Ежедневный номер

Жители восьмого микрорайона Балакова уже привыкли подниматься ранним утром не под назойливый звон будильника, а под пение петуха. «Петя» со своим куриным семейством обосновался в одном из переоборудованных подвалов. Судя по тому, как часто куры несут яйца, место им пришлось по душе. Хлопот, правда, у хозяина прибавилось. Несколько раз злоумышленники пытались проникнуть в зарешеченный курятник, но, к счастью, каждый раз уходили несолоно хлебавши.

Птицу сегодня можно встретить не только здесь. Держат кур в голубятнях, на балконах, на дачах. Живностью балаковцы стали обзаводиться не от хорошей жизни. Сильно подорожавшая одежда не так волнует, другое дело продовольствие. Конечно, куры и кролики вряд ли решат все проблемы, но праздничный стол могут украсить.

Те, у кого есть возможность, обзаводятся не только птицей, но и скотом. В частном секторе, обосновавшемся у многоэтажного жилого массива, появилось целое стадо. В нем около ста дойных коров. Утром и вечером горожане имеют возможность наблюдать удивительную картину, когда выстроившись в длинную цепочку, коровы отправляются на «пастбище». Животные шествуют прямо под балконами. Преодолевать препятствия стаду не приходится, благо тропа проходит вдоль оросительного канала, разделившего город на две части. Прежде чем оказаться у сочной травы, животным приходится пройти рядом с напряженной автотрассой, через водозаборное сооружение, потом преодолеть пространство под двумя мостовыми переходами. Путь машин и коров нигде не пересекается. Были, правда, случаи, когда самые непослушные животные отделялись от стада и оказывались на проезжей части. Водители в таких ситуациях, словно по команде, притормаживали и учтиво пропускали коров. Прямо как в Индии, где корова считается священным животным.

В городе, понятно, пастбища нет. И быть не может. Тут каждый клочок земли на счету. Особую цену приобрела она после того, как область приняла соответствующий закон и землю стали продавать на аукционах. Теперь животным, чтобы найти свободный участок, нужно преодолеть около десятка километров. Пастухи основательно выматываются. Но им не привыкать. Люди они выносливые и закаленные. Пасти скот приходится не только в хорошую погоду. Осенью донимают дожди, летом целый день на палящем солнце. Зато платят хорошо. «Сколько?—поинтересовался я. «Коммерческая тайна,—улыбается молодой парень с сильно загоревшим лицом.—Назову, и завтра на наше хлебное место других потянет». У этого не удалось секрет выудить. Зато я знаю, что сельским пастухам частники платят по пять тысяч рублей в месяц и больше. Им легче: там выгоны, заливные луга. Раздолье. Тут же куда ни ткнись—совхозные поля. Зазеваешься—неприятностей потом не оберешься.

Корма—самая серьезная проблема для горожанина. В лугах траву косить не разрешают. Приходится обкашивать обочины дорог, кюветы. Доставляют траву в город на мотороллерах, телегах и даже на легковых машинах. В одно время в Балакове «посредники» появились. Предлагали сено в любых количествах, причем по сносной цене. Говорил и, что помогают хозяйствам убирать луга, а те рассчитываются с ними готовым сеном. «Клюнул и я на эту удочку,—признается Пантелеймон Рудаков, владелец частного подворья.—У меня две коровы, телка. Сена много нужно. Пообещали две машины привезти. Я уже готов был задаток дать. Да добрые люди остановили. Оказывается, сено-то ворованое. Предлагали его не честные люди, за кого они выдавали себя, а проходимцы, решившие на краденом подзаработать. Последние два года очень туго приходится,—признается мой собеседник.—Жаркое лето не для нас. Трава жухнет, выгорает. Косить нечего. Все посадки, овраги обойдешь—впустую. Один год впору было скотину «под нож» пускать. Брат выручил. Живет в Кормежке. Там река рядом, заливные луга. Для себя накосил и мне помог».

Как бы ни было трудно, горожане не расстаются со своими кормилицами. На рынке все очень дорого. За литр молока сегодня нужно отдать двенадцать рублей. За килограмм масла—все пятьдесят. 70 рублей стоит килограмм мяса. «Не знаю, что мы делали бы без нашей Чернавки,—призналась одна заботливая хозяйка,—она для нас все».

Познакомился я с Евдокией Михайловной на небольшом базарчике. Каждое утро прикатывает она сюда видавшую виды детскую коляску, заставленную банками и пластиковыми бутылками. В них свежее молоко, сметана. Долго она здесь не задерживается. Зная, что у нее все свежее, вкусное, люди тут же берут ее в кольцо. Несколько раз брал молоко у Евдокии Михайловны и я. Однажды разговорились. «Меня часто спрашивают,—сказала она,—остается ли для себя молоко? Конечно, остается. У нас два внука. Молока всем хватает. Моя Чернавка дает до 15 литров в день. Сейчас меньше, перед отелом 2-3 литра надаиваю. «Надаивали бы столько в хозяйстве»,—стараюсь продолжить наш разговор. «О чем это вы говорите?—оживляется моя собеседница.—Вы хоть раз видели, чем там кормят? По бумагам у них сена, силоса хоть отбавляй. А посмотришь в кормушках, кроме соломы, там ничего нет. Все разворовывают. Откуда у коровы может взяться молоко? За год в лучшем случае две тысячи литров даст, а то и полторы. Слышала, только в пригородном совхозе по 3,5-4 тысячи получают. А у нас коровы и по пять, и по семь тысяч дают. Правда, и уход за ними другой. Моя Чернавка всегда в чистоте, в тепле. Кормим вдоволь».

Если верить Евдокии Михайловне, выходит, что городское стадо дает в среднем за год 450-500 тысяч литров молока. Не все оно попадает на рынок. Но доля городских частных подворий очень ощутима.

«В последнее время,—продолжает свой рассказ Евдокия Михайловна,—молодежь начала хулиганить. Напьются, наколются и шастают по поселку. Недавно у одного дома все сено сожгли. В два часа ночи постучали в окошко и спрашивают: «Мужик, тебе сено нужно?». Хозяин рассердился: «Пошли вон отсюда! Делать вам нечего, посреди ночи будите». Прогнал парней и лег спать. А через минут пять копна загорелась. Говорят, анекдот такой есть. Тоже разбудили и спрашивают хозяина, нужны ли ему дрова. Тот сказал, что не нужны. Утром встает—дров нет. Для них развлечение, а для нас целая трагедия. Остаться без сена—это погибель».

Оказавшись в поселке Сазанлей, который отделяет от центрального района города лишь неширокий канал, невольно обращаешь внимание на аккуратно уложенные копны сена. В прошлом году их было меньше. Значит, коров стало больше—еще кто-то обзавелся кормилицей. Сколько буренок прибавилось, сейчас не подсчитать. Теперь до весны. Как только сойдет снег и появится первая трава, их соберут в стадо и погонят своим привычным путем на загородные «пастбища».

Балаково