?.. Т-т-так:да?.. Э-э-э: Сп-п-пасибо: И Гераклий Буквоедов, продолжая заикаться, распрощался. Затем купил крупный брикетик мороженого, чтобы охладить жар чувств. Вечерело. В душном воздухе пахло грозой... (Соб. инф.) |