Еженедельный номер
На заре социализма теоретики утопии всех времен и народов поставили перед собой цель по максимуму освободить хозяек от ежедневных хлопот по дому. Чуть позже для реализации проекта была создана система общепита, химчисток, ателье и прачечных, которых лишь в нашем городе имелось больше сотни. Насколько качественными были услуги этих самых заведений, вам с удовольствием расскажут ваши родители. Гораздо проще было постирать самим, нежели сначала нашивать на каждую простыню бирку с номером, потом тащить огромные чемоданы на другой конец города в единственный приемный пункт, а спустя практически неделю снова возвращаться к заветному окошечку для того, чтобы получить свою порцию не простиранного, не проглаженного постельного белья. Одежду, в частности, рубашки, в прачечные брали крайне неохотно, то, что потом выдавали взамен грязного, носить уже было нельзя ни при каких условиях.
Сегодня все наоборот. Государственные прачечные умерли. И вовсе не потому, что стирали плохо. Буквально за последние несколько лет качество государственной стирки стало намного лучше. А частные прачечные процветают вовсю, причем и те, и другие несколько лет назад оказались в абсолютно одинаковой ситуации—никому не нужные. Вот только частники на протяжении нескольких лет буквально задаром стирали белье горожанам, создавая себе клиентуру. Руководство же муниципальных прачечных пустило дело насамотек. Итог—муниципальных (дешевых) прачечных в городе осталось лишь две, частных—пруд пруди. Муниципальные же прачечные городские власти и добивают.
Отопление в прачечной N 2 Фрунзенского района отключили еще в 1996 году. Почти два года 30 работниц этого заведения обслуживали клиентов в помещении, где зимой была минусовая температура. Но ничего, работали. Клиентура здесь была что надо—детские сады, больницы, роддома, военные части, которые, заметим, за выполненную работу расплачивались тут же. Кроме того, «закрыться» сотрудницам прачечной N 2 мешало элементарное чувство долга: не оставишь без чистого постельного белья детей, больных и даже военных. Когда одна из саратовских частей отбывала выполнять свой долг в Чечню, прачечная работала—в «ночь». К отправке эшелона на войну бойцы были экипированы полностью, чуть менее тонны белья прачки отгладили вручную, без отопления—в холодном цеху...
Сегодня одно из самых популярных постирочных заведений Саратова осталось без света. Причем, на мой не совсем просвещенный в большой экономике взгляд, ситуацию можно смело назвать абсурдной. Зарезали курицу, несущую золотые яйца. Прачечная работала, приносила в районный бюджет неплохую, надо сказать, денежку, а ей отрезали свет просто так, потому что больше во всем Фрунзенском районе свет отключать не у кого.
—У кого, скажите на милость, можно еще отрезать, у меня один жилой фонд,—уговаривал не столько меня, сколько себя начальник МУП ЖКХ Фрунзенского района Иван Гуркин.—Наш район должен сегодня СПГС миллион рублей за свет, мы пытались решить вопрос, предоставляли СПГСу графики погашения задолженностей, просили включить прачечную, нам отказали.
Еще несколько месяцев назад здесь не было проблем. Ежедневно из рук прачек выходило чуть более трех тонн белья, работали в две смены, деньги получали приличные: по тысяче—тысяче двести на брата. Ежемесячно отдавали в районный бюджет от 100 до 300 тысяч. Теперь люди сидят без работы, про них забыли все. Их просто поставили перед фактом: пришли и перерезали электрические провода, и вот уже месяц тридцать женщин предпенсионного возраста непонятно зачем приходят на работу, привычно греют чайник у соседей в частной бане, сидят до двух часов и уходят. Платят им теперь по минимуму—300 рублей.
—Мы написали гарантийное письмо в СПГС,—говорит начальник МУП ЖКХ Фрунзенского района Иван Гуркин,—они нам не верят, знаете, большой бизнес требует больших денег. Мы заплатили, сколько могли—10 тысяч, однако проку нет, свет не будет включен до тех пор, пока не будет погашена сумма долга полностью.
—Ну так прачечная же платит,—пытаюсь разобраться я,—отключите у тех, у кого есть долги, ведь есть же такие на территории района.
Это так я представляю себе рыночные отношения, работаешь, платишь—нет проблем, нет—сиди без света.
Оказалось, в рамках большой районной экономики мыслю я абсолютно неправильно—выбранная методом научного тыка, а вероятнее всего, самая безобидная прачечная сидит без света. Что, скажите на милость, смогут в свою защиту предпринять 30 прачек во главе с директором-пенсионером? Правильно—ничего.
Вторая оставшаяся после перестройки в живых муниципальных прачечная чувствует себя достаточно стабильно. В 1997 году остатки некогда громадного банно-прачечного хозяйства Саратова было решено объединить под одним крылом. Был создан банно-прачечный комбинат, куда вошли несколько бань, два душевых павильона и единственная уцелевшая прачечная. Руководство Фрунзенского района тогда прачечную N 2 с баланса снимать отказалось. Мол, нужна самим, денег, правда, власти на реконструкцию не давали, но и работать до нынешнего лета не мешали. Сегодня директор банно-прачечного комбината города Андрей Киреев все еще готов принять к себе прачечную номер два.
Основная задача на сегодняшний день—это все же попытаться уговорить администрацию Фрунзенского района отдать прачечную Кирееву.
—Думаем мы над этим вопросом, думаем,—успокаивает меня все тот же директор ЖКХ Фрунзенского района. Правда, Иван Константинович никак не хочет признаваться, что именно придумали районные власти, дабы поправить положение. Скорее всего, они так и не смогут запустить уже остановленное производство. Просто никому не надо, чтобы прачечная работала. Сегодня у нее, так же, как и у большинства других муниципальных объектов, нет хозяина, заинтересованного в стабильной работе производства.—Мы хозяева,—вполне возможно, возразят мне во Фрунзенской администрации и будут не правы. Хозяева—это те, кто день и ночь работает. Из всех начальников над маленьким производством прачечной N 2 мне такого встретить не удалось.
P.S.Пока верстался номер, все 30 человек, работающих в прачечной N 2, отправлены в отпуск «за свой счет».
Екатерина ДОБРОНРАВОВА