Ежедневный номер

Маэстро. Это обращение довольно долго воспринималось чем-то старомодно-европейским. Но прежняя заведующая литературной частью театра оперы и балета Лариса Александровна Попова упорно величала главного дирижера и художественного руководителя «маэстро». Было стильно. Это шло и идет Юрию Леонидовичу Кочневу. Он стал и для меня—маэстро. Более десяти лет мы ведем диалоги об оперном искусстве. По крайней мере дважды за сезон наша газета публикует большие интервью с Юрием Леонидовичем.

Встречи с юрием кочневым

Заслужить его доверие сложно. Это зрителю он прощает «любительство». И завсегдатай, и пришедший на оперный спектакль в первый раз—для него одинаково дороги. Для них его искусство, для них—мировые оперные шедевры, для них—работа оркестра, искусство вокалистов, осветителей, декораторов—всего гигантского театрального содружества. Во всех остальных (не зрителях в данный момент) он ценит профессионализм.

Чаще всего он принимает меня в своем рабочем кабинете. Кабинет расположен в очень интересном месте—между зрительской и закулисной частью. Это своеобразное чистилище. Артисты, музыканты попадают на сцену лишь пройдя его; зритель, жаждущий раскрытия театральных тайн, вряд ли их когда-нибудь постигнет до конца—они доступны только просвященным. Кабинет почти аскетичен в своем убранстве. На стенах афиши текущего репертуара и «исторические», напоминающие о наиболее значимых событиях—концертах, гастролях, премьерах. Черный рояль в углу, с разложенными на нем нотными книжками... Мастерская, лаборатория.

Мы немного не осознаем как нам повезло, что театр уже четверть века находится под руководством этого человека. Возьмите ситуацию в Большом театре. Кризис сменяет кризис, амбиции подменяют творчество, чередой проходят художественные руководители, главные дирижеры, директора. Саратовский оперный теперь уже где-то и свысока может взглянуть на «старшего брата». Наша опера сохранила традицию, упрочила ее, совершенствует стиль, оттачивает почерк. Она узнаваема, она на слуху.

Кочнев сумел развеять предубеждения, которые всегда существовали в отношении провинциального оперного театра. Сегодня на Собиновские фестивали собирается несколько десятков ведущих театральных и музыкальных критиков. Эта братия зря свой потенциал не тратит, слетается на живое, яркое, неординарное. Мы никогда не подводили ожиданий ! Всякий раз на фестиваль заявляется один-два премьерных спектакля нашего театра. И они становятся главными событиями, вокруг них вращается зритель, их обсуждают критики, о них пишет центральная пресса. На премьеру «Евгения Онегина» в Саратовском театре было опубликовано не менее десятка статей в таких «непробивных» изданиях, как «Литературная», «Общая» газеты, «Культура», «Известия», специальные музыкальные журналы. Кочневу, вспоминая Пастернака, вовсе не хочется «быть притчей на устах у всех». Этот сложный, необычный, новаторский спектакль—плод долгих раздумий, поисков, это, надо полагать, прорыв и в собственном сознании дирижера—постановщика. Не думаю, чтобы публика, уважающая Юрия Леонидовича за почтительность к клавирам оперных шедевров, усмотрела в его необычном прочтении Чайковского крамолу. Ведет он так искренне в своих чувствах, которые проявляются к спектакле!

Кочнева считают человеком суровым. Это свойство характера вполне оправданно. Я уже говорил об огромном театральном содружестве, каким видится оперный театр. Согласитесь, невозможно сохранять в нем порядок будучи мягким, благодушным без меры. Да этого никто и не ждет. Всякий театральный человек знает про себя: закулисье мстит за любой просчет, за любую слабину, как бы талантлив ты не был...

Но давайте помнить, что суровость, не синоним консерватизма. Юрий Леонидович буквально революцию сделал в моем сознании, да, скорее всего и в сознании еще тысяч людей, когда пригласил на XII музыкальный Собиновский фестиваль Юрия Шевчука, выдающегося рок-музыканта, поместив его концерт в самую середину фестивальной афиши. Шевчук пел в сопровождении симфонического оркестра. И это уникальное сочетание рок-музыки, классической исполнительской традиции, великолепного зала театра по сути обернулось триумфом искусства вообще. В этот вихрь (самое важное!) попали совсем молодые люди. Перед концертом я стоял в фойе и устал отвечать впервые пришедшим в театр юношам и девушкам, где здесь партер, где амфитеатр, где ярусы. То есть, Кочнев выполнил этим оригинальным «спуртом» сверхзадачу, подтолкнул в лоно оперы несговорчивое поколение «next», доказав ему образно, что вся современная музыка, если она настоящая, продолжает вековые традиции...

Просвещение, вот что этот человек ставит, как высшую цель. Не случайно Оперные собиновские фестивали трансформировались в музыкальные. Дефиле шедевров оперной музыки сменилось парадом выдающихся, колоссальных по масштабам симфонических произведений. Они или не исполнялись вовсе в России или исполнялись в считанные разы, так как требуют общих усилий множества людей. И опять дело не в амбициях. Ведь чаще всего глобальные симфонические произведения исполняются музыкантами театра, Саратова. То есть маэстро поднимает на высочайший уровень музыкальное исполнительство оркестра, солистов...

Сегодня Саратовский театр значится практически во всех международных картотеках. Я невольно услышал телефонный разговор одного иностранного импресарио с театральным работником. Иностранец просил хоть какие-то сведения о городе, не о театре, а именно о городе, так как о нашей опере и маэстро он знал все. Если учесть, что звонок был из-за океана, то ясно, что все мыслимые расстояния на земле известность Кочнева преодолела.

Главное, что Юрий Леонидович распространяет свой авторитет, свое творческое влияние не только на умы саратовских почитателей оперы. Считаю, что его участие в работе жюри национального российского фестиваля «Золотая маска» в качестве председателя сыграла определяющую роль в упрочении авторитета этого проекта. Самые чистолюбивые и независимые оперные режиссеры, дирижеры представляют на «Маску» свои работы. Влияние их в оперном мире столь велико, что спасовать можно запросто. Но Кочнев сумел организовать работу жюри в таком объективном ключе, что ни у кого не вызывают сомнения его решения—ни у признанных лидеров оперного театра России, ни у дерзких дебютантов.

Боюсь, что из-за изысканной щепетильности Юрия Леонидовича, пока он работает в жюри «Золотой маски» саратовский театр с его постановками последних лет не сможет лидировать. Впрочем, все мы понимаем насколько важная «чистота эксперимента».

Юрий Леонидович давно расширил жизнь театра до общероссийских масштабов. Про Собиновский фестиваль я уже вспоминал. Но уже второй сезон город будоражит проект «Звезды российской оперы на саратовской сцене». Мы слышали лучшие голоса оперных театров России—из Сибири, из центральной части страны, из Поволжья. Виртуозы, известные мастера, выдающиеся дирижеры—десятки имен. И этот парад, скорее всего, закончен не будет никогда. Ведь практически каждый сезон открывает новые имена, и все они в конце концов будут петь в Саратове, если не в качестве солистов, то уж как участники знаменитого теперь вокального «Конкурса конкурсов» в рамках Собиновского фестиваля...

Разумеется, не все так авантажно и гладко, как кажется. Любое творчество соединяет победы и поражения. Но любое творчество сулит счастье свершения, если преодолеть трудности, кризисы, стереотипы, предубеждения, страхи. Мне кажется,что всякая новая жизненная веха маэстро—результат преодоления неких внутренних противоречий. Каждый раз, когда он встает за дирижерский пульт, я это ощущаю. У дирижера «говорит» спина. Так уж сложилось исторически, что наблюдать мимику дирижера во время работы—удел музыкантов оркестра, зрителю достается именно созерцание спины. Кочнев непреклонен, его режиссерская манера сильна. Энергия, уверенность передаются и оркестру, и вокалистам, и нам зрителям. И на волнах гармонии мы уносимся в прекрасный мир музыки.

Четверть века за дирижерским пультом любимого театра! Это и наш с вами, читатели, поклонники оперы—праздник. Уже в декабре мы увидим очередную премьеру оперного театра. Уверен, она придется по душе зрителям, как это было целых 25 лет. Поздравляем, маэстро!

Владимир АКИШИН