Ежедневный номер

Светлана Кривцова пребывает в сложной ситуации. Ее большая семья перебралась из Чечни в Россию в первую войну. Мать за всех членов семьи получила компенсацию за утраченное жилье и купила дом в селе. Но Светлана состоит в гражданском браке с чеченцем, который взял опеку над троими детьми-сиротами, родители которых погибли во время обстрела колонны беженцев 21 октября 1999 года. Он с детьми сейчас живет в центре временного размещения в Воронеже, а Светлану туда не берут—не положено: ее семья уже получила компенсацию и не может претендовать на льготы, предоставленные перемещенным лицам из Чечни. Светлана утром приходит в ЦВР, готовит есть, ухаживает за детьми, а вечером уходит...

—Но семья есть семья, поэтому мы просим администрацию ЦВР разрешить Светлане оставаться с мужем и опекаемыми детьми,—рассказывает Елена Буртина, заведующая общественной приемной Комитета «Гражданское содействие», который располагается в Москве.

Эта региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам была создана в 1990 году. Сегодня его возглавляют три сопредседателя: Светлана Ганнушкина, Анна Вершок и депутат Госдумы РФ (фракция «Яблоко») Вячеслав Игрунов.

В дни приема (понедельник и среда, с 10 до 22) в коридоре «Гражданского содействия» яблоку негде упасть, иногда желающим попасть на прием приходится записываться в очередь предварительно. Здесь можно получить бесплатные консультации юристов, врачей, социальных работников, получить благотворительную денежную помощь, одежду и обувь, лекарства. Здесь организованы занятия учителей и психологов для детей, которые не могут попасть в школы—в Москве нередко нарушаются международные соглашения, в соответствии с которыми каждый ребенок имеет право на образование. В московские школы детей берут только со столичной регистрацией (пропиской), а ее получить непросто.

—Раньше для того, чтобы устроить ребенка в школу, хватало одного звонка директору: закон ведь на стороне детей,—рассказывает Елена Юрьевна.—Но в последнее время ситуация значительно усложнилась.

Социальные работники комитета ведут первичный прием, заносят все сведения о посетителе в базу данных (документы, материальное положение и так далее), расспрашивают о проблемах. Какие-то можно решить сразу. Например, у общественной организации существуют давние добрые отношения с комитетом здравоохранения Москвы, который разрешает направлять нуждающихся вынужденных мигрантов в определенные поликлиники столицы. Сложнее с беженцами: они не являются гражданами России и поэтому вопросы оказания им бесплатной медицинской помощи решаются отдельно в каждом конкретном случае.

Кому-то комитет дает «охранные грамоты», чтобы вынужденный мигрант не страдал от произвола милиции. Например, в случае с Магорамом Хабибулиным, татарином из Грозного, приехавшим в Москву на лечение, комитет в «охранной грамоте» объяснил, кто этот человек, почему находится в Москве и просил не чинить ему препятствий для свободного передвижения по городу, не привлекать к административной ответственности за отсутствие регистрации, пока происходит процедура оформления в больницу. Также Магораму Юсуповичу дали направление в кафе «Светоч» для бесплатного питания. Пенсионер говорит, что как только закончит лечение, немедленно вернется в Грозный, потому что дом остался цел, уже начали платить пенсию—появилась надежда выжить в этом разрушенном городе.

У обратившегося на прием курда из Ирана проблема другая. Как-то его в Москве остановили милиционеры, отобрали паспорт («Такое у нас не редкость»,—спокойно рассказывает Елена Буртина). Паспорт потом пропал. Дубликат нужно получать в посольстве Ирана. А идти туда обратившийся за помощью мужчина боится: он сменил исламскую веру на православную и говорит, что на его Родине это считается преступлением. Его брата, который пошел в Иранское посольство, арестовали, отвезли в Иран и посадили в тюрьму. Курд боится, что из-за него. Комитет обратился в Иранское посольство с просьбой принять этого товарища и выдать ему новый паспорт. «Но мы пойдем вместе с ним»,—говорит Елена Юрьевна.

Как я уже сказала, здесь ведут прием и врачи, которые могут оказать необходимую помощь самым ослабленным, бесплатно выдать лекарства, а также изучить медицинские карты вынужденных мигрантов для направления на соответствующее лечение.

Юристы ведут прием по программе другой организации—международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал». Подобные бесплатные юридические консультации «Мемориала» действуют в нескольких регионах России, в том числе и в Саратове, на базе фонда «Возвращение».

—Комитет принимает до тысячи человек в месяц,—продолжает Елена Буртина.—Вот обычные проблемы, с которыми сталкиваются вынужденные мигранты в Москве и других регионах России: необоснованные отказы в предоставлении статуса беженца и вынужденного переселенца, практика лишения статуса без достаточных оснований, отказы в регистрации по месту пребывания, в предоставлении гражданства, репрессии со стороны милиции, трудности в получении или восстановлении документов, невыплата пенсий, детских пособий, пособий по безработице и так далее. Например, сегодня мы написали письмо в комитет здравоохранения с просьбой о приеме онкологом мигрантки из Таджикистана (там даже отсутствует специальная установка для облучения), а также дали лекарства, обувь, оказали материальную помощь. Кстати, была ваша землячка из Саратова—Барулина, погорелица. У нее во время пожара сильно пострадал дом, сама отремонтировать его была не в состоянии, продала, а на вырученные деньги не может теперь купить никакого жилья. Мы в такой ситуации бессильны. Все, что смогли сделать,—дали денег на обратный билет. Юристы составили жалобу для беженки из Абхазии, которую незаконно лишили статуса, другой вынужденной переселенке помогли составить запрос относительно пенсии в Чечню. Потом явился странный парень, у которого отсутствуют какие-либо документы, говорит, что он из Грозного, а дядя у него живет в Магадане. Я усомнилась в правдивости его рассказа. Часто «получается», что у сомнительных личностей и родственники обязательно где-то очень далеко. В общем, мы написали письмо в паспортно-визовую службу с просьбой установить личность этого человека и выдать ему временное удостоверение личности. Паспортное управление занимается такой работой, правда, без особого энтузиазма.

Сама Светлана Алексеевна Ганнушкина в тот момент, когда я была в комитете, представляла интересы вынужденных мигрантов в Чечне, доказывала, что московские правила регистрации содержат нарушения федерального и международного законодательства. Например, сохраняют ограничения в размере жилой площади, ограничивают сроки временной регистрации (по месту пребывания), оговаривают обязательную регистрацию в Москве или Московской области детей, поступающих в школы, и другое.

Комитет «Гражданское содействие»—одна из сильнейших общественных организаций России, занимающихся проблемами вынужденных мигрантов. Побывав там, я лишний раз убедилась, как четко и продуманно организована его работа. Имея штатных сотрудников, комитет гордится своими волонтерами. Например, это студенты вузов, которые обучают детей по школьным программам.

В Саратове подобная работа тоже ведется, хотя, конечно, не в таком масштабе. Той, которую в комитете выполняют социальные работники, в нашей области занимаются фонд «Возвращение» и комитет помощи вынужденным переселенцам из Чечни. Бесплатную юридическую помощь вынужденным мигрантам оказывают фонд «Возвращение» и кафедра конституционного и международного права Саратовского юридического института МВД. Нет серьезных образовательных программ (которые необходимы, потому что чеченские дети не знают русского языка и не могут учиться в наших школах), медицинских (вопросы с лечением приходится решать через уполномоченного по правам человека в Саратовской области или напрямую через областное министерство здравоохранения). Поэтому главная задача наших общественных организаций—объединить усилия в реализации существующих программ и создать новые, чтобы правозащитная деятельность приносила больше результатов.

На фото автора: на первичном приеме-грозненец Магорам Хабибулин; все эти люди надеются на помощь комитета «Гражданское содействие»; в тесной комнате компактно расположены коробки с подержанной одеждой и обувью, собранной у москвичей, для раздачи беженцам, сюда тоже всегда выстраивается длинная очередь.

Любава ПУДИНА.