Ежедневный номер

«Бумажный» кооператив

В ртищевскую общественную приемную «Саратовских вестей» позвонил В.Коренюгин—глава фермерского хозяйства из Каменки, и пригласил на собрание от имени всех членов сельхозкооператива «Красный Октябрь». Он—опытнейший специалист, имеющий высшую квалификацию агронома, бывший руководитель каменского СХПК.

Еду в село, которое стоит на екатериновском пограничье. В советские времена здешние крестьяне были объединены в колхоз «Красный Октябрь». В 90-е на его базе возник сельхозкооператив с тем же революционным названием, куда влились все вчерашние колхозники. Влились, а вскоре ушли в фермеры. Не всем удалось удержаться на стремнине перемен, КФХ «Русские», в частности, даже землю обрабатывать перестало. Но больше всех не повезло сельхозкооперативу—правопреемнику колхоза. По двум простым причинам.

Причина первая. У СХПК накопились большие долги. Только в бюджеты всех уровней он не выплатил 837 тысяч рублей. Общая же кредиторская задолженность превысила два миллиона рублей.

Но все фермеры вышли из него (причина вторая) «чистыми». При этом отдельные из них завладели не только землей, а и значительной долей основных фондов. У кооператива же после 1998 года остались «рожки да ножки»: чуть более полутысячи гектаров пашни и ноль целых ноль десятых техники, скотины. Вернее, на его балансе числились трактора и комбайны, сельхозинвентарь, скотные дворы. Но все это было передано почему-то администрации сельского округа. На временное хранение. Неужели свое техническое богатство СХПК сам бы сохранить не сумел? Ведь в нем, судя по протоколу собрания от 22 февраля 1998 года, насчитывалось 152 члена. Но сельская власть решила эту проблему по-своему.

В последние годы «Красный Октябрь» свел свою деятельность к нулю. Не пашет, не сеет, ничего не производит. Но до сих пор в нем все еще имеется 177 гектаров пашни (такую цифру назвала мне ведущий специалист Ртищевского земельного комитета Н.Салазкина). Эти гектары бесхозны.

—Сколько же осталось членов в кооперативе?—спрашиваю у главы сельской администрации В.Степанова.

Он призадумался и удивил меня ответом:

—Только один председатель—инвалид второй группы Владимир Игольников. И, кажется, еще главбух Татьяна Никитина.

Заявив такое, он передает мне список членов СХПК с 45 фамилиями. 29 человек уже умерли, остальные выехали за пределы Ртищевского района. Возникает вопрос: а где же их земельные паи? То ли их кто-то занял, то ли они переведены в фонд перераспределения? Вразумительного ответа на это я не получил ни от Степанова, ни от сотрудников районного земельного комитета.

Со списком В.Степанова не соглашаются многие каменские крестьяне, утверждая, что в коллективном хозяйстве есть и живые люди. Выходит, назрела необходимость произвести ревизию в «Красном Октябре» по вопросам членства? Ведь даже те, кто сдал кому-либо в аренду земельные паи, заявления о выходе из кооператива не писали. Такую информацию я получил от многих каменских крестьян, но уточнить ее у председателя СХПК В.Игольникова не удалось, так как он серьезно болен.

Собрание крестьян, именующих себя не бывшими, а настоящими членами СХПК «Красный Октябрь», все же состоялось. Председательствующий на нем В.Коренюгин огласил повестку дня: о выборах членов правления кооператива и его председателя.

Но прежде чем начать обсуждение повестки дня, крестьяне обрушили на голову Степанова град критики. Одна пожилая крестьянка, высказываясь в адрес сельской власти, горестно заявила:

—Что нам остается делать при бесправии в селе? Только одно: выкопать могилу и лечь?..

Целую серию обвинений предъявила Степанову Вера Толкунова: сняты уличные фонари; разгул хулиганства в Каменке; повысилась заболеваемость туберкулезом; люди обозлены...

—Здесь, в зале, собрались работяги, которых трутни обирают. Кто нас защитит?—спрашивал пенсионер Алексей Анофриков.

После жаркой словесной баталии стали избирать председателя кооператива вместо инвалида второй группы Игольникова, который исполнять такую обязанность не может. Зал предложил кандидатуру Владимира Коренюгина. И проголосовал за это единогласно.

На этом же собрании было принято решение обратиться в районную администрацию с требованием о замене главы сельской администрации.

Через два дня в Каменку выехали представители районной власти и депутат сельского округа Алексей Кондрашкин. Они объявили участникам собрания, что оно нелегитимно. А Коренюгину еще и пригрозили, что его прошлой деятельностью займутся правоохранительные органы.

Каменцы, однако, не отступают, стоят на своем. Около полсотни крестьян, имея земельные паи, ломают голову, как ими воспользоваться. Сдавать в аренду фермерам не желают, хотят сами обрабатывать. Вот с этой-то целью они и попытались вызволить СХПК из «подполья». Им советуют: объединяйте земельные наделы, работайте, как хотите. Но при этом дают понять: технику им не дадут, они получат ее от КФХ только через суд, потому что она давно поделена между крестьянскими хозяйствами. А лопатой полтысячи гектаров не вскопаешь, с лукошком не засеешь. Если и удастся все же вырастить хлеб, серпом его не сожнешь, цепом не обомолотишь. Крепко призадумались крестьяне: неужели зазря и только во вред себе ломали копья. С такими раздумьями и обратились в «Саратовские вести».

Короче говоря, судьба СХПК «Красный Октябрь» загадочна. Над ним, кроме всего прочего, нависла еще и угроза банкротства. Продукцию он не производил и налоги, следовательно, не платил. Но и в случае банкротства взять с него государству, губернии и району будет нечего. Хотя на его балансе и значатся основные фонды на сумму более двух миллионов рублей. Но это имущество неликвидное, и охотник приобрести его вряд ли отыщется.

Выходит, это коллективное сельскохозяйственное предприятие обречено на погибель, несмотря на усилия отдельной группы каменских жителей реанимировать его. Идея эта удалась бы, если бы ее поддержали и сельская, и районная власть. Пока же они к голосу большой части каменского населения остаются глухи.

Ртищевский район