Ежедневный номер

БЕЗ ТАТЬЯНЫ НЕ БЫЛО БЫ И ТАНЮШКИ

Кормёжка—этот адрес уже знаком читателям «СВ». Несмотря на грубоватое название, это красивейшее место в Балаковском районе. Но тем, кто там обитает, сегодня, действительно, должно быть, не до поэзии — найти бы кусок хлеба насущного. А все равно о родном теперь месте говорят: «Настоящий курорт, вот только бы обустроить как следует!» В бывшем военном городке, разместившемся рядом с селом Кормежка и позаимствовавшем это же название, получили приют люди, вынужденные покинуть обжитые места в бывших союзных республиках и добравшиеся до исторической родины с большими финансовыми проблемами. Кормежка их сейчас действительно кормит. Правда, не очень-то сытно.

—Когда в 1997 году, став директором Центра по содействию занятости женщин департамента федеральной государственной службы занятости, я начала вести прием людей, ко мне приходило очень много вынужденных переселенцев. У всех обустройство на новом месте начиналось с двух глобальных проблем — жилье и работа,—рассказывает Татьяна ЗАРУБИНА. — Как раз в это время расформировывалась военная часть в Кормежке, и я договорилась о передаче этого городка в аренду муниципалитету — после подписания акта передачи всех сооружений. Нас всегда активно курировала председатель комитета областной думы Валентина Михайловна БОБРОВА. По ее инициативе в Балакове был создан центр занятости женщин, она на протяжении всех этих лет помогала Кормежке решать проблемы. Вместе мы сделали все, что только было возможно, чтобы Минобороны передало военный городок в собственность муниципалитету. Пока этого не происходит, предприниматели не хотят сюда вкладывать средства, власти не могут решать социальные проблемы (открыть ларек и медпункт)—нет хозяина. Но люди-то не виноваты, им нужно устраиваться сейчас, ждать некогда.

У тех, кто сейчас живет в Кормежке, жилья в России не было никакого. От продажи прежнего — в союзных республиках — денег хватило только на билеты. Можно было считать, что вся жизнь поломана. Неустроенность, неприкаянность. Там чужие и тут не свои. Если в подобной ситуации у людей еще и работы нет, они очень быстро деградируют. Человека всегда спасают труд и надежда.

Что увидели люди, приехав в Кормежку? Добротные двух-этажные дома в зарослях неухоженной территории, кирпичные коттеджи, хозяйственные постройки. Уже были рас-тащены трубы, сантехника, но процесс разграбления вовремя пресекли. Сохранились двери, рамы, в основном, даже со стеклами. Красивые места, лес, пруд, чистый воздух. Для того, чтобы начать здесь жить, нужно было лишь кое-что подремонтировать. Благодаря участию спонсоров восстановили системы водо- и теплоснабжения, подачи электроэнергии. Жаль, до газовой магистрали один километр, пока нет возможности провести ветку в Кормежку.

Сын Татьяны Анатольевны, предприниматель, является бессменным и постоянным меценатом —поддерживает идею матери финансовыми вливаниями. Здесь открыла сельскохозяйственное производство общественная благотворительная организация беженцев и вынужденных переселенцев «Валентина» (руководитель — Любовь БАННОВА). На ферме выращивают кроликов (их сейчас 250 вместе с молодняком), свиней и коров (50 и 14 соответственно). В этом году сами заготовили корма — не пришлось закупать. В хозяйстве появился трактор. На следующий год стоит задача провести посевную. Наконец-то признал, что восстановление Кормежки — дело стоящее, и глава администрации Балаковского района Алексей Саурин, который сначала был категорически против идеи Татьяны Зарубиной.

...Заброшенный сад Кормежки стараниями вынужденного переселенца из Чечни пенсионера Ивана Рыжова принял приличный вид и принес первый урожай. Иван Федорович очень гордится городком и старательно за маленькую зарплату занимается здесь уборкой и мелким ремонтом. С большим удовольствием он согласился стать нашим экскурсоводом по территории городка. «Да были бы зарплаты побольше, отбиваться бы пришлось от желающих здесь жить»,—уверен он.

Асфальт. Просторные помещения бывших столовой, штаба, клуба. Здесь после реконструкции можно было бы сделать малосемейное общежитие, производственные цеха, дом престарелых — в зависимости от потребностей и возможностей муниципалитета, которому городок —будем надеяться — все-таки перейдет в собственность.

В аккуратной квартире нас встречает хозяйка—Светлана Чайка с маленькой Танюшкой на руках.

—Квартира и была в приличном состоянии, когда мы сюда въехали,— рассказывает Светлана. — И обои эти были. Но мы все равно начали жизнь с ремонта.

Сама Светлана из Узбекистана, муж — из Татарстана, а Танюшка — уже местная, кормежская. Папа позаботился перед ее рождением, чтобы в доме была горячая вода, и сделал титан. Дедушка по отцу — Виктор Анатольевич Михайлов — управляющий фермерским хозяйством «Валентины».

—Все производство поднялось только благодаря ему,—говорит о нем Татьяна Анатольевна. — Сам спозаранку идет на работу и других за собой ведет. Личным примером добился того, что люди трудятся очень добросовестно.

Собственно говоря, вынужденными переселенцами я называю этих людей лишь «по личному убеждению». Потому что соответствующие статусы миграционной службой им не присвоены. Трудности есть. Например, все семеро, приехавшие в апреле из Ферганы (Узбекистан), не имеют российского гражданства.

По закону, будучи гражданами другого государства, эти люди должны были подать ходатайство о присвоении статуса беженца немедленно после пересечения границы. Но сначала им нужно было найти крышу над головой. Потом деньги на дорогу, чтобы доехать до миграционной службы. Срок подачи ходатайства затянулся, и миграционная служба отказала в статусе по формальным причинам. Возможно, эту проблему с помощью юристов фонда помощи вынужденным переселенцам, женщинам и детям «Возвращение» удастся решить через суд. Потом нужно будет получать российское гражданство, после этого статус беженца будет утрачен. Федеральный закон позволяет в таких случаях оформлять статус вынужденного переселенца, но существующая практика этого, как правило, не допускает. Опять суд. Но главное—всех этих проблем можно было бы избежать, если б мигранты оформили российское гражданство в консульстве в Узбекистане или обратились бы в миграционную службу в течение суток после прибытия на предполагаемое место жительства с ходатайством о присвоении статуса беженца. Жаль, что переселенцы не знали этой информации до переезда.

Собственно говоря, зачем им нужен статус вынужденного переселенца? Только для того, чтобы была перспектива получения беспроцентной возвратной целевой ссуды на строительство или ремонт жилья. Что само собой представляет достаточно сложную и забюрокраченную процедуру. Еще, зная о компактном поселении вынужденных переселенцев, территориальная миграционная служба могла бы выделять сюда гуманитарную помощь. И мешок муки оказался бы здесь весьма кстати. Сейчас же от ТМС помощи нет никакой. Если же сейчас вложить средства в ремонт двух двухэтажных домов, в Кормежке можно будет разместить 32 семьи.

Другой блок проблем, как мы выяснили с председателем фонда «Возвращение» Еленой Царенковой, пригласившей меня в эту командировку, связан с регистрацией по месту пребывания и месту жительства, а также оформлением документов.

Бюрократическая волокита и незаслуженные придирки не дают людям, живущим на пенсию уже несколько лет, получать ее в Балаковском районе... Временная регистрация требует постоянного продления, а пока оформляются соответствующие документы, мамам не платят детские пособия. Чтобы их получить, каждый раз приходится собирать кучу справок. А ведь в военный городок в Кормежке не ходит никакой общественный транспорт, так что визит в райцентр—это целая проблема.

Тут же, на встрече жителей Кормежки с заместителем начальника отделения паспортно-визовой службы Балаковской милиции Александром Пудиковым, Татьяной Зарубиной и Еленой Царенковой, решился вопрос с оформлением паспорта вынужденной мигрантке из Чечни, которая вышла замуж, но не смогла там получить новый паспорт. Сроки оформления прошли, формально наступила административная ответственность. Проблема в том, что здесь у девушки нет постоянной регистрации, и паспорт она получить не может. Решили так: девушку постоянно зарегистрирует кто-нибудь из местных, таким образом она вырвется из замкнутого бюрократического круга.

Каждый отдельный случай — как арифметическая задача. Большая проблема с постоянной регистрацией внутренне перемещенных лиц из Чечни. Поскольку военный городок в Кормежке пока не имеет хозяина, этих людей не могут постоянно зарегистрировать в здешних домах. А без получения постоянного места жительства в Балаковском районе их не могут выписать из домов, брошенных в Чечне. Отсутствие постоянной регистрации (прописки) влечет за собой массу негативных последствий.

—Тяжело нам здесь,—признаются жители Кормежки во время беседы. — Ведь даже хлеб купить — и то проблема.

Пекарский шкаф в Кормежку уже куплен, но нет возможности его подключить: нужен дорогостоящий кабель.

В следующем году появится проблема с доставкой детей в школу.

Эти люди доказали: трудиться и терпеть невзгоды они могут. Для решения большинства проблем нужна всего лишь формальность — подпись Минобороны под документом. С другой стороны, если б все эти годы люди ждали подписи и не вселялись в дома, на месте Кормежки уже были бы руины. И еще было бы неплохо, чтобы о вынужденных мигрантах, которые осваивают наши, саратовские, заброшенные земли, кроме Татьяны Зарубиной и Валентины Бобровой заботились и другие представители власти.

На снимках: пока маленькая Танюшка — первая местная жительница новой Кормежки — «помогает» маме Светлане управляться на кухне, ее дедушка Виктор Михайлов, управляющий фермерским хозяйством, тоже не сидит без дела; двухэтажный дом дал кров 24 переселенцам; Ивану Федоровичу теперь не стыдно показать гостям ухоженный сад; Татьяна Зарубина готова отстаивать права вынужденных переселенцев на любом уровне; этот брошенный добротный дом ждет новых хозяев — кто желает?