Еженедельный номер

11.11.2000 № 44 (44)

А молодость пропала!

В 35 лет хочется уверовать в свою состоятельность. Ого-го! какие дела великих соотечественников разных эпох приходились на этот возраст. Помните, «И молодые генералы своих судеб...» «Молодые генералы» в художественной жизни Саратова подошли к своей выставке, мягко говоря, без энтузиазма. А может, это такой ход, чтобы экспозиция имела вид незаконченный? Ну не хватило места на стенах выставочного зала, почему не разместись живописные полотна прямо на полу? Этикетки-аннотации кривовато висят, так главное, чтобы в тексте грамматических ошибок не было. Освещение слабое? Разглядят, кому нужно... Про бедность саратовского отделения Союза художников РФ говорить много не надо—все это знают, потому и затянулся ремонт единственного его выставочного зала. И это свою прелесть добавило новой выставке—мол, постоянное состояние созидания, строим, мажем, пишем...

Итак, выставка. Я намеренно не буду называть имен. Чистолюбие молодых имеет порой болезненные формы. Не навредить бы психике. А потому—о впечатлении в целом. В целом неплохо. Есть все от реализма до экспрессионизма. Творческие идеи не фонтанируют, но поиск своего пути в искусстве ощущается. Особенно это чувствуется в работах трех молодых художниц—продолжательниц славных фамилий саратовских живописцев. Сказывается выучка, помощь родителей, в смысле добрых советов. Превалируют по жанрам натюрморт и пейзаж. Пейзаж чаще всего городской и волжский. Увидеть новый сюжет на волжских просторах трудно, потому немного смущаешься, ловя себя на мысли, что ты где-то и этот бережок, и этот разлив уже видел. Саратов тоже свое всегдашнее лицо кажет на пейзажах. Никому в голову не придет писать новостройки, тянет магнитом старый город—интимный шепот «люблю» в адрес тихих двориков, особнячков в стиле «модерн». Изредка попадается в экспозиции портрет. Чаще всего ученического свойства. Художники доказывают, что анатомию изучили хорошо. Больше везет цветам. Как бы не были сентиментальны сюжеты натюрмортов с флорой—вазочка, баночка, полевые, садовые цветы, но они почему-то призваны отражать настроение художника: здесь ему грустно, здесь его обуревают страсти, тут меланхолия. Удается!

Абсолютно отсутствуют жанровые картины. Их в последнее время вообще пишут мало. Конъюнктура диктует глубокую разработку салонной живописи, интерьерной. Отсюда страсть к декоративности. Такое ощущение, что, стоя у станка, художник прикидывает, как его очередная картина будет смотреться в межоконном пространстве.

Между тем моя удрученность, скорее всего, вызвана именно форматом выставки. Картинам темно. Их трудно рассматривать. Мини-экспозиции (каждому художнику отведен «угол») смешиваются, дистанции нет. Получается этакое панно. Обидно. И в очередной раз хочется декларировать: Саратову нужен музей современного искусства, хороший выставочный зал. Такой, например, какой у Союза был на Набережной Космонавтов—много света, высокая степень респектабельности, привычное место прогулок потенциальных зрителей... И все же выставка посещаема. Интерес к молодому искусству неподделен. У многих он практический. К смотрителю зала часто обращаются с вопросом: «А картины с выставки продаются?» В ответ раздается: «Молодые художники будут счастливы продать свои работы. Понимаете? Но в этой экспозиции на картины цены не выставляются». Отчего же? По- моему, в наше время главный стимул для творческих исканий—спрос, обыкновенный покупательский спрос. Хотя он-то и может загнать в угол...

На выставке есть еще раздел графики, который показался мне довольно напыщенным, умозрительным и псевдостильным. Впрочем, свои суждения я не собираюсь никому навязывать. Единственное мое желание—видеть подобные выставки чаще и более добротно подготовленные. Живописцы люди деликатные, требований никаких не выставляют—повесили картины и то победа... Выставка—вещь дорогая. Я уже упоминал о бедности Союза художников. Но мало ли в огромном городе и достойных помещений, и состоятельных организаций, которые подобные экспозиции могли разместить? Тогда открытия гарантированы. Пока же молодость наших художников из достоинства превратилась почти в недостаток.

Владимир АКИШИН