Еженедельный номер

Снег над цветущей сакурой

Откуда у парня японская грусть? Поклонники поэзии Михаила Светлова не должны на меня обижаться за этот парафраз со знаменитой «яблочко-песней». У героя нашего рассказа «японская грусть»—не приобретенная, а врожденная. Просто судьба долгие годы хранила тайну рождения этого человека. Знакомьтесь: Леонид Коротков, саратовец, который ныне работает консультантом по культурным проектам в посольстве Японии в Москве. Город, в котором Леонид воспитывался, рос, получал образование, остается для него любимым. Вот уже в четвертый раз он привозит к нам выставку «Куклы Японии», отдавая тем самым дань уважения родным местам.

Но, как порой снег заметает сад с цветущей сакурой, так и наша жизнь время от времени перестает укладываться в рамки привычного, предоставляя нам возможность проявить мужество, выдержку, способность философствовать, удивляться, молиться... Леонид Коротков, один из тех, чья судьба изумляет.

Двое из Саратова

Молодые врачи из Саратова Галина и Леонид отправились по распределению на остров Сахалин. В Углегорск. Врачи они оба — от Бога, добавьте к этому осознание долга перед Родиной. Патриотические чувства были особенно сильны потому, что учились молодые люди в Саратовском мед-институте во время войны, окончив его в 1947 году... Коротков не мог воевать из-за зрения, так что врачебное поприще на окраине страны было для него возможностью реабилитироваться в глазах фронтовиков-современников. Молодые люди на Сахалине поженились. Галина Короткова стала заведывать роддомом.

Жизнь на острове в это время была довольно сложной. Война с Японией только что закончилась, враждебность между двумя странами оставалась сильной настолько, что к моменту приезда в Углегорск саратовцев здесь началась депортация японского населения на историческую родину. Как всякая насильственная депортация, она проходила жестоко, быстро, без каких-либо исключений.

Сюжет для трагедии театра кабуки

Кого было больше на острове, военных или гражданских, сказать не возьмется никто. Многочисленные пограничные гарнизоны, еще не расформированные и не отправленные в глубь страны боевые соединения, флот, разведка. Как в любом приграничном районе на фоне хаоса и узаконенной жестокости послевоенного времени находилось-таки место тихому счастью. Военные, офицеры пытались обрести радость даже в таких условиях. Отсюда эти «летучие» фронтовые браки. Сколько людей военного поколения прошли через подобные испытания, потери, когда судьбы разбивались в угоду идеологии, партийных решений, и так далее. Одна из таких пар—разведчик Николай Харитонов и местная японка.

Она была очаровательная, преподавала музыку — игру на народных инструментах в японской школе. Роман перерос в любовь. Разведчик был готов узаконить отношения... Женщина забеременела и родила ребенка. И тут как раз начался кошмар депортации.

Военный пытался подключить какие-то связи, чтобы удержать возле себя любимую женщину. Это оказалось не просто невозможно, но и смертельно опасно для него. Японка все понимала.

Драма час за часом перерастала в трагедию. Выяснилось, что те японки, которые имели детей от русских и пытались их перевезти в Японию, подвергались страшной казни — их выбрасывали с судов в море недалеко от Японских островов в заливе Лаперуза вместе с детьми. Так государство мстило им за предательство национальных интересов. Слух об этой лютой казни быстро распространялся по всему острову. Обезумевшие матери для того, чтобы спасти ребятишек, умоляли русские семьи взять их детей на воспитание, платили за это деньги вперед. Свидетели сахалинского кошмара рассказывают, как по улицам милиционеры возили детские колясочки, набитые раскосыми младенцами. Это был ад. Военный оставил сына у себя, простился с любимой. Надо было жить...

Второе рождение Ленечки

Ясно, что в казарме младенец не выжил бы. Разведчик несколько раз обращался к Коротковой с больным сынишкой. Та подлечивала его, давала наставления. Но как мог их выполнить кадровый офицер? В очередной раз он принес Коротковой сына, когда у того уже началось обезвоживание. И женщина предложила офицеру отдать ей мальчика. Навсегда... К тому времени стало ясно, что у нее самой детей не может быть. И малыш, который трепетал у нее на руках, виделся ей надеждой, будущим. Бывает так у русских баб, бывает...

Теперь уже трудно предположить, как у этих двух людей все сладилось, как сумела врач убедить своего законного мужа принять чужого ребенка. Видимо, аргументы нашлись... Так появился на свет Леня Коротков. Именно так «появился». Скорее всего, врач совершила должностное преступление. Ребенку было оформлено новое свидетельство о рождении, где отцом и матерью были записаны Коротковы. Не стало маленького самурая, появился маленький русский мальчик... В метрике день рождения Лени Короткова совпадал с днем рождения его второго отца.

Снова на Волге

Коротковы, мать и сын, жили после возвращения в Красном Октябре в доме родителей Галины Сергеевны. Галина Сергеевна Короткова была и остается легендой этого поселка. Многие женщины с благодарностью вспоминают ее, добрую, отзывчивую, в то же время строгую, особенно в отношении своего врачебного долга и обязанностей. Мальчишка рос в любви и ласке. Самое парадоксальное, что он знал о существовании своего родного отца, но в его сознании он был крестным. А мама — вот она, рядом. Разумеется, о тайне рождения Ленечки в Красном Октябре больше не знал никто. Круг владеющих информацией был столь ограничен, что тайну удалось сохранить вплоть до 80-х годов — до смерти Галины Сергеевны.

К тому времени Леня и мать давно жили одни. С отцом вышел развод. Хотя чувства матери к этому человеку были остры: влюбленность, настоящая, сохранялась на всю жизнь. Но Короткову-старшему хотелось всей полноты счастья — детей полный дом. В конечном итоге это удалось. У Леонида сегодня есть родственники по коротковской линии. Хотя, как вы понимаете, все условно. Именно развод в конечном итоге, правда, через много лет, так сильно изменил судьбу Леонида.

Дело в том, что в исковом заявлении о разводе его приемный отец впервые написал официально, что Леонид не его сын. Копию заявления и нашел Коротков-младший в архиве своей матери после ее смерти. До этого, разумеется, он и не знал о существовании подобных документов.

Тогда-то и начала раскручиваться обратно пружина времени. Леонид предпринял попытку поиска истоков собственной жизни. Большую помощь оказала тетка, сестра неродного отца Леонида, которая была свидетелем всех вышеизложенных событий.

Мы же скажем об одном нюансе. Родной отец Леонида, к которому уже после смерти матери ездил наш герой, рассказал ему, что после развода матери он пытался вернуть свое отцовство, звал Галину Сергеевну замуж. Но та хранила верность своей единственной любви, отказала. Харитонов же рассказал Леониду все, что помнил о прекрасной японке, его настоящей матери.

Возвращение к корням

Итак, Леонид осознал себя японцем. Это было трудно. Хотя внешность у него и носит некоторый отпечаток «экзотичности» — черные волосы, раскосые глаза. Но больше кровь предков никак не проявлялась. В Саратове он окончил политехнический институт. Но инженерная карьера в конечном итоге отошла на второй план. А появилось стойкое желание приобщиться к исторической родине. Жил он тогда в Коломне, организовал общество дружбы с Японией. Возникла и окрепла дружба с сотрудниками японского посольства. Коротков стал директором выставки «Куклы Японии».

Связи в дипломатическом корпусе позволили ему навести справки, жива ли его настоящая мать. Ответ был невероятным—жива!

Саратов опять играет роль...

Именно друзья Леонида Короткова в Саратове задумали снять о нем фильм. Известный кинодокументалист Марина Селиванова и сотрудник музея К.А.Федина Ольга Семенова были у истоков проекта. Для съемок они ездили в Красный Октябрь, в архив медуниверситета, в Москву, были записаны на пленку воспоминания Леонида Короткова, его тетки, знакомых и друзей семьи. Это попытка не просто рассказать интересную историю, а осмыслить, насколько же зависит жизнь каждого из нас от исторических катаклизмов, как важно, когда узнаешь всю правду о своей судьбе, не озлобиться, не искать виновных, а стоически переносить перипетии бытия. Леониду Леонидовичу Короткову это удалось.

Основатель рода

Специалисты по генеалогии как-то растолковали Короткову, насколько уникальна для современного мира его ситуация. Ведь он один из немногих, кто может с полным основанием сказать: «Я основатель рода». Получается, что рожденный от русского и японки, не зная этого и приняв фамилию других, чужих людей, этот человек — самая первая ветвь нового рода, продолжением которого станут его сыновья. Согласитесь, прожив всю жизнь Коротковым, он сегодня не примет фамилию родного отца — это было бы уже безнравственно и выглядело бы предательством по отношению к матери — Галине Сергеевне, самому дорогому для Леонида человеку.

Вопрос без ответа?

А родная мать Короткова? Марина Селиванова возила свой фильм о Леониде Леонидовиче в Японию. Показал его или не показал самый крупный телеканал страны, неизвестно. Но история о Короткове попала в японскую газету. В редакцию позвонила женщина — подруга родной матери Леонида Леонидовича. По всей видимости, у той все еще продолжаются сложности, связанные с сахалинской страницей жизни. Как удалось выяснить, для того, чтобы встретиться с русским сыном, японке нужно согласие всех своих законных детей, ведь она в Японии вышла замуж. Это теперь очень пожилая женщина, она, скорее всего, боится навредить своим японским детям, так как в Стране восходящего солнца тонкая грань отчуждения между островными японцами и материковыми сохраняется по сию пору. Но Леонид, конечно, не перестает надеяться на встречу. Хотя в нынешний приезд в Саратов с выставкой «Куклы японии» он ничего нового к своей истории добавить не сумел...

Снег, который иногда заметает сад с цветущей сакурой, очень скоро тает. Японцы не знают ничего прекраснее этого зрелища: белые лепестки цветов, белые хлопья снега... Гармония. Человеческая жизнь, как правило, лишена гармонии. Может, это и лучше?

Владимир Акишин