Еженедельный номер

О том, что случилось на волге 2 августа, быстро стало известно не только в россии и ближнем зарубежье, но и в израиле, тунисе, алжире... везде, где принимается телеканал орт. находясь в больнице с сотрясением мозга, глава оргкомитета «великой волги» Александр вавилов многократно беседовал по телефону с коллегами, которые спешили посочувствовать ему и другим пострадавшим. Однако Александр иванович сочувствия не принимал.

— В этом году такой шквал уже был. Теперь приключился второй. В прошлом налетало минимум три. В 1998-м под Ахматом нас как скалкой в воду закатало. Не то что паруса—все мачты в воде оказались. Буквально через день ветер не меньшей силы дул под Золотым. Волгоградцы ту гонку назвали катанием по американским горкам—настолько огромными были волны. К областным метеорологам имелись бы претензии, если бы они не оповестили о широком надвигающемся фронте. Грозовой шквал—явление локальное и непредсказуемое. Метеослужба аэропорта ведь тоже давала «спокойный» прогноз: скорость ветра от 7 до 10 метров в секунду, что для яхтсменов вполне привычно. Была в нем и оговорка—возможны грозовые явления с усилением ветра до шквального. Это прогноз, который делается едва ли не каждый третий день в августе. Всякий капитан или летчик волен воспринимать его по-своему. Грозу можно обойти или от нее укрыться, но ни в коем случае не вставать к стене. Поэтому самые опытные яхтсмены при первых признаках шквала отошли на открытую воду и отделались минимальными потерями. Суда побились об бетонную набережную. А ведь судьи сделали все, чтобы уберечь даже наиболее невнимательных. Были даны два сигнала колокола, обычно предшествующие старту гонки. По ним экипажи ставят паруса и уходят от причала. Однако отойти успели не все. Шквал надвигался слишком быстро, и кое-кому не хватило времени. Вдобавок были нарушены основные правила яхтинга. Когда корабль стоит у берега, другая его сторона должна укрепляться якорем. Достаточно просто обрубить один из концов, и яхта ушла бы от бетонки, спасаясь сама и не создавая проблем другим. Этого сделано не было.

—Степени повреждений у всех разные. Кто-то получил небольшую пробоину и ушел на дно. У кого-то целиком оторвало корму. У кого-то от удара о грунт киль пробил обшивку и вылез в кают-компанию, а потом вылетел совсем. Образовалась дыра размером с большой таз, и яхта мгновенно затонула. О порванных парусах, сломанных мачтах не говорю—без этого не обошлась добрая половина экипажей.

—Ветер был, как яхтсмены говорят, навальный, прижимной. Он с силой, равной хорошему бульдозеру, вдавливал корабли в бетон. Неприятностей добавляли двухметровые волны. Через считанные минуты после удара шквала возникла сутолока, из которой выбраться уже не представлялось возможным. Многие хотели оттолкнуться, уйти подальше от смертельно опасной стенки, да не тут-то было. Счастье, что обошлось без жертв. Людей, оказавшихся в воде, легко могло затереть бортами или разбить о набережную. Лежа в больнице, я с огромной радостью узнал, что дюжина моих товарищей по несчастью уже выписалась. Сейчас все чувствуют себя хорошо. Не знаем мы только о состоянии здоровья одного из волгоградцев, повредившего ключицу. За ним приехали родственники и забрали домой.

—Вы знаете, нет. Это решение принимал совет капитанов—оргкомитет просчитал, что именно они должны определить судьбу регаты. Конечно, потерять яхту тяжело. Все это прекрасно понимали. Однако народ приехал гоняться. Лучше всего общее мнение выразил один из волгоградцев: «Мы сюда приехали не слезы лить, а соревноваться. Значит, нужно продолжать старты».

—Да. Мы планировали от семи до десяти гонок. В одних группах удалось провести максимум, в других—минимум, однако все уложились в программу. Очень порадовал участников трех-четырехбальный ветер, сопутствовавший стартам. Это самый гоночный, самый спотивный ветер, в который гоняться—радость.

—В первую очередь, по весу, ведь чем тяжелее яхта, тем больше ее скорость. Во-вторых, по гоночному баллу. Объяснять суть этого понятия не буду, скажу только, что выход на старт всех яхт сразу превратился бы в соревнования мопедов и мотоциклов «Сузуки». Дабы не выхолащивать спортивную сущность регаты—а интрига, закрутившаяся в трех группах была достойна пера ведущих мастеров детективного жанра,—мы образовали семь номинаций. Во всех были определены победители и призеры, все получили призы.

—Замечательно. Ребята не видели шторма и отгоняли все старты в отличных условиях. Вы бы видели их горящие глаза, радостные лица! Обязательно будем включать соревнования «Лучей», «Кадетов» и «Оптимистов» в следующие регаты.

—Помешать ее проведению могут только затруднения материального плана. Пока их, тьфу-тьфу, не возникало. Очень помогли в организации областное министерство по делам молодежи, спорту и туризму, городские власти. Им, а также службам МЧС, спасателям выражаю огромную благодарность от лица яхстменов. Помощь в трудную минуту была оказана сверхсовременная и действенная. Ночью, я слышал, на набережной появлялся мэр Саратова Юрий Аксененко, и уже в девять утра полным ходом развернулись работы по подъему и транспортировке поврежденных яхт.

—У представителей Волгограда и Волжского—нет. Во-первых, они большие мастера своего дела. Во-вторых, около этих городов ширина Волги достигает 10 километров, и волны гуляют покруче наших. Самара, Нижний Новгород, Сызрань, Пенза, Вологда... Вряд ли капитанов из этих городов испугал саратовский шквал. Повторюсь—ничего непривычного для яхтсменов в нем не было.

Напоследок—несколько технических результатов. В соревнованиях крейсерских яхт победили «Андрей Рублев» (Волгоград), «Ирина» (Волжский), «Зебра» (Нижний Новгород), «Пересвет», «Чародейка», «Дельта» (все Саратов), «Забава» (Самара). В юношеских классах первые места завоевали саратовцы Алексей Николаев («Оптимист»), Павел Зимин, Александр Иванов («Кадет»), Дмитрий Терешкин («Луч»). Особо был отмечен волгоградский тримаран «Шерхан», несмотря на повреждения, полученные во время непогоды, доведший регату до конца.