Ежедневный номер

—Михаил Николаевич, простите за такой крамольный вопрос, но зачем все-таки нужны селекционно-опытные станции, наподобие вашей, и не преувеличена ли их роль в формировании урожая? Проще говоря, не все ли равно, чьими семенами сеять? Именно так, насколько я знаю, рассуждают некоторые хозяйственники.

—И глубоко при этом ошибаются. Наука утверждает, а практика подтверждает, что, по самым скромным прикидкам, урожайность зерновых повышается на 20-25 процентов только за счет сортообновления семян. Тем более, если работать с новыми районированными сортами. В таком случае успех мы гарантируем. Не хочу быть голословным, приведу только два примера. Как известно, Краснокутский район, используя часть семян нашей селекции, намолотил уже свыше 120 тысяч тонн зерна, Ершовский—более 100 тысяч. Так вот, если вспомнить об условиях областного соревнования на уборке урожая, то можно с уверенностью утверждать, что из десяти обещанных губернатором «Кейсов» каждому району, намолотившему по 100 и больше тысяч тонн зерна, на нашу долю приходится по два «Кейса», соответственно от краснокутского и ершовского призовых фондов. Но если серьезно, то дело-тут вовсе не в награде, а в принципе. Ведь почему и Красный Кут, и Ершов лидируют по валовому сбору зерна? Да прежде всего потому, что и там, и здесь у нас работают селекционно-опытные станции. Значит, есть эффект от этой работы, значит, наши сорта дают весомую прибавку.

—Но насколько известно, далеко не везде дела с селекционной работой, сортообновлением обстоят так хорошо.

—Действительно, по данным министерства сельского хозяйства и продовольствия области и областной семенной инспекции, большой процент заготовленных на весну семян являются некондиционными, то есть не отвечают всем тем требованиям посевного стандарта, которые предъявляет к ним ГОСТ. И тем не менее, заготовка семян яровых культур вовсю продолжается, но при этом мало кто, к сожалению, обращает внимание на то, чтобы семена были в основном высших репродукций. И тем самым эти хозяйства заведомо обрекают себя на получение вновь низкого урожая в будущем году.

—А что конкретно ваша станция может предложить сельхозтоваропроизводителям?

—На сегодняшний день Краснокутская селекционно-опытная станция располагает семенами кормового и пивоваренного ячменя, яровой мягкой и твердой пшеницы и другими. Но пока по большому счету они остаются невостребованными. В том числе и озимые. Но почему? Разве опытный дальновидный руководитель не заинтересуется тем фактом, что в этом году озимые дали на нашей станции по 41,3 центнера зерна с гектара? Ведь, перефразируя народную поговорку, можно утверждать, что из хорошего семени вырастет и хорошее «племя», то есть урожай. Значит, надо поторопиться запастись элитными семенами, а то ведь можно и опоздать. Мы поставлены в такие условия, что расплачиваться за электроэнергию, топливо, газ, приобретение техники и другие товары и услуги вынуждены зерном, и как все, без всяких скидок. И какому-нибудь коммерсанту абсолютно все равно, какое зерно мы предлагаем ему в счет оплаты: элитное или товарное. В любом случае цену на него он устанавливает как на рядовое зерно. Хотя тонна нашей суперэлиты стоит не меньше десяти тысяч рублей. Мы же вынуждены продавать ее в несколько раз дешевле. К примеру, только на яровой элитной пшенице мы могли бы заработать в этом году пять с половиной миллионов рублей, но заработаем ли—еще вопрос, потому что, повторюсь, в силу сложившихся обстоятельств, чтобы выжить, вынуждены обезличивать элитные и суперэлитные семена до кондиции рядовых и терять при этом прибыль.

—Но разве только в экономическом ущербе тут дело, причина происходящего сейчас, видимо, гораздо более серьезная?

—Разумеется. Ведь по большому счету теряется смысл и предназначение всей нашей научно-селекционной работы. Десять, пятнадцать, а то и двадцать лет мы выводим, районируем и внедряем в производство тот или иной сорт, а потом вдруг оказывается, что вся эта многолетняя трудоемкая работа целого коллектива идет насмарку. Наши знания, опыт, навыки, труд, выходит, никому не нужны? Тогда сделайте из нашей станции обычное фермерское хозяйство и мы будем выращивать товарное зерно, но в гораздо больших объемах, и сами обеспечивать свое существование. Пока же без посторонней помощи сделать это весьма проблематично. Ведь коммерсантам-перекупщикам что в первую очередь нужно? «Валовка», за это они и платят деньги, а репродукция зерна, как уже говорилось, их мало интересует. А именно в силу специфических причин валовой сбор зерна на нашей станции как раз небольшой, в этом году он составил две тысячи тонн. Для рядового хозяйства это мизер, для нас же—капитал, так как в его создание вложены наши интеллект, ум, знания. Но они, увы, ценятся сегодня на уровне стоимости рядового товарного зерна. Вот что особенно обидно. Ведь по своему научному и материально-техническому потенциалу Краснокутская селекционно-опытная станция вполне в состоянии прокормить себя, рассчитаться со всеми долгами и обеспечить высокоэффективными элитными и суперэлитными семенами не только свой район, область, но и весь юго-восточный регион Заволжья, для чего, собственно, станция и создавалась.

—А как насчет других регионов России, они проявляют интерес к результатам вашей работы или нет?

—Еще какой! У нас с удовольствием берут семена Пенза, Волгоград, Оренбург, Татарстан... Причем мы можем реализовывать их не только за деньги, но и в обмен на то же зерно, но только товарное. Коэффициенты такого обмена всем руководителям известны. В ущербе они никак не останутся, потому что многие намолотили и по пять, шесть, восемь тысяч тонн зерна, а передовики—и больше десяти тысяч. Что им стоит часть урожая пустить на элитные семена сегодня, зато будут спокойны за судьбу завтрашнего урожая.

Недавно на станцию приехал один знакомый фермер и говорит: «Михаил Николаевич, вы меня помните? Я у вас четыре года назад купил семена и потом три года подряд горя не знал, собирал высококачественную озимую пшеницу. А вот в этом году она немного не дотянула до третьего класса, и я решил обновить сорт». Как видите, для человека, умеющего считать деньги, альтернативы нет: лучше он потратится один раз сейчас, чем потом каждый год нести неоправданные расходы. Скупой, как известно, платит дважды, а то и трижды и четырежды.

Вспомним хотя бы прошлогодний опыт с завозом в Заволжье семян омской и алтайской пшеницы. В то время как она дала с одного гектара по 1,5—2 центнера, наши сорта Альбидум 28, Альбидум 29—по 12 с лишним.

—Михаил Николаевич, а что, всегда была такая ситуация или она обострилась в последнее время?

—Раньше в хозяйствах селекционной работе, регулярному сортообновлению уделялось гораздо больше внимания, чем сейчас. Сегодня же практически все хозяйства являются сельхозкооперативами, сельхозартелями, акционерными обществами и вправе самостоятельно принимать любые решения, в том числе и касающиеся заготовки семян. Но нельзя же вообще пускать это дело на самотек, ведь растить качественный хлеб—наша общая задача. Соседи по Поволжскому региону хорошо понимают это и едут к нам за семенами, а своих сельхозпроизводителей приходится уговаривать. К примеру, в прошлом году приехали к нам клиенты из Татарстана и купили 20 тонн нута по 14 тысяч рублей за тонну. А вот уже в этом году приезжали из совхоза «Прогресс» Пензенской области и взяли по 7 тысяч за тонну партию суперэлитных семян ячменя. И в прошлом году Пензенская область брала у нас много семян. Там, выходит, думают о перспективе, о том, каким хлебом кормить своих жителей, а наших руководителей никак не раскачаешь.

—Так, может, дело не столько в отсутствии патриотизма у наших крестьян, сколько в отсутствии достаточного количества денег у них, в отличие от более обеспеченных в этом отношении соседей?

—Еще раз повторяю, дело не в деньгах, мы готовы брать в счет оплаты зерно—товарное в обмен на элитное, и уже товарным рассчитываться по своим долгам, продавать его. Главное—не упустить время и не кусать потом локти за свою недальновидность или неоправданную осторожность.

Интервью взял Александр ТИШКОВ