В канун Дня независимости российской прессы состоялось заседание пресс-клуба, в котором приняли участие главные редакторы саратовских СМИ. Конкретный вопрос «Независима ли российская пресса?» не дебатировался. Но в воздухе он так и витал, не озвученный, но от этого не менее актуальный.
Помните, как когда-то все начиналось? В главной газете Советского Союза «Правде» вдруг стали появляться материалы с ярко выраженной критической направленностью. Потом произошло следующее: у тогдашнего Генерального секретаря Михаила Горбачева был юбилей, и в день его рождения ни одна газета не отозвалась на это событие. Повеяло чем-то новым, абсолютно новым и непривычным. И вдруг покатилось. «Московские новости», «Огонек», «Новый мир»... Почтовый ящик каждое утро ломился от свежих газет и журналов, но и этого было мало. Очереди к газетным киоскам выстраивались чуть ли не с пяти утра, киоски открывались в шесть, все беспокоились, хватит ли им свежих газет... Неужели это было?
Было. Общество тогда впервые осознало, что для него значат средства массовой информации. Что для него значат свободные средства массовой информации. Не будем придираться к слову «свободные»—это всегда понятие относительное. Но кто бы отрицал, что газеты и журналы того времени перевернули общественное сознание? Случилось то, что случилось: начитавшись, люди стали другими.
Спустя годы другими стали и СМИ. Не стоит задаваться вопросом—хуже или лучше. Ответа на этот вопрос нет. Просто СМИ стали другими. И все. Наверное, это обычный эволюционный процесс. Пройдет еще какой-то период, и СМИ опять станут другими. Кстати, на заседании пресс-клуба, о котором говорилось выше, было высказано мнение, что главная функция, которую должны выполнять СМИ,—это новости, и прежде всего новости. Читателю больше не интересны очерки, эссе, огромные материалы, наполненные личными журналистскими рассуждениями. Возможно, читатель прав—разве у него нет своего личного мнения по каждому конкретному поводу? Разве ему не скучно читать какой-нибудь огромный материал, наполненный частными журналистскими суждениями? Возможно, читателю от журналиста нужно только одно: чтобы он просто информировал его, читателя, о том, что происходит в мире. А там читатель разберется. Возможно, газеты будут эволюционировать именно в эту сторону.
Является ли пресса реальной четвертой властью? Это вряд ли. Хотя вопрос взаимоотношений прессы и власти действительно сложноват. Что есть власть по отношению к СМИ? Возможно, прежде всего, сдерживающий фактор. Власть не хотела бы видеть себя в зеркале прессы такой, как она есть. Хорошо, когда СМИ этому сопротивляются. Тогда можно говорить о позиции, гражданской позиции, и даже о некоторой степени свободы. Но чаще случается, что пресса с властью считается и не показывает ей то нехорошее зеркальце. В этом случае вообще не имеет смысла говорить о прессе как о реальной четвертой власти, поскольку власть в этом случае получается одна, и она же главная. В таком случае вопрос о независимости прессы снимается с повестки дня, и он не может служить даже рефреном ни для каких дебатов. Тогда справедливо будет сказать, что СМИ обслуживают власть, и на этом успокоиться.
Но этого бы не хотелось. Не в смысле «успокоиться», а в смысле обслуживания. Общество имеет право знать все. Кроме государственной тайны, определенной Законом о государственной тайне. В остальном от общества та же власть не имеет права скрывать ничего. И это есть самый разумный вариант во взаимоотношениях прессы и власти. Это идеал. Он недостижим, но стремиться к нему необходимо. Общество слишком сильно зависит от СМИ. Гораздо сильнее, чем от государства. Ведь именно СМИ формируют общественное мнение. Если СМИ этого не делают, то в обществе нет мнения. Значит, нет и общества. Ведь это так логично.
Ольга БЛОХИНА