Убивать стали без какого-либо мотива. Об этом периодически сообщают СМИ разных уровней. Иногда кажется, что идет какое-то целенаправленное приучение людей к одной простой мысли: убивать—это не столь страшно, дело обыкновенное, ординарное... Можно, конечно, и не сообщать про М., который зарезал Ж. Или наоборот. Но кто скажет: криминализация общества, это когда Ж. на М. с ножом набросился? Или когда в нашем сознании вполне могут сочетаться два слова—обыкновенное... убийство?

Сидели на лавочке и пили...

В десять вечера трое приятелей (23-25 лет от роду) сидели на лавочке и пили. К ним подошел 40-летний Б. и предложил выпить еще. Откликнулись с энтузиазмом.

Б. купил пиво и водку. Но тут пошел дождь, и он предложил им отправиться к нему на квартиру. Согласились. Пришли и выпили.

По версии подозреваемого Ж., двое его приятелей ушли, а он остался у Б., которого вскоре и убил. Зарезал ножом.

Какая-то словесная ссора между ними вспыхнула. Первым бросился с кулаками хозяин квартиры. Но гость не растерялся и тоже его ударил, да так, что хозяин упал. И вот уже будучи задержанным, Ж. сетовал следователю прокуратуры, что, ударив хозяина, он случайно кинул взгляд на стол, на нож на нем лежащий. То есть убил он только потому, что нож увидел?

Впрочем, следствие не исключает возможности, что Ж. убивал не один. Но в любом случае—мотив не ясен. Ничто из квартиры не было взято.

Другое, тоже рядовое убийство, о котором рассказал мне старший следователь прокуратуры Ленинского района Валерий Никитин, произошло тоже в квартире и тоже во время совместной попойки. Пили вообще-то незнакомые друг другу люди—23-летний Константин П., дважды судимый, и 54-летний Юрий Ж. Константин пришел к Юрию с утра пораньше. И именно пить. В течение дня они это и делали. Юрия он видел до того один раз. Их познакомила родная тетя Константина. Пили на деньги Константина. Около восьми вечера гость уснул. А когда проснулся, не обнаружил ножа тюремно-ручной работы. Нож, видимо, был ему настолько дорог, как воспоминание о колонии, из которой он вышел полгода назад (был осужден на 4 года за хулиганство, а первая судимость была за кражу), что он потребовал объяснения у собутыльника. И тот пояснил, что он не хотел будить друга, а денег на очередную бутылку водки не было, вот он и взял его нож, пошел в палатку и «загнал» нож продавцам в обмен на бутылку. Константин возмутился, достал другой нож и, желая убить (в чем признался на следствии), нанес несколько ударов в шею этого незадачливого «менялы». Не менее 12 раз ударил! Затем он надел на себя вещи убитого: брюки, пальто (в июле-то), темные очки (в полночь-то) и вышел на улицу. В таком виде он, безусловно, привлек внимание милиции и был вскоре задержан. О том, что он убил человека, признался после задержания.

—Он закончил восемь классов. Пошел в ПТУ. Но и года в нем не проучился. Потом—кража. Два года условно. Хотел устроиться на работу. Никуда его не брали. Слонялся без дела. Потом... 4 года за хулиганство... Такое сложилось впечатление, когда я с ним разговаривал, что ему на зоне было куда интереснее жить. Здесь он неприкаянный, а там—его стихия. Он и добровольные показания давал без виляний, сразу признался, что хотел убить,—сказал мне Валерий Никитин.

Что ж, если мотивом «обыкновенных убийств» станет желание недавних зеков вернуться в родные тюремные пенаты, то число жертв возрастет в десятки раз. Ведь жизнь по ту сторону решетки легче не становится. Для людей с пониженным уровнем интеллекта и в целом культуры она просто скучна до невыносимости, рука так и тянется к ножу. Ну а повышать интеллект и культуру всех слоев населения пока что никто не торопится. Как всегда, на это ни денег нет, ни времени.

Станислав Шалункин