Ежедневный номер

Бравурный вальс арестованных счетов

—Жить-то можно, только темнеет рано,—жаловался мне две недели назад директор музыкальной школы номер 21 Александр Безруков. Вокруг действительно темнеет. Эта темнота зависит не столько от времени суток, сколько от людей—и их конкретных поступков. Так вот, в культуре у нас тьма кромешная.

В 21-й музыкальной школе 14 сентября отключили свет. Для тех, кто не знает, сообщаю: школа находится на улице Аткарской, там работают 42 педагога и учатся 240 детей. Занятия в музыкальной школе продолжались и без света. Вообще, школа работает в две смены. Но осенью темнеет рано, поэтому уже с 18.00 занятия приходилось прекращать.

Днем без электричества тоже постигать симфонию звуков трудно. В классах, окна которых выходят во двор, темно в любое время суток. Занятия по музыкальной литературе предполагают постоянное наличие звукоряда, а магнитофоны и проигрыватели, сами понимаете, без электричества тоже работать не умеют.

Электричество покинуло музыкальную школу не из вредности, а за долги. Своей бухгалтерии у школы нет. Деньги, которые родители платят за обучение детей (в среднем 49 рублей в месяц), поступают в централизованную бухгалтерию городского Управления культуры. У 21-й музыкальной школы небольшой долг действительно имеется—500-700 рублей. Но это, согласитесь, не та сумма, за которую могут обесточить детскую музыкальную школу.

Две недели прошли в темноте. Это можно было посчитать частным случаем, но во всех учреждениях культуры Ленинского района в тот же период времени отключили телефоны. И причина аналогичная—неуплата по счетам.

Заместитель начальника городского управления культуры Надежда Скворцова объяснила мне, что беда случилась общая. У управления культуры за долги вообще был арестован счет. Средства, получаемые от родителей в различных школах, студиях и т.д., израсходованы, а других, увы, нет. Сейчас долги удалось погасить, потому свет, телефон и прочие блага цивилизации в городскую культуру возвращаются.

Лично я думаю, что ненадолго. Мое мнение базируется на решении Саратовской городской думы «О внесении изменений и дополнений в решение Саратовской городской думы от 28.12.99 номер 40-383 «О городском бюджете на 2000 год». Вы продрались сквозь повторы и кавычки? Поздравляю. Потерпите, сейчас уже станет интересно.

Вот, например, пункт «Направления расходования средств городского бюджета развития по разделам функциональной классификации на 2000 год». Среди наименований расходов есть культура, искусство и кинематография. На все это с неведомыми мне уточнениями полагается «аж» 509,6 тысячи рублей. Ну, на такую сумму культура ни в чем отказу знать не будет и непременно поделится с искусством и кинематографией.

Существует еще перечень объектов капитальных вложений на 2000 год. Раздел «Культура, искусство и кинематография» включает в себя три объекта, которые могут рассчитывать на капитальные вложения. Один из них—многострадальная художественная школа, о которой наша газета пишет с регулярностью сводки погоды. Сколько именно денег выделяется на спасение аварийного школьного здания—не уточняется. Зато судьба художественной школы вновь всплывает в разделе «Бюджет развития». Не откажу себе в удовольствии процитировать: «Для ввода в строй ФОК в пос. Солнечный... требуется дополнительно 400 тысяч рублей. Данное увеличение предлагается произвести за счет уменьшения ассигнований по разделам (воспроизвожу наиболее интересующий меня раздел): «Культура» в сумме 240 тыс. руб., в том числе по объектам: школа искусств по ул. Шевыревская, 6—100 тыс. руб., художественная школа—140 тыс. руб.»

Комментарии, по-моему, не нужны. «Трещат на счетах жалкие копейки...» Странно, не хотят понять наши власти одной простой вещи. Культурные люди очень выгодны в употреблении. Они законопослушны, трудолюбивы, чистоплотны. От них сплошной экономический эффект и никакого вреда.

Но культурных людей невозможно вырастить в подворотнях. Они произрастают исключительно в музыкальных и художественных школах, в театрах и в прочих филармониях. Поэтому на таких местах не экономят даже самые бедные и экономные.

В подворотне может быть темно. В музыкальной школе—только светло. И никогда наоборот.

Евгения СИНЕВА