Ежедневный номер

Трагедия без видимых причин?

Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит—это закон театра. Но и жизнь иногда подчиняется тем же законам. В драме, разыгравшейся в Белгазе 23 мая этого года, «ружье выстрелило» и пере-черкнуло пять жизней. Мы сообщали читателям об этой трагедии. И вот следствие по делу завершено, состоялся суд, вынесен приговор...

Напомним вкратце о случившемся в Белгазе кошмаре, во что до сих пор люди отказываются верить. Небольшое село, где все друг друга знают, было потрясено тем, что благополучная, казалось бы, чеченская семья исчезла в одночасье. И причиной тому стал один из членов этой семьи 16-летний подросток, восьмиклассник Усман Исмаилов. Вернувшись из школы, он хладнокровно расстреливает близких ему людей, своих родных: мать, двух маленьких братьев, отца, дядю... А потом сам признается в убийстве.

Правда, тогда, в день убийства, по горячим его следам, Усман лихорадочно попытался сбросить с себя эту страшную вину, сказав подоспевшим первым очевидцам результатов трагедии, что бойню учинил-де какой-то посторонний мужик, оказавшийся в их доме. Но спустя час-полтора прибывшим на место происшествия начальнику ГОВД В.Мазниченко, начальнику криминальной милиции А.Иващенко, прокурору Н.Богомолову и помощнику прокурора А.Тагомлицкому он признался в содеянном и подробно рассказал как все произошло. Причину происшедшего объяснил так: «Я отомстил отцу за издевательства». Тогда же отрекся от матери, сообщив, что она ему неродная, и от младших братьев.

А вот как это изложено в материалах уголовного дела: «Привлеченный и допрошенный в качестве обвиняемого по ст. 105 с. 2 п.п. «А, В» УК РФ... Исмаилов У.У. свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал полностью и показал, что... отношения у него со своими членами семьи были плохие. Все это началось с отца, который по своей натуре был очень жестокий человек... Мог ни за что побить, причем избивал и его, и мать. Отношения с матерью и братьями были у него не лучше в связи с тем, что мать ему неродная, и поэтому братья ему не чистокровные. Отец обращался с ним так, как с рабом, чем доводил до полного отчаяния, в связи с этим он три раза пытался покончить жизнь самоубийством: пил ртуть из градусников, отраву от колорадских жуков и от крыс, но выжил. А также он два раза сбегал из дома. Не видя другого выхода, он решил убить отца. Мысль об убийстве заключалась в следующем: сначала он подумал, что если просто отца убрать, то со стороны дяди, мамы было бы еще хуже, так как стали бы ему мстить, кровная месть у них очень сильна. Вот братья Иса и Магомед-Али, они маленькие, их надо было вроде бы пощадить, но пока он будет сидеть в тюрьме за убийство, те вырастут и возьмутся за оружие, то есть отомстят. Выхода практически у него не было.., пришлось убить всех. Такая мысль у него возникла примерно 20 мая 2000 года, то есть уже после того, как к ним приехал жить дядя Магомед. У них в доме, в диване, хранилось охотничье ружье и патронташ с патронами, которые принес отец. Он и подумал, что из ружья убить всех будет легче... Решил, что начать нужно.., когда не будет отца с дядей дома, которые могли бы на него напасть, пока он будет перезаряжать ружье...»

После того как 24 мая саратовская облпрокуратура возбудила уголовное дело по факту убийства пятерых Исмаиловых, было проведено несколько допросов Усмана, которые снимались на видео. Эти кадры потом обошли саратовские и российские телеканалы. Подросток, рассказывая о совершенном преступлении, сбиваясь, с трудом подбирая слова объясняет: «...причина была такова, что, сколько лет я с ними живу, ну, с отцом и со всей семьей, он так обращался, как будто не с человеком... при любых обстоятельствах, что бы ни было, он в любое время мог наказать просто ни за что, он вообще жестокий человек был... сначала я бы уже давно был бы на том свете. Ну, короче говоря, ни с какой стороны у меня выхода не было, хотел я этого или не хотел, приходилось убрать всех...»

Насколько справедливы такие обвинения в адрес отца—сейчас уже не установишь. Побывав в Белгазе, о семье Исмаиловых я услышала только хорошие, добрые отзывы. Да, отец серьезен и строг, сына воспитывал в мусульманском духе, но никто никогда не слышал от членов его семьи, в том числе и самого Усмана, жалоб на плохое обращение, не видели и не слышали, чтобы он кого-то ударил или чересчур повысил голос... Усман—его первенец. Женщина, с которой Умарпаша жил в то время в гражданском браке, родила Усмана и отказалась от него в роддоме. Ребенка забрал отец и с первых дней воспитывал сам, мать же судьба сына не волновала, она так ни разу за эти годы о нем и не вспомнила. Когда Займан (неродная мать Усмана) и Умарпаша решили создать семью, то записали в документах Займан как мать Усмана.

Был он для нее как родной, внимания она уделяла ему не меньше, чем младшим, собственным детям—в один голос твердили мне соседи. Они даже сейчас с трудом верят, что Займан приходилась Усману мачехой. Заботливая мать, добрая, приветливая соседка, неутомимая хозяйка. До сих пор школьные учителя вспоминают, как на каждую благотворительную школьную ярмарку старалась испечь что-то вкусненькое и для старшего, и для младшего, не пропускала ни одного родительского собрания, всегда интересовалась делами Усмана.

Но и сам Усман не очень-то вписывается в образ хладнокровного убийцы. «Нормальный мальчишка,— говорили мне,—не драчун. Плохого про него вообще ничего не можем сказать. Даже на дискотеки не ходил...» По словам преподавателей, и в школе он был на хорошем счету. Успеваемость на «4» и «5». Много читал: нравились детективы, боевики, исторические романы. Писал стихи. Правда, был старше остальных ребят почти на два года—семья на какое-то время возвращалась на родину, в Чечню, где вспыхнувшая война помешала ему продолжить образование. Но в силу тех же причин был серьезнее остальных ребят, очень большую помощь оказывал учителям, участвовал во внеклассной работе.

В школе хранятся фотографии, сделанные во время исполнения инсценировки песни «Бухенвальдский набат». Усман на ней—одна из центральных фигур. Он изображает одного из узников Бухенвальда. Говорят, что именно он стал центром этой постановки, не только сам проникся чувствами, которые несла в себе эта песня и память о Бухенвальде, но и смог увлечь своим порывом остальных. Даже на фотографии видно, как светится его лицо. Эта инсценировка победила на школьном фестивале, а затем заняла I место на районном смотре, посвященном 55-летию Победы. Грамоту общим решением коллектива подарили Усману, посчитав, что это будет справедливо. Сопоставляя эти факты со случившимся, приходишь в замешательство, настолько все это не укладывается в голове.

Усман большую часть времени старался проводить в школе. Как говорят учителя, единственный старшеклассник, который не стеснялся ходить в группу продленного дня. Занимался, работал, помогал учителям и школьникам помладше... Часто задерживался до 5 вечера. Кто знает, а может быть, он просто не хотел возвращаться домой? Ведь по словам его же одноклассников, с ребятами из села Усман практически общался только в школе. По словам Дениса Сандрикова, когда Усмана спрашивали, пойдет ли он гулять вечером на улицу, тот всегда говорил, что его не отпускают родители. То же подтверждают и другие ребята из села: вечерами Усман сидел дома из-за запрета отца. Было ли это одним из проявлений отцовской жестокости, на которую ссылается Усман? Остается, опять же, только предполагать. Шестнадцать лет—трудный возраст. За год до этих событий, будучи в гостях у дяди в Чечне Усман узнал, что Займан ему неродная мать— кто-то из сельчан проболтался. Оставшийся в живых третий брат Умарпаши и Магомеда утверждает, что отношения Усмана и Займан после этого не изменились. Но в этой семье-де умеют скрывать свои эмоции от чужих глаз. Проведенная во время следствия психолого-психиатрическая экспертиза признала Усмана не страдающим каким-нибудь психическим расстройством. Но среди особенностей его личности были отмечены «повышенная тревожность, мнительность, ранимость, эгоцентрическая обидчивость... ощущение недостаточности понимания, признания со стороны окружающих... склонность к замкнутости... к преувеличению враждебности окружающих». Наверняка свой след в душе Усмана оставила и война, тяготы которой Исмаиловы, по его словам, испытали на «исторической родине» в полной мере. Скитались по подвалам, голодали, были под бомбежками. Кровь и смерть были вокруг...

Есть во всем произошедшем и другая сторона медали, и о ней тоже нельзя забывать. На суде родственники и единоверцы, приехавшие из Чечни, осуждали Усмана, клеймили его позором за совершенное, но кто знает, будь на месте Умара, Займан и остальных кто-то другой, была бы возможна сама эта трагедия?

«Наше счастье, что Усман Исмаилов остался жив»,—не раз потом еще скажут односельчане. И их можно понять: в Белгазе живут представители более десяти национальностей: русские, азербайджанцы, чеченцы, дагестанцы, татары, молдоване, евреи, немцы... Отношения между ними не всегда простые. Да и мир сегодня так хрупок. Какой враждой могло обернуться это жуткое происшествие, не будь у него свидетелей, самого виновника трагедии. Об этом даже страшно подумать.

Из Саратовского СИЗО Усман прислал односельчанам несколько писем. Писал соседям, одноклассникам. Писал о том, что тысячу раз пожалел о том, что сделал. Настю Цайдер, соседку и одноклассницу, попросил прислать фотографию, где они снялись вместе. На этом снимке— Усман и оба его убитых им брата. В письмо вложил стихи, написанные им в СИЗО...

Судили Усмана в Аткарске, на выездной сессии областного суда под председательством члена областной коллегии по уголовным делам судьи А.Хурдакова. Государственным обвинителем выступал прокурор отдела по поддержке государственного обвинения в суде областной прокуратуры В.Илларионов. Дело слушалось два дня—28 и 29 ноября. Усман был спокоен и выдержан, вину свою признал полностью по всем пунктам обвинения, подтвердили в суде свои показания и свидетели. Суд, учтя смягчающие обстоятельства—несовершеннолетие подсудимого ( в декабре Усману исполняется 17 лет) и активное способствование раскрытию преступления, приговорил Усмана Исмаилова к десяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательно-трудовой колонии несовершеннолетних.

Услышав приговор, Усман не заплакал. 16-летний подросток, в потрепанной, в заплатах телогреечке, полученной в СИЗО, в ботинках без шнурков (не положено!), внешне выглядел спокойным, разве что, кажется, сразу повзрослел на несколько лет. После своему адвокату В.Князеву он сказал: «Жаловаться, просить изменить приговор не буду. Заслужил».

Впереди у Усмана—полтора года колонии, затем зона. Искалеченная на целую жизнь вперед судьба, память о пяти оборванных жизнях самых близких людей. Что может быть большим наказанием, чем это?!

Автор благодарит за помощь в подготовке материала заведующего Аткарской юридической консультацией, члена Саратовской коллегии адвокатов В.Князева.

Анастасия Емелина