Ежедневный номер

ВАЛЕНТИНА, ВДОВА ГЕРОЯ

Причину своего обращения в фонд «Возвращение» Валентина Андреевна Полетаева объясняла с трудом: в Азербайджане жить стало невозможно, продала хорошую квартиру в Баку, на эти деньги купила плохую в Красноармейске. За сырой стеной долгое время была «слесарка»: грохот слушали почти сутками. Сейчас вроде бы не шумят, но надолго ли успокоились? А у Валентины Андреевны дочь-инвалид детства. В сырой квартире совсем разболелась. Сын уехал на заработки, чтобы хоть как-то помочь семье, влачащей жалкое существование. Дочери положены бесплатные лекарства. «Но пока их выбьешь, полжизни потеряешь»,—с отчаянием говорит пожилая женщина. Из-за того, что, приехав в Красноармейск, она приобрела жилье, ей не дают статус вынужденной переселенки.

—А зачем он вам нужен?—вместе с председателем фонда Еленой Царенковой спрашиваем ее.

—Я сдам эту квартиру государству, пусть нас поселят в беженское общежитие где-нибудь в Ставрополье.

—Неужели общежитие в вашем положении лучше, чем квартира?

—Там появится хоть какая-то надежда получить другое жилье, а из этой квартиры я уже никуда не вырвусь,—рассуждает Валентина Андреевна.

Мы объясняем ей ситуацию: у нее действительно была возможность стоять в льготной очереди на жилье в территориальной миграционной службе и получить квартиру, но это шанс, упущенный в прошлом. В прошлое возврата нет. Как не существует больше и льготной очереди на получение жилья. А соответственно и возможности получить другую квартиру.

Но когда мы начинаем расспрашивать Валентину Андреевну о ее судьбе более подробно, понимаем, что дело вовсе не в квартире. Эта женщина отчаялась бороться с ударами судьбы, которые обрушиваются на нее десятилетиями. Муж Валентины Андреевны — Юрий Петрович Полетаев — был подводником, погиб 12 апреля 1970 года, посмертно награжден Орденом Красной Звезды. Валентина Андреевна узнала только, что на подводной лодке К-8 случился пожар, больше ничего: сведения были засекречены вплоть до 1991 года. А тогда, в 1970 году, на руках у Валентины Андреевны остались четырехлетняя больная дочь и новорожденный сын.

Потом жизнь складывалась по-разному. Какое-никакое внимание со стороны Родины, охраняя которую погиб ее муж, Валентина Андреевна чувствовала: выделили квартиру, льготы, ежегодно помогали дочери бесплатно проходить курс лечения, выделяли бесплатные лекарства, политруки на школьных собраниях рассказывали о подвиге Юрия Полетаева... Сейчас годы ушли, силы иссякли, проблем стало гораздо больше, а внимания со стороны государства гораздо меньше. И о подвиге забыли, и об ордене не вспоминают. Пожилая женщина, оказавшаяся под старость лет на совершенно новой земле, без друзей, без знакомых, не может в одиночку справиться с захлестнувшими ее бедами.

Наверное, и букет цветов из военкомата, и гуманитарная помощь (особенно с необходимыми лекарствами) могли бы породить у Валентины Андреевны веру в то, что жизнь продолжается.

Фонд «Возвращение» постарается взять Валентину Андреевну под свою опеку, но это гораздо труднее в отношении граждан, живущих за пределами Саратова—«неразрешимые» транспортные проблемы. Поэтому мы обращаемся к социальным государственным и общественным структурам г. Красноармейска, а также военкомату: помогите вдове героя, не оставляйте без внимания ее тяжело больную дочь.

...Как я уже сказала, женщина не имела достоверных сведений о гибели своего мужа. Я пообещала ей поискать информацию в Интернете, сделала запрос, на который мне ответил некто Виктор Егоров (за что ему большое спасибо!), назвав конкретные адреса на сайте «Российский подводный флот» (www.submarine.id.ru/). Я выбрала только часть информации.

«К-8» - заказ 261. Заложена 09.09.57. Спущена на воду 31.05.59. Вошла в состав 3-й дивизии подводных лодок СФ и первоначально базировалась в пос. Западная Лица (бухта Малая Лопатка).

13.10.60. при отработке задач на полигоне в Баренцевом море произошел разрыв парогенератора. При ликвидации последствий 13 человек облучилось. Весь экипаж списан.

01.06.61. при отработке задач боевой подготовки в море началась течь активной воды из парогенератора. Часть личного состава облучилась. Один человек списан на берег. После аварии ППУ 8 октября того же года лодка до 1965 года находилась в ремонте.

В 1965 году «К-8» должна была обозначить начало флотских учений выстрелом боевой торпеды по одной из скал мыса Пикшуев. Пройдя некоторое расстояние, торпеда внезапно развернулась и пошла на лодку. Манёвром по курсу, скорости и глубине «восьмёрка» сумела уклониться от собственной торпеды.

С августа 1966 по июль 1968 года находилась в плановом ремонте с заменой парогенераторов, после чего «К-8» была переведена в состав 17-й дивизии в пос. Островной.

В 1969 году лодка совершила выход на боевую службу продолжительностью 21 сутки. На контрольном выходе перед службой при всплытии субмарина сильно ударилась о лёд.

1970 год. На подходе к Гибралтару при погружении на 140 метров во втором отсеке обнаружилась течь по периметру съёмного листа. Лодка всплыла в надводное положение, поджали лист, но течь не прекратилась. Было решено исправлять её после форсирования Гибралтара. Пролив проходили под днищем большого ракетного корабля «Неуловимый». Через 8 часов всплыли у острова Албаран для замены всей резиновой прокладки съёмного листа.

08.04.70. На 51-е сутки похода в Бискайском заливе на глубине 120 метров в 3-м (рубка гидроакустиков) и 7-м (складированная регенерация) отсеках почти одновременно начался пожар. Увеличив ход с 10 до 16 узлов в 22.36 лодка всплыла. Потушить пожар не удалось, сработала аварийная защита реакторов, лодка осталась без электроэнергии. Дизель-генераторы по причине загазованности кормовых отсеков использовать не удалось. Центральный пост и все прилегающие к нему отсеки были заражены продуктами горения. Оставшийся экипаж эвакуирован на верхнюю палубу. Пожар тушился методом герметизации отсеков.

Первая смена пульта управления ГЭУ, располагавшегося в аварийном 7-м отсеке, ценой своих жизней предотвратила тепловой взрыв реакторов. Совершенно ясно, что к моменту их глушения выход из отсека уже был невозможен.

В момент объявления тревоги в лазарете после операции аппендицита находился старшина срочной службы Ильченко Ю. Его ИДА находился в другом отсеке, спасая пациента доктор «К-8» капитан Соловей А.М. отдал ему свой дыхательный аппарат. Сам задохнулся в дыму. Эвакуированные из 7-го отсека моряки пытались выйти на верхнюю палубу через верхний люк, но то ли он деформировался от температуры, то ли была другая причина, но люк не поддавался. Израсходовав запас воздуха в ИДА, погибли от угарного газа 15 человек. В живых чудом остались четверо, в том числе и старшина 1-й статьи Ю. Ильченко, который рассказал о подвиге корабельного врача. Вскоре были выведены люди из кормового 9-го отсека.

Почти сразу после остановки реакторов была дана команда запустить дизельгенераторы. Они были запущены, но нагрузку принять не смогли, так как батарейный автомат ИМД-1 был выбит. Через 40 минут работы начался перегрев, и ДГ пришлось остановить. Вскоре из-за большого задымления отсека личный состав был выведен на верхнюю палубу через центральный пост. Последняя надежда командира дать энергию на радиостанцию, чтобы сообщить о своём положении в Москву, так и не оправдалась.

Утром 9 апреля на перекличке выяснилось, что от огня и дыма погибли 30 человек. Личный состав расположился в первом и втором отсеках, часть личного состава на верхней палубе. Неизвестна была судьба мичмана С. Посохина. Кто-то вспомнил, что перед эвакуацией видел Посохина в отсеке. Тотчас отдраили верхний люк, а через несколько минут мичман вылез живой и здоровый. Он один несколько часов боролся с пожаром в горящем отсеке.

К полудню погода стала ухудшаться. Было решено моряков перевести внутрь прочного корпуса в носовые отсеки. Уже тогда кормовую надстройку стала захлёстывать волна.

В 14:15 на горизонте показалось судно. Был подан сигнал пятью красными ракетами. Подошедший сухогруз оказался канадским «Clyvde Ore». Приблизившись к лодке на 15 кб, судно обошло её по дуге и, развернувшись на прежний курс, полным ходом стало удаляться.

Только через 30 часов лодку случайно обнаружило болгарское судно «Авиор». Чтобы не навалиться на лодку, сухогруз немного отошел в сторону и стал в дрейф. Через его радиостанцию в Варну ушло сообщение о происшедшем. Из Варны связались с Москвой, и таким образом в ГШ ВМФ стало известно об аварии. На помощь лодке были посланы ПЛ «К-83», «Б-109», «Б-413», океанографическое судно «Харитон Лаптев», гидрографические суда «Лотлинь» и «Гирорулевой», БРК «Бойкий», буксир «СБ-38» и киллектор КИЛ-22.

В 17:30 на «Авиор» была переправлена группа экипажа из 43 человек, не занятых ликвидацией аварии. В 18:30 были ещё раз продуты кормовые балластные цистерны. Положение лодки было трагическим.

«Комсомолец Литвы» в это время безуспешно пытался завести буксирный конец на лодку. Мешала волна 5-6 баллов. В 19:00 это удалось, но трос сразу лопнул. Вся кормовая надстройка лодки от 8-го отсека уже была в воде.

В 22:10 в носовых отсеках стало невозможно находиться, угарный газ поступал через неплотности переборок. Ещё 30 моряков были эвакуированы на «Касимов». На лодке остались 22 человека, которые разместились в ограждении рубки. Волна проходя от кормы в нос, заливала всю надстройку вплоть до 1-го отсека.

12 апреля в 6.13 второй помощник капитана судна «Касимов» заметил красную ракету с направления, где была лодка, и радиолокационная отметка от «К-8» стала быстро исчезать.

Через минуту раздались два гидравлических удара, свидетельствующие о гибели лодки.

В 6:35 суда подошли в точку гибели, но поднять на борт удалось лишь одного погибшего, командира 2-го дивизиона БЧ-5 капитана 3 ранга В.П.Рубеко. Было обнаружено тело командира капитана 2-го ранга Бессонова В.Б., но поднять его не удалось, так как труп ушёл под корпус «Лаптева».

Лодка затонула в результате потери продольной остойчивости на глубине 4125 метров. Причины пожара остались неизвестны. Наиболее вероятная причина—короткое замыкание в кабельных трассах. Это была первая катастрофа Советского ядерного флота. Погибло 52 человека, из которых 30 отравились продуктами горения и 22—в результате затопления лодки, в том числе командир.

С лодкой на дно ушли 4 торпеды с ЯБЧ. По всем признакам, они не взорвались.

В гарнизоне в Гремихе поставили памятник, изображающий эпизод передачи дыхательного аппарата врача своему пациенту.

Примечание автора: в списках погибших на К—8, который я обнаружила в Интернете, значится старший лейтенант Ю.П. Полетаев.