Еженедельный номер
Школьная страна как поле боя
Если кого звонок с урока застал в школьном коридоре, или, упаси Господи, на лестнице между этажами, не теряйтесь. Надо как можно плотнее прижаться к стене, а еще лучше—зацепиться за какой-нибудь закрепленный выступающий предмет—трубу, скобу и т.д. Конечно, учителя уже обладают необходимыми навыками передвижения в резво несущейся по коридорам и лестницам молодой толпе, и наши советы им не так необходимы, как людям «свежим», родителям, например, забредшим в школу поинтересоваться успехами чада. Отдельным же представителям «племени молодого» втолковывать то, что на переменах надо ходить, а не бегать—бесполезно. За сорок минут урока они как аккумуляторы копят энергию, а выплеснуть ее за 10—15 минут тоже надо суметь. И тогда бьются коленки, сотрясаются мозги, ломаются руки-ноги...
К сожалению, школьные травмы—явление не такое уж и редкое. Мало кто за годы, проведенные в стенах образовательных учреждений, не испытал на себе дружеские тычки, пинки и подзатыльники однокашников.
Не всегда и не для всех это проходит бесследно. Боевые шрамы интересно пересчитывать на склоне лет, блаженно вспоминая юные годы. Забывается, как это было больно тогда, скольких нервов это стоило родителям, чем вообще могло закончиться. И, главное, совсем не приходит на ум, что кто-то должен отвечать за разбитые носы, поломанные кости и последствия любого членовредительства в школьных стенах.
Между тем ответственные есть: конечно же, это педагоги. Причем законы системы образования весьма суровы, и учитель должен быть всегда начеку. Как только ребенок перешел границу школьной территории, его жизнь и здоровье—полностью во власти этого учреждения. Звучит угрожающе, но так оно и есть. Мало того, пошли с учителем на экскурсию, кто-то из юных экскурсантов подвернул ногу, не дай Бог, попал под автомобиль, потерялся,—отвечает педагог. Мальчишки подрались на школьном дворе—спросят с него же. Опытные учителя не отпускают вечером, во вторую смену, учеников в туалет, мало ли что может случиться с детьми, бродящими по плохо освещенным, пустым коридорам какой-нибудь окраинной школы, которая толком не охраняется!
Как водится, на тему профилактики травматизма написано приказов, инструкций и прочих циркуляров разных жанров—не счесть. Каждый год еще с ноября областное министерство образования начинает готовить приказы о безопасном проведении новогодних елок, которые потом рассылает во все районные отделы образования. Есть и приказы о профилактике детского травматизма в школе и дома. Каждый год появляется самый главный документ, в котором называются сотрудники министерства, отвечающие за жизнь и здоровье всех, кто учится в вузах, техникумах, проф-училищах, школах, ходит в детский сад или ясли. Традиционная тема родительских собраний и педсоветов всех уровней—обеспечение безопасности учащихся. Административная машина работает вовсю, папки разбухают от бумаг, а дети...
По данным областного министерства образования, за одиннадцать месяцев 2000 года в Саратовской области погибли 73 ребенка. От рук убийц—18, утонули—15, в результате бытовых травм—10, под колесами автомобилей—12. По собственной воле ушли из жизни 11 подростков, двое замерзли насмерть, находясь в стадии алкогольного опьянения, трое умерли в огне. Возможно, эта печальная статистика не совсем точна. Например, ОСВОД сообщает о 34 утонувших в прошлом году детях. Так что жертв может быть и больше, просто министерству образования, наверное, не всегда сообщают с мест о происшествиях.
Но это лишь верхушка, самый печальный итог детских судеб. Синяки, шишки, царапины и раны посерьезнее вряд ли кто сосчитает. Если проанализировать приведенную статистику, то видно, что все 73 трагедии произошли вне школьных стен. Значит, недоглядели родители, смотрели телевизор, когда их дети бегали по тонкому льду или замерзали «под градусом». Тем не менее педагоги с себя ответственности не снимают: мало читали лекций, объясняли, предупреждали. Министерство даже провело специальное социологическое исследование этих 73 смертей, по-разному раскладывая и учитывая неудавшиеся детские судьбы. Может, это и поможет понять, почему мы несем такие потери? Хотя, если честно, 2000-й год уже унес втрое меньше детских жизней, чем 1998-й. Видно, контроль и учет все же сказываются.
Но все же, можно ли спокойно уходить на работу или оставаться дома, отправив ребенка в школу или детский сад? Часто бывает так, что нельзя. Взять хотя бы недавний нашумевший случай с гибелью мальчика в Заводском районе Саратова. Его убили не просто на улице, а на территории образовательного учреждения—детского сада, правда, заброшенного. Но это, если вдуматься, мало что меняет: учреждение не перепрофилировано, хозяева у него прежние, а позаботиться о том, чтобы в пустом здании не жили бомжи, чтобы его территория не становилась зоной опасности для детей, должна была районная власть, хорошо бы еще, по инициативе органов управления образованием. Насколько известно, ответственные руководители ничем в результате не поплатились. И таких заброшенных садиков и других «ловушек» в Саратове более чем достаточно.
Года два назад еще одна трагедия произошла в Ленинском районе, опять же у стен пустого детсада: малыш, решивший измерить лужу, утонул в канаве с водой. Выводы те же. В редакцию приходила мама еще одного мальчика, которого очень сильно ударил его сверстник в детском саду, так, что пострадавшего долго лечили, делали операцию в клинике. Воспитательницы в момент драки рядом с детьми не было. Потом мама пыталась добиться от районного отдела образования материальной компенсации за лечение, наказания невнимательного педагога, но с чиновниками тягаться—нешуточное дело. Так она ничего и не получила. Совсем недавно, перед зимними каникулами, в одной весьма престижной саратовской гимназии произошел такой случай: в расписании уроков оказалось «окно». Гимназисты, сидя в пустом классе, спорили о чем-то на «щелбаны», и «защелбанили» проигравшую девочку до сотрясения мозга. Конечно, родители возмущаются, но вот смогут ли они добиться справедливости, а администрация гимназии оправдаться?
Между тем существует документально зарегистрированный порядок действий администраций школ и органов образования в подобных ситуациях. Называется этот циркуляр «Положение о расследовании и учете несчастных случаев с учащейся молодежью и воспитанниками системы образования». Оказывается, все не так просто, как иной раз пытается представить школа. Расследоваться должен каждый несчастный случай, произошедший во время учебно-воспитательного процесса, вызвавший у ребенка потерю работо-способности на срок не менее одного дня, о чем должно быть засвидетельствовано в медицинском заключении. Результаты расследования оформляются актом в специальной форме, и уже он становится документом для родителей, желающих отстоять свои права и права своего ребенка. Поэтому документ, зарегистрированный в управлении образованием, школа обязана выдать родителям на руки. Второй экземпляр акта хранится в архиве РОО, высшего и среднего образовательного учреждения 45 лет.
Если администрация школы (вуза, техникума, училища) отказывается составлять акт, или пострадавший (его родители) не согласны с содержанием документа, конфликт рассматривает вышестоящий орган управления образованием в семидневный срок с момента подачи письменного заявления. Можно при необходимости запросить и заключение технического инспектора труда об установлении несчастного случая, его обстоятельств и причин, определении круга виновных. Главное, что расходы на проведение технических расчетов, лабораторных исследований, испытаний и других работ приглашенными специалистами оплачивает учреждение, где произошел несчастный случай.
Считается, что виновные привлекаются к ответственности в соответствии с законодательством. Но, как показывает опыт, все обычно заканчивается ничем. Вы слышали когда-нибудь об учителе, допустившем несчастный случай и понесшем серьезное наказание? Вот и мы нет. Может, оттого в школах и стало так небезопасно? Хотя, конечно, нельзя все валить на педагогов. Родители тоже для чего-то нужны, главное—для того чтобы, прислушиваясь к наставлениям классных руководителей, получше воспитывать своих чад. Тогда все живы будем.
