Ежедневный номер

Начну с того, что теноры—изначально уникальны. Редко-редко не возникает с ними проблем в оперных театрах. Обладатели этого голоса обычно отличаются довольно сложным характером—это следствие тонкой психической организации. Как их горло не терпит сквозняков, так и душа—хамства. Отсюда бесконечные переезды теноров из театра в театр. Гурд Назаров, в общем-то исключение. Он вырос и сформировался как вокалист в Туркменистане, долгие годы работал в Ашхабадском театре оперы и балета. В его активе—стажировка в Большом театре, зарубежные контракты (в Турции и Румынии). Собственно, они и стали причиной отъезда Гурда из Ашхабада в Красноярск. Руководство ашхабадской оперы ревниво следило за зарубежными успехами своего солиста, в конце концов у исполнителя появились сложности.

Ангажемент в Красноярском театре оперы и балета Гурда устроил и потому, что ориентируясь на его вокальные данные стал строиться репертуар коллектива, и потому, что заинтересованные в работе Гурда руководители театра ежегодно оплачивали певцу дорогу от Красноярска до Ашхабада и обратно (это приблизительно 1200 долларов).

Гурд Назаров исполняет партии в итальянских операх на языке оригинала. В этом смысле он отвечает мировым стандартам. Зато характерный азиатский акцент довольно сильно заставляет его нервничать, когда предстоит работа в русских операх. Гурд убежден—персонаж в опере должен петь только на языке оригинала и без всяких акцентов. Вообще, Назаров специализируется, если такое возможно в оперном театре, на Верди. В его репертуаре «Риголетто», «Травиата», «Трубадур», «Бал-маскарад», он мечтает, чтобы в Саратове поставили «Отелло»—это самая трудная партия для драматического тенора.

Интересуюсь у Гурда, как же его отпустили из Красноярска? Оказывается, с трудом.

—Не представляю, как они выйдут из кризиса, который возник с моим уходом. Ведь я пел дважды в неделю. На мне репертуар держался,—сетует он.

Но отъезд из Красноярска был предопределен. Саратов—это город на полпути к Родине, а сохранять с нею связь для Назарова очень важно. Другая причина—маэстро Кончев, художественный руководитель театра и главный дирижер. По словам Гурда, Юрий Леонидович один из тех немногих людей в музыкальном мире, работать с которыми—честь и удовольствие для всякого исполнителя. А поскольку именно маэстро приглашал тенора из Красноярска, Гурд согласился на предложение.

Мы разговаривали с Назаровым в гримерной перед сценической репетицией «Трубадура». Гурд был недоволен костюмом. Ясно, что в далеком Красноярске у него был «картбланш» и уж по крайней мере всякий художник-постановщик соизмерял свой замысел с фактурой исполнителя. В Саратове—ввод. «Трубадур» на нашей сцене идет несколько лет, это сложившийся спектакль, образ его определен раз и навсегда. Гурд, поворчав, идет на компромисс. Да, трудно на новом месте.

Может быть «по-студенчески», чуть наивно поступая, украсил Гурд свою гримерку портретом кумира—певца Марио дель Монако. Самому ему не удалось слышать дель Монако вживую, только в записи, но зато было неформальное, творческое общение с великим русским певцом Владимиром Атлантовым. За 22 года театрального стажа Гурд всякую возможность учиться мастерству использовал сполна. Ему посчастливилось петь вместе с самой Марией Биешу в опере «Чио-Чио-Сан».

Гурд Назаров участвовал в нескольких крупных конкурсах и фестивалях. Выступал он несколько лет назад и в Саратове. Мое известие, что его дебют в саратовской опере совпал со знаменательной датой—юбилеем первого концерта в Саратове Собинова — очень его обрадовало. Хорошая примета. Актеры довольно суеверные люди. Так что предзнаменование сулит удачу.

Владимир АКИШИН