Ежедневный номер

Когда не спасают даже кровные узы

Вот два практически идентичных гражданских дела: о признании недействительным договора дарения и признании права на наследование. Общего в них то, что престарелые отцы судились со своими сыновьями и тяжбы эти проиграли.

Думаю вы не раз слышали душещипательные истории, в которых дети и внуки, троюродные племянники и тому подобные родственники всеми правдами и неправдами прибирали к рукам стариковскую жилплощадь, обещая немощным хороший уход, заботу. Но как только договор о владении домом или квартирой вступал в силу, все прежние сладкие посулы моментально забывались. Дедушки и бабушки оставались один на один с болезнями, старостью, а то и вовсе отправлялись доживать свой век в дома престарелых. Время идет. Сюжеты подобного рода продолжают появляться то в газетной, то в телевизионной хрониках. Стариков по-прежнему продолжают дурить собственные родственнички, а они по своей юридической малограмотности и в силу возраста поддаются на разные уловки. Не знают пожилые люди, что «спасительный круг» все-таки есть. Нужно-то внимательно читать документы, которые их вынуждают подписывать, а можно переложить эту процедуру на плечи грамотного юриста. Впрочем...

Лет пятнадцать тому назад Николай Александрович, желая улучшить жилищное положение семьи, фиктивно развелся с женой. Когда их частное жилье стали сносить, получил материальную компенсацию ( жене и сыну исполком выделил новую квартиру ), на которую купил себе в Агафоновке дом. Тогда же овдовел. Шло время. Сил становилось меньше, ухаживать за хозяйством труднее, нужно было подумать и о наследниках. Кому завещать свое имущество? Сын, сноха уговаривали оставить все им, обещая до самой его смерти кормить, поить, обстирывать. А Николай Александрович хотел сделать наследницей внучку. Сын упрямился, но в конце концов махнул рукой: ладно мол, отец, поехали к нотариусу. Оформить завещание на внучку так и не пришлось — денег не хватило. Нотариус предложил оформить договор дарения на сына: «В этом случае сумма оплаты будет меньше». Николай Александрович не глядя расписался под документами.

Обещанного ухода три года ждут. К тому же с годами отношения с родственниками становились все враждебнее. Скандалили часто, ссорились. В одной такой склоке Николай Петрович, защищая внучку, в сердцах сказал: «Будете ей угрожать, ноги моей в доме не будет». В ответ прозвучало: «Тебя самого скоро здесь не будет». Вот тогда-то пожилой человек и узнал, что по договору он теперь в собственном доме всего лишь приживала—никто. Пошел к тому нотариусу, который посоветовал оформить таким образом документы. В конторе ему объяснили, чем отличается дарение от завещания. Николай Петрович стал просить аннулировать договор — ведь вот думал, дом перейдет во владение сына после его смерти. «Дедушка,—мягко сказали ему,—ваш поезд ушел!»

Дома, меж тем, тучи над головой сгущались. На каждое его недовольство говорилось: помалкивай, иначе в милицию или психбольницу сдадим. Николай Петрович не выдержал и подал в суд иск о том, что родственники и нотариус ввели его в заблуждение, потому несправедливый договор нужно отменить. Сын и сноха утверждали обратное: инициатор ссор дед, никто его не обманывал и вообще ничего противозаконного они не делали. Все как раз было по закону. Нотариус заявила, что объяснила Николаю Петровичу разницу между завещанием и дарением. И во всем виноват он один. Суд же счел, что истец подписывал документ в полном здравии и сознании, никакого заблуждения с его стороны не было. Додумался ведь когда-то две квартиры получить, понимал и сейчас, чем отличаются подарки от будущего наследования. В иске ему отказали да еще и обязали возместить сыну судебные расходы. Ушел из суда дедушка ни с чем.

Жил старик со своею старушкой в собственной квартире. Старик был слаб физически, да к тому туг на ухо. Случилось, что его жена умерла и оставила немощного одного-одинешенька. Нет, конечно, родственники у него имелись. Падчерица с сыном. Внуку-то и оставила почившая супруга свою часть жилья. Вот в этом вся загвоздка. Старик, как оказалось, имел право на две трети завещанного (так сказать, наследник первой очереди), с чем приемная дочь согласиться никак не могла. Сам герой того не знал. Пообещав не бросать на произвол судьбы, дочь уговорила отчима пойти к нотариусу для оформления наследства. Петр Алексеевич согласился и также подписал в конторе документы. Как только дело было состряпано, родственники заявили ему, что он им абсолютно чужой человек и ухаживать за ним они не будут.

В общем, осерчал старик и подал иск в суд о признании его обязательной доли, а также о признании «недействительными в части завещания, свидетельства о праве на наследственное имущество, свидетельства о регистрации права собственности», мотивируя свои требования тем, что свидетельство о регистрации родственники получили незаконно, так как ему не были разъяснены его права как наследника. Как и в первом случае ответчики утверждали, что дедушка все прекрасно знал и понимал, а свидетель, секретарь нотариуса, который никакой юридической ответственности за оформление документов не несет, но его почему-то допустили на заседание (с таким же успехом можно было прийти и уборщице нотариальной конторы), заявила о том, что Петру Алексеевичу его права на обязательную долю разъяснили до деталей. То, что истец плохо слышит, большой роли для судебного решения не имело. Старик сам себя, мол, наказал. Поделом ему.

Вскорости оба иска вновь будут рассматриваться в суде, теперь уже высшей инстации. Но мораль этих историй ясна уже и сейчас. Пожилые люди часто, не зная своих прав или не умея ориентироваться в законодательном крючкотворстве, попадают впросак, лишая тем самым себя на склоне лет имущества. Поражает то, что пользуются этим обстоятельством далеко не чужие люди. Что без всякого сомнения глубоко безнравственно. Сегодняшние семейные имущественные разборки—барометр того, насколько духовная нищета и пустота прописались в нашем обществе. Преграды бытовому «жлобству» пока нет. Защищаться старикам от посягательств родственников на их жилье придется самим... Юристы советуют: если не хотите, завещая имущество, оказаться в доме престарелых или быть выброшенными на улицу, нужно заключить договор о купле-продаже с последующим содержанием с тем, кого они посчитают наиболее достойным своего наследства. Договор этот что-то среднее между дарением и завещанием, с той лишь разницей, что в нем оговариваются условия ухода и жизни после его заключения пожилого человека. Там оговаривается все — от рациона питания до перечня лекарств, которых наследники обязаны будут придерживаться.

Ева Юсупова