Чашечку кофе?

Когда меня просят рассказать про Японию, я всегда вспоминаю один и тот же случай. Едем в поезде, и я спрашиваю сопровождающего: «Наш поезд прибывает в 19.20?». «Нет, в 19.19»,—отвечает он...

Был некий конкурс в Москве. Визажист опаздывала на час. Организаторы из весьма солидного журнала нервничали. К финальному выходу на сцену нужно было подготовить двадцать мисс. Когда визажист примчалась, рассказывая про пробки на дорогах, ей сухо сказали: «В ваших услугах мы больше не нуждаемся» и... еще один час прождали другого визажиста. Я тогда поежилась и подумала, что в Москве работу найду вряд ли.

Да, конечно, одно дело—опоздать на какое-нибудь совещание, где твое отсутствие вряд ли кто-либо заметит, кроме прямого начальства. И совсем другое—на мероприятие, которое без тебя не состоится в принципе. Предосудительно пожирать время другого человека своим опозданием. Лично я это знаю очень хорошо... и все равно опаздываю.

Интервью с дипломатом было назначено на девять утра. По всем признакам, опоздать я не должна была. Встала рано. Все необходимое (костюм, диктофон, фотоаппарат, блокнот с ручкой, дополнительные батарейки) заготовила с вечера... Но возникли проблемы с гостиницей. Пребывание в ней нужно было продлить до выхода, а то вещи могли оказаться в коридоре... В метро была большая очередь за жетонами... Одним словом, опоздала я на пятнадцать минут—время совершенно неприличное, если учесть, что вскоре дипломат должен был куда-то отбыть.

Я шла по коридору и думала, что он сейчас сделает. Накричит? Несолидно для дипломата. Откажется от интервью? Но он не захочет портить давние партнерские отношения... На этом моя фантазия истощилась. Виновато склонив голову, я вошла в кабинет, пробубнив под нос о неприятностях в гостинице. Естественно, он, расплывшись в улыбке, сказал, что ничего страшного, естественно, перешел от своего стола с «начальственным» креслом к «совещательному», где все кресла «равны», сел напротив. И... поставив перед собой чашечку кофе, «забыл» про меня.

Человека, прошедшего дипломатическую школу, в невнимательности или невоспитанности подозревать просто глупо. Он не мог не отреагировать на то, что при своей занятости был вынужден меня ждать. Я поставила его в неудобное положение—он меня поставил в неловкое. Ход конем. Изящно.

Целую неделю после этого я не опоздала ни на одну встречу. Правда, несколько раз пришлось уйти, не дожидаясь интервью, на которые опаздывали мои визави—чтобы не опоздать на следующие... Я даже не знаю, сможем ли мы когда-нибудь говорить: «Поезд придет не в 19.20, а в 19.19». Не знаю, как вы, а я не уверена даже в собственных часах, и минуту-другую всегда им готова простить.

Любава ПУДИНА