ИСПЫТАНИЕ РАЗВОДОМ
Ныне—все не так.
Разводы часты, никого не возмущают, даже
самую активную часть общественности. А
газеты пишут о разводах только в тех
случаях, когда расстаются «звезды» экрана,
эстрады, политики. Однако отсутствие
общественного интереса к внутрисемейным «ячеечным»
процессам не означает, что сами участники
процессов научились владеть собой и
совершать этот акт, не травмируя друг друга
..
.
Ольга (имена вымышленные) развелась с мужем
два года назад. Прожила в браке 10 лет. Сыну
сейчас 11. Родственники ее «бывшего» по
случаю развода стали требовать, чтобы она с
сыном покинула трехкомнатную квартиру.
Когда-то в этой неприватизированной
квартире жили и свекор со своей женой, и их
дети—муж Ольги с младшим братом Андреем.
Потом в ней остался прописанным Андрей. С
ним-то и совершили обмен. Андрей прописался
в однокомнатную, а Ольга с мужем и сыном—в
трехкомнатную. Когда после развода
начались семейные скандалы и Ольга подала в
суд иск о принудительном размене
трехкомнатной, Андрей подал иск о признании
предыдущего обмена недействительным, то
есть попросил суд вернуть всех в исходное
положение: он—обратно в трехкомнатную, а
старший брат с бывшей женой и сыном—в
однокомнатную. Свои требования обосновал
тем, что при обмене от него скрыли, что
квартиру заливало водой во время дождей и
таяния снега. Иск Ольги о размене
трехкомнатной квартиры суд оставил без
рассмотрения (о чем она не догадывалась),
зато иск Андрея назначил к слушанию. В
отчаянии женщина обратилась за помощью во
все инстанции, в том числе и в редакцию. Ведь
если обмен признают недействительным, то
придется переехать в однокомнатную
квартиру вместе с бывшим мужем, которую
впоследствии невозможно будет разменять
так, чтобы ей, и прежде всего ее
несовершеннолетнему сыну, досталось более-менее
приличное жилье. Собственно, именно это
обстоятельство вынудило и меня взяться за
перо и журналистский блокнот. Итак, судя по
иску Андрея, когда состоялся обмен, то «при
осмотре квартиры каких-либо недостатков не
было обнаружено», «квартира была в хорошем
состоянии». Но вот—развод, обращение Ольги
в суд, и «в ванной комнате стала отпадать
облицовочная плитка, вспучилась краска на
трубах. После таяния снега или дождя стены
ванной стало заливать водой. Я обратилась к
брату за объяснением... Он мне объяснил, что
действительно и раньше из-за протекания
кровли подъезда стены ванной комнаты
заливало водой, но данное обстоятельство
они от меня скрыли, поскольку обмен мог не
состояться». Из акта технического
состояния квартиры, который почему-то был
составлен спустя 9 месяцев после «потопа»,
убеждаешься в том, что квартира способна
оперативно менять хорошее состояние на
плохое: «в ванной комнате все стены
поражены «грибком». Облицовочная плитка
отпадает. Потолки требуют ремонта, трубы
холодного водоснабжения ржавые подтекают...
Дверная коробка перекошена». Я созвонился с
главным инженером того ЖЭУ, которому
приходится обслуживать эту «скоропортящуюся»
квартиру. Он меня успокоил: «грибок»—дело
наживное, на время сырости. Не будет ее, и он
исчезнет. Да, у того дома— «мягкая» кровля,
известная своим коварством. Те, кто живет
под такими крышами, знают, как трудно
определить, в каком месте кровля протекает.
Лучший способ ее ремонта—капитальный, а не
латанье отдельных участков крыши. Причем
наугад. Главный инженер ЖЭУ мне сказал, что
осенью прошлого года крышу капитально
отремонтировали, и жалоб от жильцов нет! А
значит, и у Андрея нет повода для
беспокойства, если, конечно, именно течь—причина
его обращения в суд. Теперь предлагаю
задуматься о роли женщины с ребенком в деле
умножения квартир. Как я уже говорил, свекор
и свекровь Ольги, а также их сыновья жили в
той самой 3-комнатной квартире. Старший сын
женился на Ольге, ушел жить к ее родителям в
двухкомнатную «хрущевку». Там и родился их
сын. Лет через пять свекор получает пусть
малогабаритную, но двухкомнатную квартиру,
в которой прописывается сам и прописывает
старшего сына с его семьей. Так Ольга со
своим сыном по сути помогла в получении и
законном оформлении этой квартиры, в
которой прожила 4 года. А в прежней
трехкомнатной остались проживать свекровь
и Андрей. Затем свекор (он на руководящих
должностях) получает однокомнатную
квартиру. И вряд ли бы он ее получил, если бы
был прописан один в двухкомнатной.
Выписался свекор из нее, прописавшись в
однокомнатную, вскоре опять обменялся, ушел
в прежнюю двухкомнатную, а в однокомнатную
прописались Ольга, муж и сын. Однако, как
утверждает Ольга, они не жили в
однокомнатной, а сразу переехали в
трехкомнатную. Во всей этой чехарде
разобраться сложно. Но на момент подачи
Ольгой заявления о размене квартиры в
трехкомнатной уже были прописаны она с
сыном и бывший муж, в однокомнатной—младший
брат мужа, Андрей, а свекровь и свекор, сдав
малогабаритку, уже жили в кооперативной
двухкомнатной квартире с улучшенной
планировкой. Как бы трудно ни было
запоминать перестановки и переезды бывших
родственников, но одно для автора этих
строк прояснилось бесспорно: Ольга с сыном
своим существованием поспособствовали
семье своего бывшего мужа приобрести две
квартиры. Поэтому доводы обратной стороны,
что Ольга не имела и не имеет никаких прав
на жилые помещения их семьи, мягко говоря,
мне кажутся не очень убедительными. Не хочу
приводить все «доводы», которые услышал от
обеих «противоборствующих» сторон. Люди на
взводе. Всякое могут наговорить. Главное,
вовремя остановиться, чтобы окончательно
не испортить отношения, не потерять родство.
Или внука, например. Ведь не все поддается
простому делению. ... Люди с рождения и до
своего конца играют. В детстве играть проще.
На игровую площадку приносит каждый свое.
Маша—плюшевого медвежонка, Миша—лошадку,
Оля—кроватку, Петя—кухонный гарнитур.
Игрушечный, разумеется. Но вот наступает
время, когда надо расходиться. И каждый
берет с собой свое: Маша—медвежонка, Миша—лошадку...
Бывает, что Маша заодно и лошадку приберет.
Может возникнуть спор, рев, даже драка. Но
тут на помощь приходят родители. Детям
делают внушение. Разводят по домам или
углам. И на следующее утро дети как ни в чем
не бывало собираются вместе и играют. У
взрослых все сложнее. Их игры запутанные и
накрученные. Хотя и рев, и драки, и скандалы
те же. Обид больше. Последствия тяжелые.
Игра в свадьбу сопряжена с последующими
подсчетами «голосов», кто с чьей стороны
сколько дал молодым... Игры в развод. Это
вообще драма. За годы совместной жизни
столько накапливается добра, и если делить
с пристрастием, то никто в живых не
останется, а поделить так и не сумеют. К тому
же, когда помимо общей собственности у
супругов общие дети имеются, с ними-то как? И
как бы, деля квартиру, не потерять сына или
внука, да и себя тоже. Разводы под конец XX
века стали обычным явлением. Да ведь
человек остался прежним, и ему приходится
много над собой потрудиться, чтобы
выдержать это испытание, и всем участникам
драмы выйти из сложной ситуации достойно.
... Суд по иску Андрея состоялся. Были
выслушаны обе стороны. После чего (очередь
до свидетелей не дошла) поступило
предложение: заключить мировое соглашение.
Ольга согласилась. Текст составлял ее
адвокат, но, конечно, при участии истца и
соответчика, бывшего ее супруга. Решили так:
оба брата будут жить и прописаны в
трехкомнатной квартире, а Ольга с сыном—в
однокомнатной. Мировое соглашение
подписано.
Что ж, выход найден. Надеюсь, что в ЖЭУ
сказали правду и одиннадца
ти
л
ет
ний сын Ольги не будет жить в сырости.
Тесновато будет. Но спокойно. Что в его
возрасте имеет немалое значение.
|
