Еженедельный номер

Мины и памятники

Неизвестно, сделал ли какие-то выводы лично для себя Владимир Путин, не без потерь выбравшийся из-под лавины критики в адрес Кремля в связи с трагедией в Баренцевом море. Но на другое ЧП—пожар в Останкино—он отреагировал быстро и решительно. Произошедшее де-мол показывает, в каком состоянии у нас находятся жизненно важные объекты и страна в целом. Да уж, состояние еще то. Навалившийся на страну груз чрезвычайки, неоценяемых человеческих и огромных финансовых потерь не объяснить никакими фатальными особенностями «нехорошего» августа, сшибкой тысячелетий или чем-то подобным. Все произошедшие события удручают еще тем, что вытаскивают на поверхность целый шлейф новых проблем. Катастрофа в Баренцевом море кроме ощущения национальной потери принесла и огромные материальные затраты, которые вкупе с вынужденными обещаниями заняться наконец вооруженными силами, неизбежно утяжеляет обсуждаемый сейчас в Госдуме, впервые вроде бесдефицитный бюджет. Кроме того—с огромной обидой напомнили о себе российские военные, продолжающие тянуть тяжелейшую лямку вроде бы закончившейся второй чеченской войны. Нет, разумеется, они разделяют скорбь по погибшим подводникам с «Курска» и не возражают против объявленного дня общенационального траура и всяческой помощи семьям погибших. Но—в Чечне мы продолжаем нести потери. Социальные гарантии солдат и офицеров, помощь их семьям—вызывают массу вопросов. От такого сопоставления вдвойне горько, но оно—справедливо. Полыхавшая Останкинская телебашня заставила тоже вести на миллионы долларов счет материальных потерь. И хотя на федеральном и нашем местном уровне созданы комиссии, призванные заняться состоянием жизненно важных объектов, все равно ясно: вот оно, наконец-то грянуло. Огромный, порой стопроцентный износ технологического оборудования, в обновлении которого уже сколько лет ничего не вкладывается, не может бесконечно оставаться без самых тяжелых последствий. И вновь очевидно, что тезис профессора Преображенского о первичности «разрухи в головах» не теряет актуальности. Пожар высветил еще раз проблему: специалисты говорят, что потери были бы куда меньшими, если бы на продвижение по инстанциям на самый верх решения об отключении на башне передатчиков не ушло более трех часов. Кто-то не мог взять на себя ответственность, а в это время огонь отвоевывал новые рубежи. Телевизионщики, конечно, были пострадавшей стороной, но умудрились превратить последствия пожара в неплохую рекламную акцию. А что делать? НТВ выступило в роли спасителя телеотечества, предложив услуги своего спутника для передачи программ РТР и ОРТ. Правда, газета «Коммерсант», близкая к последнему телеканалу, сообщила, что руководство «НТВ-плюс» запросило было с него и РТР по 600 тысяч долларов в год и личную просьбу Гусинскому. Но слава Богу, все вроде бы утряслось, и уже к концу недели москвичи, чьи мытарства, связанные с утратой общения с ящиком, все дни освещало в спецрепортажах то же НТВ, все же обрели потерянное.

У нас в глубинке, конечно, живо откликающей на все российские беды, свои проблемы. По нашим источникам, визит президента в Самару и встреча его там с лидерами территорий Приволжского федерального округа всколыхнули новую волну панических настроений в многочисленных чиновничьих кабинетах областного правительства. Слово «разгонят», правда, не произносилось, но про огромные сокращения, пертурбации и даже некую «унификацию» разговоры были. Но вроде президент с губернаторами в Самаре пообщался душевно. Во всяком случае, из официальных информаций следует: все региональные лидеры войдут в Госсовет и соответственно вовсе не будут с потерей сенаторских полномочий отлучены от центральной власти.

О чем говорили президент с губернаторами за закрытыми дверями—неизвестно. Но фразу ВВП об отсутствии единого правового поля на территории страны: «Эта мина замедленного действия должна быть изъята и уничтожена в стороне от территории России»—процитировали многие информагентства.

У нас «мину» уже, похоже начала изымать облпрокуратура, которая, как мы уже сообщали, на неделе поставила под сомнение законность существования областного совбеза (а его наличие, как сказал сам губернатор Д.Аяцков, называется в числе двух несоответствий федеральному законодательству).

А что последует за этим, посмотрим. Пока рабочая неделя завершилась торжественным открытием во дворе областного правительства памятника, символизирующего пламенный мотор губернии.

Ирина АКИМОВА