Еженедельный номер

Злые цветы самосуда

Бесплатность образования оборачивается мифом об этой бесплатности. Миф становится, зачастую, трагедией и для детей, и для взрослых.

Поверить в то, что директор школы взял деньги не за золотую медаль, вообще не за хорошую отметку, а за сам факт обучения девочки, сложно. Дикая ситуация, смехотворная сумма, но не верить нельзя. Ведь полученная информация—не сплетни и не досужие домыслы. Делом «предпринимателя» от образования занимается заместитель начальника отдела по борьбе с коррупцией и взяточничеством в органах власти и управления областного УБЭП Вадим Богомолов. Расследование продолжается, поэтому имена и фамилии «героев» этого неприятного дела изменены.

Школа, о которой идет речь, самая обыкновенная. К разряду элитарных никак не относится—не гимназия и не лицей. Откуда здесь, казалось бы, мог возникнуть повод для вымогательства?

Лена, как и все ее соученики, закончила девятый класс. Училась средне, но особых нареканий со стороны учителей ее успеваемость не вызывала. Уже в середине лета директор школы Иван Алексеевич пригласил Лену для беседы. Девочка услышала о себе много нового и интересного. Оказывается, учиться в обычном классе ей больше не под силу. Преподаватели отмечают большие пробелы в ее знаниях по разным предметам. А потому директор принял «соломоново» решение: Лену и еще нескольких ребят из ее параллели перевести в так называемый бизнес-класс.

Если вы, уважаемые читатели, думаете, что в бизнес-классе готовят будущих экономистом, менеджеров, управленцев и т.д., то глубоко заблуждаетесь. Попытаюсь объяснить суть этого образовательного феномена, постаравшись никого не обидеть.

Во времена моего школьного детства в каждой параллели существовали классы «а», «б» и так далее. Самый последний класс—«г»—был не совсем обычным. Учителя деликатно именовали его классом коррекции. А мы, учащиеся, знали: в «г» класс собирают самых неуспевающих. Причем не по дисциплинарным элементарным способностям к обучению. Аттестаты выпускникам «г» класса все же давали, но украсить собой высшие учебные заведения они никогда не стремились. Как относились к этим ребятам мы—«ашники» и «бэшники»—сейчас даже вспоминать стыдно. Дети—жестокие существа.

В наше рыночное время пресловутые классы коррекции переименовались в бизнес-классы. До аттестата дотягивают, но за деньги. Оттого, что взрослые научились брать друг с друга деньги, взаимоотношения между детьми нисколько не изменились. Можете теперь себе представить реакцию пятнадцатилетней Лены на сообщение руководителя школы.

Зареванный ребенок примчался домой. Надо сказать, что Ленины родители на «новых русских» никак не тянут. Люди они очень скромного достатка. Мама, Ирина Владимировна испугалась дважды. Во-первых, бурной реакции дочери на перспективу оказаться в «классе для не таких». Возраст-то у девочки сложный. Не дай Бог, вообще возьмет и бросит школу. Во-вторых, из сбивчивых объяснений дочери мама уяснила, что школьное образование для них отныне перестает быть бесплатным. К такому повороту событий наша среднестатистическая семья явно не была готова. В общем, перепуганная мама помчалась в школу.

Иван Алексеевич к визиту Ирины Владимировны оказался морально готов:

—Девочка ваша не успевает, у нее значительные пробелы в знаниях. В бизнес-классе ей будет лучше. Там учителя больше внимания уделяют каждому учащемуся, при необходимости проводят дополнительные консультации. Стоит такое обучение—пять-шесть тысяч рублей в год.

От услышанного маме просто стало плохо. Она не знала, что на самом деле обучение в бизнес-классе стоит 200 рублей в месяц. Названная директором сумма, помноженная на два оставшихся года школьного обучения, повергла родительницу в шок.

—Леночка никуда не хочет уходить из своего класса,—сбивчиво объясняла директору Ирина Владимировна.—Почему же мне учителя раньше не говорили, что все так плохо? Мы готовы при необходимости оплачивать дополнительные консультации, но зачем же сразу в бизнес-класс? У нас денег-то таких отродясь не было. Всего на «черный день» отложено сто долларов.

Хочу заострить внимание читателей: про сто долларов Ирина Владимировна упомянула исключительно чтобы подчеркнуть неблестящие финансовые дела семьи. Иван Алексеевич отреагировал неожиданно. Оказалось, что директора школы вполне устраивает упомянутая сумма. Получив ее, он готов оставить Лену в родном классе и никуда не переводить.

Так обалдевшая Ирина Владимировна поняла: она предложила взятку должностному лицу, а это самое лицо взять ее согласилось. Оба действия, если вы помните, уголовно наказуемы. Ирина Владимировна тоже об этом помнила, потому и отправилась в отдел по борьбе с коррупцией и взяточничеством в органах власти и управления облУБЭП. А там за дело взялись профессионалы.

Следующая встреча Ирины Владимировны с Иваном Алексеевичем происходила в кабинете директора школы. Мать Лены имела при себе специальным образом помеченную стодолларовую купюру и бутылку дорогой водки. У Ивана Алексеевича еще оставался шанс изменить ситуацию в свою пользу. Шанс, которым он не воспользовался.

Иван Алексеевич спокойно принял и деньги, и подарок, даже поблагодарил. Сотрудники УБЭП взяли его непосредственно с поличным. Про валюту директор школы сказал:

—Купил сегодня в Крытом рынке.

Происхождение найденных у него тридцати с лишним тысяч рублей объяснить не смог никак. Или не захотел. Через несколько дней, видимо, посоветовавшись с адвокатом, Иван Алексеевич изменил показания. Мол, доллары и деньги действительно брал, но исключительно на благие цели. Хотел школу отремонтировать. Да только подобные объяснения УБЭПовцы слушают на дню по несколько раз.

На директора школы заведено уголовное дело по ст. 290 ч. 1 УК РФ—«получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, за действия (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействия) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покрывательство или попустительство по службе». По этой статье предусмотрено наказание «штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Тут бы изречь что-нибудь гневное и поставить точку. Да как-то не получается. В какой другой стране мира директор школы рискнул бы должностью, профессиональной репутацией ради ста долларов? Ни в какой. Потому что по мировым канонам директор школы—это престижно и хорошо оплачиваемо. Вряд ли нам удастся «изобрести велосипед» в сфере образования. Дети обеспеченных родителей должны учиться за плату. Но поступать она должна не в карман директора, а в казну учебного заведения. Бедные должны учиться бесплатно. Но абсолютно бесплатно. А учителя и директора школ должны гордиться своим высоким званием, достойно жить—и морально, и материально. Где и когда такое станет возможным?

Как-то в нашей газете вышла статья под заголовком «Бедная страна бедных полковников». А тут впору написать бедная страна бедных директоров.

Ксения ПЕТРОВА