Еженедельный номер
Взамен ландшафта — помидоры
Замечательную новость узнала я буквально на днях. Оказывается, согласно одному из направлений китайской философии—фен-шуй, ни в коем случае нельзя сажать ни огурцы, ни помидоры в непосредственной близости от дома. Эти растения забирают у человека положительную энергию, наделяя его взамен отрицательной. Вероятно, отсюда все наши беды. Помидорчики да огурчики, причем в промышленных масштабах, произрастают на законных шести сотках у каждого уважающего себя россиянина. Вообще, как выяснилось из разговора с членом Союза архитекторов России, ландшафтным архитектором, старшим преподавателем кафедры «Ландшафтное строительство и механизация лесного хозяйства» СГАУ им. Н. И. Вавилова Ольгой Сокольской, мы неправильно строим дома, сажаем деревья на улицах города, оформляем собственные дачные участки, а также пытаемся возродить былую красоту саратовских и губернских парков.
Знакомьтесь, Ольга Сокольская—единственный на сегодняшний день в Саратове дипломированный ландшафтный архитектор. И, вопреки представлениям многих обывателей, она не только помогает оформлять состоятельным соотечественникам коттеджные участки, но еще ведет огромную научную работу, пытаясь хотя бы на бумаге сохранить для будущих ландшафтных архитекторов красоту зеленого зодчества Поволжья.
—Ольга Борисовна, в то время, когда вы заканчивали институт, о такой профессии, как ландшафтный архитектор, даже никто и не подозревал. Почему вы решили выбрать именно эту специальность?
—Мне с детства нравилась природа, а «лесной» вуз какой? Правильно, имени Вавилова. Туда и поступила, и лишь к третьему курсу поняла, что хочу быть ландшафтным архитектором. Тогда о таком направлении в Саратове никто не слышал. И я сама, без ведома педагогов, списалась с Москвой, нашла место, где смогла пройти производственную практику. В институте тогда был страшный переполох, однако меня и еще несколько человек все же отпустили в Московский институт градостроительства.
Дипломная работа Ольги Сокольской—это детский парк в Глебучевом овраге, о котором сегодня так много и охотно говорят городские власти. Однако эскиз детского города так и остался на бумаге. Дальше разговоров дело почему-то не идет.
—Насколько сегодня Саратов соответствует ландшафтно-архитектурным нормам? Проще говоря, можно ли определить какое-то основное направление в строительстве города?
—Как это ни печально звучит, но сделать этого нельзя. Сегодня Саратов напоминает, скорее, большую коммунальную квартиру: кто-то принес шкаф времен социализма, кто-то достал старинный столик, ну а кто-то приобрел ультрамодные стулья. Единого, общего направления нет. И специалисту это сразу видно. Ну, например, та же Театральная площадь. Там три ансамбля—здание правительства, аллея между театром и музеем. Сейчас добавили еще газоны, но почему-то никому даже в голову не пришло посмотреть, насколько будут они сочетаться с остальным ансамблем. Скорее всего, было так. Кто-то вспомнил, что давным-давно на площади были газоны, потом их заасфальтировали. Теперь вот восстановили, но почему, скажите, пожалуйста, не посмотрели старые фотографии? Ведь там были газоны разных уровней, которые смотрелись ну просто великолепно. По большому счету, в городе нет ни одного места, оборудованного согласно ландшафтным законам.
—Ну, а как же «Липки»?
—Да, действительно, когда-то «Липки» были одним из лучших образцов саратовского зеленого зодчества. Сегодня все изменилось. Во-первых, покрытие детской площадки по градостроительным нормам не должно быть асфальтовым, во-вторых, необходимо изолировать детскую площадку от всех пешеходных потоков, можно хотя бы высадить зеленый кустарник. Полностью отсутствует композиционная подборка цветов. На старых фотографиях можно посмотреть, какие раньше в «Липках» были цветники, лавочки, теперь же ничего не осталось. Даже старые каштаны в большом цветнике—и те спилили.
—Но каштаны же были уже старые, начинали сохнуть, и если говорить о красоте, то, согласитесь, сухое дерево—картина достаточно мрачная.
—Само по себе сухое дерево—конечно же, да. Но кто мешал, даже спилив его, не оставлять огромный уродливый пень, а сделать из него столик для детских игрушек? Я всегда привожу в пример литовский город Шауляй. После войны в нем не осталось ни одного живого дерева. Так вот, жители города вместо того, чтобы уничтожать их, решили создать композиции. Около рыбного магазина выпилили из ствола рыбу, около мясной лавки поселили свиную голову, а возле городской центральной фотографии огромный засохший каштан украсили фигурками металлических птиц. Зрелище получилось великолепное. Почему такого нет в Саратове, я, к сожалению, ответить не могу.
—Ландшафтная архитектура—направление для России достаточно новое. Есть ли вообще города, где к мнению ваших коллег прислушиваются власти?
—Конечно, в идеале ландшафтный архитектор должен быть в каждом районе. У нас такого пока нет, а в крупных российских городах уже существует такая практика. Например, в Москве. При проектировке дома учитываются не только все необходимые строительные, но и ландшафтные подробности. У нас строят невпопад. Большинство новостроек Саратова расположено таким образом, что в квартирах бывает мало света, во дворах отсутствуют деревья, я уже не говорю о детских площадках и обустройстве дворов. В столице эту проблему решили. Теперь в каждом дворе там есть своя детская площадка, за поддержание которой в нормальном состоянии отвечает конкретное домоуправление. Есть же ведь проекты, но пока наши городские власти заняты другими проблемами. А зря, меньше чем через полгода у нас состоится первый выпуск ландшафтных архитекторов. Большинство моих студентов уже нашли себе работу, правда, в других регионах России.
Екатерина ДОБРОНРАВОВА