Ежедневный номер
Моя сумочка и чей-то претенциозный деловой портфель за долю секунды исчезли из поля зрения, ловко подхваченные снующей лентой транспортера. Через мгновение их содержимое стало известно как минимум офицеру отдела безопасности и режима Государственной думы. Диктофон, записная книжка, гелевая авторучка и ключи от квартиры, возникшие на мониторе компьютера, видимо, не вызвали особых подозрений у блюстителя порядка. Я выдохнула, почему-то ощущая неловкость и неизвестно откуда взявшееся чувство вины. Наконец обнаружили мое сходство с фотографией в удостоверении. Формальности были соблюдены, и я вошла в лифт вместе с другими парламентариями...
Обывательское представление о Государственной думе, в основном, ограничено рамками информации, почерпнутой нами из телевизионных репортажей. На самом деле, насколько реальная действительность соответствует виртуальным представлениям телевидения, можно судить, только побывав в Госдуме и увидев все собственными глазами.
Братья-«акулы»
Непризнанная звезда здешнего журналистского бомонда —корреспондент ОРТ Эрнест Мацкявичус. Ослепительный блондин с голливудской улыбкой затмил своей элегантностью прочую пишущую братию. Как-то в пылу одного из своих выступлений небезызвестный Владимир Жириновский назвал журналистов, аккредитованных в Госдуме, акулами, предъявив им обвинение в раздувании конфликтов и чуть ли не во всех бедах парламентариев. При этом он с негодованием указывал перстом на балкон для прессы. Последняя смотрела на него сверху вниз...
Действительно, от объективов двадцати журналистских телекамер, ежедневно работающих в Госдуме, трудно что-либо скрыть. Ощущение не из приятных — линзы объектива чувствуешь спиной, словно за тобой постоянно наблюдают. Тут не зевай. Причем не зевай в прямом смысле слова. Впрочем, депутаты к присутствию телевизионных камер привыкли и относятся к ним довольно спокойно.
В Госдуме работает свое внутреннее телевидение, которое транслирует по думскому спецканалу пленарное заседание в течение всего дня. Это очень удобно. Во-первых, для самих депутатов, по какой-то причине задержавшихся в рабочем кабинете. Во-вторых для их помощников, которые избавляются от необходимости присутствовать в зале заседаний, но при этом всегда в курсе событий.
«Если пульты исправны, надо смотреть, какую кнопку нажимать». Г.Селезнев.
Председатель Госдумы Геннадий Селезнев помимо профессиональных качеств обладает недюжинными организаторскими способностями. Несмотря на разнополюсные политические взгляды, депутаты Госдумы представляют собой некий коллектив, законодательная работа которого нуждается в умелой координации, комплексной фигурой коей является Селезнев. Умение корректно настроить зал на работу ему присуще, хотя порой в ход идет отнюдь не протокольная лексика. «Это будет полный атас, коллега Чуев, давайте попросим, чтобы профильный коллектив вас услышал...» — это изрекает спикер Селезнев. И его понимают.
А чего стоит один самородок Василий Шандыбин! По моим скромным подсчетам, уже около часа идет заседание думы, а он продолжает курсировать по залу, приветствуя своих коллег, демонстративно пожимает руки, обнимает, заводит непринужденную светскую беседу — это один из элементов шоу. Это понимают и «акулы», нехотя проглатывая наживку. Наконец Шандыбин возвращается на свое место, садится, картинно шевеля буденновскими бровями и, кажется, уходит в себя. Между прочим, знает наизусть очень много стихов. Пользуется этим, поздравляя друзей-депутатов с днем рождения по внутридумскому телевидению.
От коллеги Шандыбина Жириновского первые полчаса заседания прямо-таки летят искры. Можно прикуривать. Мыслимые и немыслимые политические заявления, комментарии по поводу выступлений противников, поистине мхатовские жесты! Телевизионные камеры жадно снимают... К исходу первого часа думского заседания фонтанирование идей прекращается, а Владимир Вольфович благополучно удаляется из зала. Пиаровская кампания на этом закончена. Вряд ли кто-нибудь сегодня его еще увидит в стенах Госдумы. Студенты вузов столицы, проходящие учебную практику в Государственной думе, как в театр, ходят на Жириновского и Шандыбина. Свидетелями «театра одного актера» зачастую становимся и мы — потенциальные зрители телевизионных новостей.
Однако нужно понимать, что сам жанр телевидения предполагает зрелищность. Это закон. И каждый телеканал борется за своего зрителя. Жаль только, что, слепо следуя этому правилу, телевизионщики зачастую создают у нас излишнее гротескное представление о работе законодательного органа страны. Я видела в Госдуме много умных, открытых лиц, молодых политиков.
На самом деле основная кропотливая законодательная работа, требующая знаний и времени, проходит в думских комитетах и группах. Что называется, остается за кадром. Мы же видим лишь ее внешнюю сторону. Порой слишком яркую и противоречивую. Одним словом — политическое шоу.
Азбука Морзе по-депутатски
Еще один малоизвестный факт депутатской кухни — процесс голосования. Неискушенному наблюдателю может показаться, что именно в этот ответственный момент часть депутатов на первых рядах почему-то решила заняться производственной гимнастикой. Кто руки вверх поднимает, кто, как в известной рекламе, выпив фанты, тормозит автобус... На самом деле эти люди отнюдь не занимаются спортивными упражнениями. Они — координаторы фракций, передающие условными сигналами необходимую информацию другим членам фракций. В частности, голосовать им «за» или «против» по данному законопроекту.
Вместо отсутствующих депутатов голосуют пробегающие по рядам соратники, проявляя при этом недюжинную сноровку.
Дефицит метража
Можете не сомневаться, что выбранный вами депутат не катается по собственному рабочему кабинету на велосипеде. У него бы это не получилось даже на роликах. Метраж кабинета — 3х4 кв.м. Необходимый минимум, чтобы не сталкиваться с помощником локтями. Благо народный избранник большую часть времени проводит на пленарных заседаниях. В более привилегированном положении находятся лишь руководители думских комитетов, которым выделен рабочий кабинет из двух комнат. А вот письма депутаты достают из почтовых ящиков с собственной фамилией, которые расположены на каждом этаже. Говорят, послания от благодарных избирателей зачитывают до дыр. После этого депутат успевает сделать за день еще как минимум десять добрых дел.
Следят ли депутаты за модой?
Депутаты Госдумы довольно консервативны в одежде. Все-таки работа предполагает официальный стиль общения. Синие рубашки с красными и «солнечными» галстуками в полоску и горох... Красными галстуками особенно злоупотребляет Геннадий Селезнев... Белые, иногда черные рубашки. Изредка можно увидеть джемпер. Как вызов обществу — черная косоворотка с зеленым пиджаком. В общем, вкус либо есть, либо его нет. И никакие столичные магазины здесь не помогут...
Помощники в Москве и регионе
Помощники депутатов, живущие в столице, считают себя центром Вселенной, которая вращается вокруг них. Как сказал известный журналист Александр Любимов, «в столице носятся даже с маленькой славой». Быть помощником депутата Госдумы в Москве значит иметь стабильную зарплату. Довольно среднюю по столичным меркам. Но зато к этому предлагаются связи шефа, который всегда поможет в решении возникших проблем.
А помощники депутата в регионе — скорее, его идейные сподвижники. Всегда в курсе проблем избирателей. Результативная работа шефа — это дело их жизни на ближайшие три года.
Семья
Депутаты Госдумы очень трепетно относятся ко всему, что касается семьи. Жена — это друг, советчик, надежный тыл. Это особенно ощущаешь в таком прохладном в человеческих взаимоотношениях городе, как Москва. На светские тусовки депутаты приходят с женами, часто с детьми. Пока государственный муж обсуждает глобальные проблемы в неформальной обстановке, его чадо может свободно экскурсировать зал на ходунках, охватывая пытливым умом и другими хватательными движениями доступные предметы близлежащего пространства...
Жены, живущие вдалеке от мужей-депутатов, с пониманием относятся к их работе, которая зачастую позволяет проводить в семье не более недели в месяц. Деятельность в избирательных округах, командировки. Напряженный график не дает общаться с семьей так часто, как хотелось бы...
***
Все тот же офицер отдела безопасности и режима Госдумы проверил на выходе мою сумку, видимо, на наличие огнестрельных и взрывчатых веществ. Опасности для работы думского аппарата я не представляла, поэтому благополучно покинула известное здание на Охотном ряду. В дверях меня вежливо пропустил вперед Анатолий Лукьянов. Депутаты спешили домой. Они отнюдь не небожители. Обычные люди — вне виртуальной реальности телевидения. Такие же, как мы, — вежливые и не очень, открытые и заносчивые. Разные. Только с двойным грузом ответственности. За себя и за доверивших им свое будущее людям. Дай-то Бог.
Виктория Панафеда