Ежедневный номер

Убойное оздоровление

Скотник джаншанов не принимает поздравлений

Первым, кого я встретил в конторе ЗАО «Новое», был скотник У.Джаншанов. Лицо у него печальнее печального. Про жизнь заговорили. Узнал я, что в Энгельсском районе широко проводится акция «Оздоровление крупного рогатого скота». В большинстве хозяйств коровы были туберкулезными. Их давным-давно надо было заменить, провести в помещениях оздоровительные ветеринарно-санитарные мероприятия. Но на то и были «застойные» годы, чтобы ничего не менять. Попробуй допусти снижение поголовья скота! Вот и распространялась зараза в прямом и переносном смысле вширь и вглубь. И началось в районе так называемое убойное оздоровление.

Работа эта адская и очень, очень дорогостоящая. Достаточно сказать, что в ЗАО «Новое» на проведение оздоровительных мероприятий только на одной маленькой ферме ушло полтора миллиона рублей.

—Теперь у нас стадо здоровое,—говорит Усирбай Садыкович,—а молоко не требует дополнительной обработки, поднялось в цене.

—С чем вас и поздравляю,—сказал я.

—Не стоит,—тяжело вздохнул он и пояснил:—«живых» денег мы не видим месяцами. Жена работает дояркой. В Вольске умерла ее сестра, а у меня вот на дорогу копейки нет. Пришел к директору за помощью...

Как мне стало потом известно, за предыдущую неделю в поселке скончались пять человек. Не старые еще люди. Не от хорошей, конечно, жизни.

Еще Ф.Энгельс, чье имя носит город, сказал: «Что такое болезнь, как не стесненная в своей свободе жизнь?» А жизнь в «Новом» ах какая стесненная!

Разговаривал я со специалистами хозяйства. Из года в год положение дел здесь хуже и хуже. Но это не с их слов, об этом говорят цифры. В районе же специалисты так запуганы, что о малейших недостатках в своей работе предпочитают не говорить, а если что-то и скажут, то с оглядкой, с предупреждением не выносить соринку из избы. Вот с чего надо бы начинать оздоровление!

Это к слову. А положение в хозяйстве такое. В 1995 году прибыль здесь составила 1 миллион 600 тысяч рублей в пересчете на нынешние деньги, в 1996 году—1 миллион 200 тысяч, в 1997 году—400 тысяч (рекордный по урожайности год), в 1998 году—200 тысяч, в 1999 году—150 тысяч и в этом ожидается 50 тысяч. Долгов же, как и у района, уйма. Сельчане большие надежды возлагали на предприятие «Покровск-продукты», созданное по инициативе главы районной администрации И.Свистунова и призванное обеспечивать продуктами питания больницы, школы, детсады и т.д. Эти продукты ЗАО «Новое» поставляло регулярно партнерам, но они оказались ненадежными: задолжали 600 тысяч рублей и не думают расплачиваться. Вот почему в хозяйстве который уж год в ходу «внутрихозяйственные деньги». Это—талоны, по которым в магазинах можно купить товары, необходимые для жизни. Но хлебом, солью в автобусе не расплатишься. А Усирбаю Садыковичу с женой Розой надо срочно ехать на похороны. Несчастный, в рабочей одежде, он заглянул в кабинет, где я беседовал со специалистами, и получил от ворот поворот.

«Со Свистуновым еще не встречались»

Молочнотоварную ферму хозяйства подпирают особняки. Через дорогу, за бетонным забором, картина другая: побитые окна, дыры в коровниках, и только в двух из них теплится жизнь.

—А вот раньше к нам высокое начальство из Саратова и из Москвы то и дело заглядывало,—вспоминают животноводы.

—Так ведь ферма, считай, в черте города находится,—удивился я.—Неужели за четыре года у вас не показывался Иван Иванович Свистунов?!

—А кто такой Свистунов? Глава администрации?! Надо ж, а мы его и в глаза не видели...

И тут же спохватились: — еще не встречали...

Тут я вспомнил четвертую бригаду сельхозартели «Ленинское», дальнюю чабанскую «точку» делегата Всесоюзного съезда ВЛКСМ Сергея Темралиева, его прекрасную двухтысячную отару, которой восхищались высокие гости, журналисты. Увы! Районная власть порешила овец в хозяйстве, а Сергей превратился вроде бы как в иждивенца. Молодой, цветущий. «Обидно,—рассказывал он.—Вот узнал я, что на Всероссийской выставке александровогайские племенные бараны-производители заняли призовое место и подумал: а ведь я мог бы быть победителем!»

Вот так же болит душа за свою работу и у доярок. Но, похоже, до них никому нет дела. Кто захочет смотреть, как на бывшей образцово-показательной ферме женщины таскают на горбу пятидесятикилограммовые мешки с дробленкой, а на пупке—солому, силос.

—Мы и за скотников, и за слесарей, и за кормораздатчик, и за трактор,—жалуются двужильные доярки,—за триста рублей в месяц. Если бы нам мужья не помогали, то давно бы надорвались. У нас о скотине лучше заботятся. Вон на каждую условную голову скота заготовили по 51 центнеру кормовых единиц. Рекорд!

—Почему же тогда надои очень низкие?—напоминаю я.

—Коровы в запуск уходят...

Однако и летом суточными надоями похвалиться нельзя. А ведь имеющиеся 120 коров—обновленные, оздоровленные...

—Так ведь не все от нас зависит,—виноватятся доярки.

А от кого зависит все, тот глаз на ферму не кажет. И тут нелишне будет сказать, что в Энгельсском райсельхозуправлении работников почти в три раза больше, чем, к примеру, в Саратовском районе.

Оздоровление в животноводстве, как говорится, пошло. Кое-кто считает, что за оздоровление надо некоторых орденами награждать. Как же, по живому резали, пошли на астрономические затраты, но, как рапортуют руководители района, почти покончили с заразными болезнями молочного стада, обеспечили его будущее.

Будущее же пока, как в тумане. Прошлое просматривается лучше. К примеру, в образцово-показательном хозяйстве «Генеральское» в 1988 году было почти 1800 коров. Но в основном туберкулезных, о чем тогда запрещалось даже говорить вслух—не то что в газете писать об этом. В 1993 году здесь в полном объеме были проведены оздоровительные ветеринарно-санитарные мероприятия, завезли из Чувашии прекрасных нетелей, обновили стадо. И теперь от каждой коровы надаивают молока столько, сколько дает... дикая буренка. Утрачены генофонд, большие деньги...

Об этом, конечно, специалисты хозяйства да и райсельхозуправления по традиции умалчивают, куда охотнее они говорят о «застойных» временах, когда на фермах господствовали туберкулез и бруцеллез, а оздоровлять стадо не позволяла Советская власть.

Да хватит вам, господа! Вам-то известно, отчего возникает у животных туберкулез. Чем слабее организм, тем легче он подвергается болезням. А откуда сила у недокормленной животины? Между тем орошаемых земель здесь столько, что другие завидуют. А где корма?

В районе где-то 600 крестьянских (фермерских) хозяйств. Поголовье скота в них растет. Это прекрасно. Но во многих этих хозяйствах земля годами «гуляет». А зачем ее обрабатывать, если корма можно без проблем приобрести в сельхозпредприятиях? Про воровство я молчу.

— Ты знаешь что, — попросил меня один из специалистов ЗАО «Новое», — не пиши все, что я говорю. Напиши, что на каждую условную голову скота мы заготовили не 51 центнер кормовых единиц, а, скажем, 25-30. А то над нами смеяться будут: в кормушках густо, а во флягах...

В отчетности, подписанной одним из заместителей министра сельского хозяйства и продовольствия, значится, что в хозяйствах всех категорий Энгельсского района 9681 корова, в сельхозпредприятиях — 2915 коров, или на 280 голов меньше, чем в прошлом году.

Для сравнения: в ЗАО «Волга» Марксовского района — 5,5 тысячи голов крупного рогатого скота, а овец стало в 12 с половиной раз больше, чем было три года назад. Плюс тысячи свиней. Того и гляди, одна только «Волга» сравняется по наличию живности со всем Энгельсским районом! Да и надаивают от каждой коровы за год соседи не 1600-1800 килограммов молока, а по 3100-3200 килограммов.

Как оценивает ситуацию в сельском хозяйстве глава районной администрации И.Свистунов? «Его на месте нет», — всякий раз отвечали из приемной. Не дождался я и заместителей. А вот начальник райсельхозуправления В.Дробязкин оказался в своем кабинете (теперь уже бывший.—Авт.).

— Нормальная ситуация, — сказал он и начал рассказывать о достижениях в сельскохозяйственном производстве, в социальной сфере, о новых проектах оздоровления экономики...

Слушал я Виктора Петровича, а перед глазами стоял специалист, который мне советовал: «Не пиши, что я говорю. А то над нами смеяться будут».

Серафим Дорохов