Еженедельный номер

Сентиментальные путешествия владимира скляренко

Десять лет назад две женщины встретили своего мужчину. И это не история любви, а история музыки и сентиментальных путешествий. У женщин—Елены Лельчук и Людмилы Максимовой—были клавесин и виолончель. У мужчины—Владимира Скляренко—был гобой. Так возник ансамбль старинной музыки «Трио-соната».

Все трое очень самостоятельны. Играют свою музыку. Плавают по морям и океанам. Курят самокрутки из пахучего голландского табака. Музыканты «Трио» стильны и самодостаточны. В наше время это редкость. А Владимиру Скляренко недавно присвоено звание заслуженного артиста России.

—Еще двенадцать лет назад мы начали играть старинную музыку. Я тогда работал в симфоническом оркестре филармонии и случайно увидел на сцене «бесхозный» клавесин. Им редко пользовались. А я с детства собирал ноты. Вдруг зачем-то начал покупать трио-сонаты. Есть такой жанр для трех солирующих инструментов. Гобой, виолончель, клавесин—нормальный состав для ансамбля старинной музыки. Тут и ноты мои пригодились. Мы попробовали поиграть. Оказалось очень интересно. Теперешним составом мы играем уже десять лет. Бросили все свои предыдущие работы. Теперь «Трио-соната»—главное дело нашей жизни. Для музыканта интереснее всего играть соло.

—Сначала мы думали, что старинная музыка должна быть интересна людям пожилого возраста. Это был нормальный обывательский взгляд. Но ведь старинная музыка очень современна, она рождалась на улицах средневекового города. Иногда авторство вообще не установлено, значит, музыка народная. В основном, мы играем музыку конца XVII и XVIII веков. Гендель, Вивальди, сыновья и отец Бах—это «золотники», постоянно дающие нам материал для выбора программ.

На наших концертах бывает очень много молодежи. Иногда мы делаем ей маленькие подарки, играем на своих инструментах современные произведения, даже кое-что из эстрады, Гершвина, например. Кстати, старинная для нас музыка в свое время была эстрадной. Под нее пели, танцевали. С улиц она перекочевала во дворцы. Жанровые сюиты базировались на народных темах.

Мы играем даже для детей. Они прекрасно чувствуют старинную музыку. Но надо не только играть, а и рассказывать о музыке, об эпохе. Мы не пичкаем зрителя академическим материалом, хотя сами бесконечно его копаем, ищем литературу. Много лет не используем профессиональных лекторов, ведущих. Наш рассказ должен быть именно нашим.

—Вот этого мы сами делать не умеем. «Трио-соната» случайно познакомилось с клубом красоты и здоровья «Нирвана». Мы оказались сподвижниками в мышлении. Они заинтересовались тем, что мы делаем. Теперь помогают создавать атмосферу концертов. Внешний вид очень важен. Классических музыкантов все привыкли воспринимать черно-белыми. Мы избрали иной путь. Для нас важен весь антураж. Отсюда и необычайный визаж. Например, у нас есть программа «Венецианский карнавал». Без масок эту музыку играть невозможно. Атмосферы не будет. В весенней программе у нас уже другой визаж. Вообще это целая наука.

—Это случилось впервые шесть лет назад. До того я познакомился с голландцем—владельцем корабля «Азарт». Кораблю уже 82 года. Он раньше был рыболовецким. Потом у его последнего владельца Августа Диркса родилась сумасшедшая идея использовать корабль как артистический. Группа артистов и музыкантов плавает на «Азарте» и дает представления в разных городах мира.

Первый опыт был в 1994 году. Под этот проект ленинградский композитор Юрий Ханин написал специальную музыку. Он очень известен, награжден «Евро-Оскаром» за музыку к одному из фильмов Сокурова.

Мы с Ханиным были знакомы давно. Я участвовал в его авторских концертах. Юрий сказал Августу Дирксу, что я ему нужен для партии гобоя. Так я и появился на корабле. Два сезона работал один с международной компанией музыкантов и актеров. После второго сезона предложил привезти в Амстердам свой ансамбль. Августу Дирксу идея понравилась. С тех пор нас приглашают каждый год.

Август организовывает многомесячные туры. Договаривается со всеми городами. Мы же не только участвуем в спектаклях, но и даем свои концерты. Это безумно интересно. Воплощается идея средневекового уличного театра, но на корабле. Такого еще не было.

Корабль приходит в центр города, который нас пригласил. Мы возим с собой трибуну на триста мест. Разворачиваем ее на набережной. Корабль используется как декорация к спектаклю. Мы на корабле, как на сцене, играем свою музыку. Пять актеров творят само действие.

«Трио-соната» много играет в церквах, костелах. В этом году стали проводить концерты с органом. Играем музыку барокко. Ощущения фантастические.

—Любимая страна—Голландия. Мы провели там много месяцев за эти годы. Италия тоже лежит у сердца. Мы побывали на всех ее островах. Плавали в Испанию, Германию, Швейцарию, Францию, Швецию, Финляндию, Данию, Исландию, Грецию, Израиль, Марокко. Побывали даже в экзотической стране Гибралтар. Все наши маршруты перечислить невозможно.

—Самая замечательная для нас публика—в Германии. Я семь лет назад думал, как и все, что немцы—люди сдержанные. Но немецкая публика оказалась чрезвычайно отзывчивой на любое проявление творческого начала. Они приходят уже радуясь. Они искренне хотят получить удовольствие от игры.

Великолепно реагируют финны. От общения с ними мы испытываем просто эмоциональный взрыв.

Холодной публики мало. Удивила нас Франция. Семейство Дюма преподнесло нам французов этакими «душками». А французская публика оказалась суховатой. Правда, мы играем в фешенебельных туристических местах. Там определенный снобизм неизбежен. Канны, Монте-Карло... В этих местах сложно ожидать яркой реакции.

Поразила нас в этом году Исландия. В начале тура мы ее не планировали, даже теплых вещей не взяли. Рейкьявик в этом году был объявлен культурной столицей Европы, и нас пригласили туда с концертами. В Рейкьявике ледяное лето. Полгода день, полгода ночь. Мы попали в период вечного дня. Спать невозможно. Сердце стучит. А публика теплая, восприимчивая.

—Пиратов, к счастью, не видели. Думаю, в Европе их нет. А восьмибалльный шторм для нас уже дело привычное. Есть невозможно. Только пьешь воду. От страшной качки и необъятности водных просторов начинаются галлюцинации. Однажды мне привиделось, что на полу моей каюты—сцена. Идет концерт. Я смеялся шуткам конферансье.

—Ни в коем случае. Мы еще не были в Латинской Америке, не участвовали в карнавалах в Бразилии. Во время плавания такой прилив творческих сил испытываешь. Потом возвращаешься домой, в свою страну нерешенных вопросов. Слышали последний анекдот на эту тему? Вопрос: «Какой выход из сложившейся в стране экономической ситуации? Ответ: «Шереметьево-2». Такой кардинальный выход не для нас, но плаваем мы с удовольствием.

Евгения СИНЕВА