Еженедельный номер

Зорька—пропащая душа

Оказывается, бывают «бомжи» не только среди людей, но и среди коров. У наших родственников в деревне живет такая животина. Зовут корову Зорька. Ей уже шесть лет. Про нее моя тетка говорит «шляла». Характер у Зорьки какой-то уж очень романтичный. Она, например, может запросто как-то незаметно отбиться от стада, прогулять где-то несколько часов, а когда пастух уже находится в состоянии, близком к помешательству от ее пропажи, выйти из ближних кустов как ни в чем не бывало. Или другие странные случаи. Пока от околицы до своего двора дойдет—обойдет все палисадники, все норовит попробовать садовые цветы, что покрасивее. Ее и лупят, и камнями в нее швыряют, а она все тянется к запретным георгинам и гладиолусам. Тетка ее жалеет. Они, как две подружки. Пойдет хозяйка Зорьку доить—пристроит подойник у вымени, протрет чистой тряпочкой соски, смажет их хитрым снадобьем, чтобы руки скользили, и начинает дойку. Зорька стоит смирно, и хозяйка начинает тихонько рассказывать ей про свои заботы. Так они общаются. Тетя Маруся доверительно мне сказала как-то, что Зорька ее лучше любой подруги понимает. А однажды Зорька... влюбилась. В прапорщика одного. Солдаты вели телефонную линию к какой-то военной точке. Так она вместе с бригадой путешествовала, не давала проходу человеку в форме защитного цвета с зычным голосом. Уж солдатики сами нашу Зорьку ко двору тети Мани приводили, а она на следующий день утром прямиком с паст-бища отправлялась к месту работы солдат-связистов... Но как бы там ни было, а молоко у Зорьки отменное. Сейчас в деревнях коров становится все больше. Даже и молодые семьи заводят телушек—надо как-то сводить концы с концами. Но молоко от тети Маниной коровы считается эталонным. Не зря, значит, она георгины трескает. А в остальном—обычная буренка. Смирная, никогда не боднет, не лягнет.

Ирина Дроздова,
Вольский район