Еженедельный номер

«Goldenzeit» Алексея Карнаухова

Выставка несет в названии строчку из Евангелия—«Возвожу очи мои к горам...». Это квинтэссенция, пожалуй, творческое кредо Карнаухова. Для него Божий дар живописца—возможность говорить о Боге, разговаривать с Богом, направлять других к Богу. Что ж, такая религиозность, являющаяся синонимом подвижничества, заслуживает только глубокого уважения. Отсюда и сюжеты картин. Их, кстати, совсем немного, но созданы они за прошедший год. Библейские мотивы, любование всяким проявлением света и радости, а все вместе эти картины—благодарение Богу, что-то вроде проповеди священника. Но даже те, кто не столь проникнут христианским вероучением, воспринимают живопись Карнаухова по-доброму, с явной симпатией. Художника можно отнести к неопримитивистам, хотя этот живописный стиль у Алексея усовершенствован. Самобытность возобладала, и теперь можно с полным осознанием говорить об оригинальном стиле Карнаухова.

Алексей, как я понял, не успевает писать. Все его работы прямо со станка уходят в частные собрания. Именно поэтому на вернисаже было много заинтересованных лиц, а вся экспозиция составлялась из работ, уже определенных по коллекциям. Это отрадно. Как и то, что у Карнаухова бывает по две персональные выставки в год, и теперь уже в его «активе» их 25. Можно сказать—рекорд. Публика Карнаухова знает.

Художник и внешне оригинален: есть что-то от знаменитого Бондарчука в роли Пьера Безухова в экранизации «Войны и мира». Философское восприятие бытия сочетается почти с детской непосредственностью. Алексей пишет так называемым объемным мазком. Поэтому картины не плоские, а напоминают некоторым образом барельефы. В зависимости от освещения, расстояния от зрителя до картины, от ракурса полотно меняется, открывает все новые глубины.

Выставка хоть и персональная, но тут же в витринах представлена графика Валентины Карнауховой, супруги Алексея. Она чрезвычайно талантлива, оформила книгу своей графикой. А ее небольшие рисунки на этой выставке иллюстрируют жизнь большого карнауховского семейства и продолжают библейскую тему. Вообще, вся эта уникальная семья рисует. А саратовцы могли видеть совсем недавно общую выставку и детей, и родителей.

Особенность «почерка» Карнаухова—надписи на живописном полотне, которые и поясняют, и декорируют некоторым образом картину. Пояснения на картинах—это еще средневековая традиция. Другая особенность—надписи сделаны иногда на немецком языке. По объяснению самого Алексея, он подписывает картины на немецком, отдавая дань уважения глубинной силе этого языка.

Впрочем, с такой же изящной непосредственностью он подписывает картины на иврите, а в написании русских слов использует старославянские формы, вводит в графити «i», добавляя тем самым шарма и без того обаятельным работам.

Вот какое оно—«Золотое время» Карнаухова, его «Goldenzeit». Так называется одна из картин Алексея на пасторальную тему.

Народный бас СССР

Отметил славный юбилей—45-летие творческой деятельности—один из самых замечательных оперных исполнителей в истории Саратовского академического театра оперы и балета Юрий Попов. Он носит звание народного артиста СССР. За годы работы в нашем театре, а это единственное место его службы высокому искусству, Юрий Лазаревич исполнил десятки партий. Да каких! Лучшее, что написано для баса,—Риголетто в одноименной опере, Яго в «Отелло», Демон в опере «Демон», князь Игорь в творении Бородина, Экскамильо в «Кармен». Удивительно обаятельный, с ярко выраженным драматическим талантом Юрий Попов снискал уважение и любовь публики. Как истинно большой артист Попов ушел со сцены в зените славы—в 1992 году. Но до сих пор Юрий Лазаревич работает в театре режиссером, помогает осваивать театральные тонкости своим молодым коллегам.

И еще Юрий Лазаревич не любит давать интервью—как ни бился автор этих строк, не удалось побеседовать по душам со знаменитым вокалистом. Что ж, скромность всегда отличала таланты.

Владимир ЯХОНТОВ