Ежедневный номер

—Наши Турки—Богом забытый, упершийся одним боком в Тамбовщину угол. Из Саратова проще до Турции добраться, чем до поселка, где живу. И билеты в кассах Турковского железнодорожного вокзала хоть в сторону губернского центра, хоть до столицы, даже до Балашова или соседнего Аркадака стоят на 18 рубликов дороже, чем в Летяжевке, станции крохотной, но зато стоящей на большом ходу Саратов—Поворино. Чем же мы провинились перед господами железнодорожниками? Ведь не в Турции живем, не чужие. А еще в прошлом веке (слышал и даже читал про это) «железку» из Саратова на Тамбов планировали через Турки проложить. Не повезло нам, однако...

Такой монолог услышал я в начале декабря прошлого года от соседа по купе в поезде Саратов—Балашов, турковского старожила, назвавшегося Николаем Григорьевым. Услышал и решил уточнить полученную информацию.

В декабре прошлого года с этой целью совершил недалекое по километражу путешествие из Ртищева в Турки с пересадкой в Летяжевке—линейной станции, что на территории Аркадакского района. До этой Летяжевки меня домчала электричка. И почти не опоздала, если не считать пяти или семи минут. От Летяжевки до Турков давным-давно проложен 13-километровый тупичок. На этом отрезке, согласно расписанию, несколько раз в сутки, как челнок, туда и обратно, ходит «кукушка». Таким птичьим именем зовут жители прихоперского поселка поезд, состоящий из тепловоза чешского производства и двух или трех вагонов. Один, как правило, пассажирский.

Подхожу к кассе. Приобретаю билет. И уточняю время отправления. Смотрю на часы: ждать придется минут сорок.

В зале ожидания сидят двое пьяных недорослей. Хамят, матерятся. И урезонить их здесь некому—вся служба вокзальчика состоит из одного кассира. Выхожу на перрон. Сорок минут, смотрю, миновали, а репродуктор под крышей вокзала молчит. У кассира Валентины Ишунькиной настороженно спрашиваю:

—Посадка-то задерживается? В чем дело?

Она ответила:

—У нас такое случается. Поезд-то не пассажирский. Да и маршрут-то, сами знаете, какой...

Да, знаю, что не московский, а турковский, никаковский.

Ишунькина советует обратиться за справкой к дежурной по станции Наталье Дегтяревой. Связываюсь с ней по телефону и слышу следующее:

—Посадку объявим попозже. Потому что производим маневровые работы. Придется подождать, пока не закончим.

«Маневры» задержали отправление поезда на Турки на 22 минуты.

Захожу наконец в вагон. Проводница Тамара Толстова моет пол.

—Мне сообщили,—объясняет она,—что поезд отправят не по графику, вот я и воспользовалась вынужденной стоянкой.

В конце концов, прогудев, «кукушка» дернулась с места, но не полетела, а, словно старая телега на конной тяге, поплелась, стуча и слегка пошатываясь.

Ну, думаю, чертову дюжину километров поезд перекроет за какие-то 10-15 минут. Но надежды не оправдались. Этот путь он преодолел лишь за 58 минут. Лыжник и даже резвый пешеход промчались бы быстрее.

—Почему же ползли с черепашьей скоростью?—обращаюсь к машинисту Александру Жильцову.

—Все объясняется просто,—прокомментировал он только что совершенную поездку,—путь от Лятяжевки до Турков изношен, требует капитального ремонта. По нему не разбежишься: чтобы не допустить крушения, техническая скорость ограничена до 15 километров.

Восстановить 13-километровый тупичок для управления Юго-Восточной дороги не составило бы особого труда. Но для Воронежа это словно воспалившийся аппендикс, который нужно отрезать. Его и отрезали—перевели в разряд подъездного пути. Теперь и ремонтировать его не нужно, и график движения на этом пригородном участке соблюдать совсем не обязательно, поскольку поезда здесь следуют только грузо-пассажирские.

Руководство управления Юго-Восточной дороги изменило статус пути Турки—Летяжевка, руководствуясь, по правде говоря, здравым смыслом, если брать в расчет только экономику. Организация и грузового, и пассажирского движения между двумя маленькими станциями оборачивается большими убытками. У Турковского района на это просто нет денег.

Вот какой печальной стороной повернулась реформа на железнодорожном транспорте для целого района в Прихоперье.

Но вернемся к моему путешествию из Ртищева в Турки по железной дороге. На него ушло почти четыре часа.

Когда я созвонился с начальником отдела перевозок Ртищевского отделения дороги Виктором Дементьевым и сообщил ему о факте срыва графика 15 декабря на турковском участке, он заметил, что впервые узнал об этом от корреспондента. В корпункт «СВ», однако, сигналы поступают.

Районный центр Турки крайне нуждается в железнодорожном транспорте. Увы, старый тупичок понижен в ранге до подъездного. Билеты на пассажирские поезда для турковчан дороже, чем для соседей из всех аркадакских сел, находящихся близ главного хода Саратов—Ртищево—Поворино. По этой причине в кассе Турковского вокзала пассажиры покупают их неохотно. Я наблюдал однажды такую картину. Добравшись на «кукушке» до Летяжевки, турковские путешественники выстроились большой очередью у кассы здешнего вокзала, чтобы получить места на поезд Балашов—Саратов. Кто-то успел оформить проездные документы, а кто-то остался ждать у моря погоды.

Но все это цветики. Железнодорожный путь Летяжевка—Турки изношен до предела. И как бы не закрылся совсем. Правда, начальник Ртищевского отделения дороги Сергей Гуркин, выслушав мое опасение на этот счет, обнадежил:

—Пока я возглавляю отделение, в Турки поезда ходить будут. Не допущу, чтобы железная дорога до этого поселка закрылась.

Дай-то Бог.

Иван Кузнецов
Турки—Ртищево