Ежедневный номер

Господи Боже, святой Будда, какие странные чиновники в республике Калмыкия. Нет-нет, никаких особых злодейств они не совершают, ни у кого не повернется язык назвать их разбойниками с большой дороги или как-нибудь похуже. И на вид они не так уж страшны, а даже наоборот: белая рубашка, галстучек, иногда улыбочка... В общем, господа приятные во всех отношениях. К тому же они ведь тоже люди, им тоже надо жить. И по возможности без проблем. Вернее, проблема есть, но только одна—каждый чиновник должен угодить вышестоящему чиновнику, а тот, в свою очередь—своему начальнику. Все вместе чиновники образуют неразрывную связку, и этот монолит служит одной цели—чтобы президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов был всем доволен.

Меня, вашего корреспондента, впервые побывавшего в Калмыкии, приятно удивило следующее обстоятельство: как же легко попасть в республиканский «Белый дом»! У нас в Саратове проникнуть в здание областного правительства—целая проблема для корреспондента областной газеты, куда правительство входит на правах соучредителя. В общем, без предварительных переговоров, выписанного после них пропуска, тщательной проверки милицией на контрольно-пропускном пункте пропуска, удостоверения и сличения фотографии с оригиналом внутрь не пройти. Так вот, в элистинском «Белом доме» все гораздо проще: один милиционер у входа, и даже, похоже, без оружия; в удостоверение, правда, смотрит, но пропуска не требует; к кому корреспондент идет—спрашивает, но не настойчиво. Вся процедура прохода в «Белый дом»—запись фамилии корреспондента в журнале, и вперед!

И это правильно, потому что я человек мирный, гранату в кармане не держу, и нужен мне всего-то- навсего министр экономики, да и вопросов к нему у меня немного. В общем, все хорошо, вот только... Министра экономики на месте нет, а когда будет—неизвестно. «Вы в пятницу уезжаете?—очень любезно спрашивает меня очень милая секретарша.—Вот в пятницу он, скорее всего, и появится». Ясно. А, впрочем, можно было бы уже и привыкнуть: это стиль общения, опробованный, устоявшийся, и пробить его никак нельзя. Ведь я уже приходила к другим государственным служащим, и все разворачивалось по точно такой же схеме. «Вам нужен Батор Васильевич?—любезно спрашивает милая секретарша.—Он, к сожалению, уехал, а когда вернется—не сказал». Кстати, чиновник может и встретится с вами, если вы его застигнете врасплох прямо на рабочем месте. От неожиданности он с вами даже поговорит—минут пять. На шестой минуте скажет так: «Пойду-ка я принесу один документ, цифры посмотрим». И исчезнет. После долгого ожидания какая-нибудь милая девушка скажет следующее: «А вы знаете, он только что срочно выехал в командировку. Вы когда уезжаете? В пятницу? Нет, до пятницы он не вернется. Так что до свидания». Кстати, чиновник может не только «срочно уехать», у него может срочно случиться сердечный приступ, заболеть дочь, внезапно засобираться в роддом жена и т.д. Цель одна—никакого обременяющего общения с кем бы то ни было. И не думайте, что эту чугунную стену можно прошибить.

Впрочем, поговорить с вами в недрах правительственного здания все-таки могут. Хотите пообщаться? На уровне мелкого клерка это запросто. Допустим, вы предприниматель, держите свой ларек или сапожную мастерскую, и пришло вам время платить за аренду земли, на которой ваш бизнес, собственно, и развернут. Вы идете в республиканский комитет по землеустройству, садитесь напротив чиновницы госпожи Гавриловой и говорите: так и так, я честный предприниматель, плачу за все всегда вовремя. Г-жа Гаврилова вам быстро набрасывает сумму положенных выплат и дает дополнительный бумажный квиток, где черным по белому написано: в честь предстоящего празднования 55-летия Победы вы должны перечислить 1000 рублей на такой-то счет. А месяц уже, между прочим, июль, и 55-летие Победы давно отпраздновали.

Вот по поводу этой нестыковки ваш корреспондент и счел нужным поговорить с госпожой Гавриловой. Помня о том, что журналистов в «Белом доме» не то, чтобы не любят, а всячески избегают бесед с ними, пришлось чуть-чуть схитрить. Не надо никаких удостоверений, решила я, представлюсь я женой того предпринимателя, который в июле должен перечислить деньги на давно прошедший великий майский праздник. Сказано—сделано: так и представилась, попутно выразив свое недоумение. И что вы думаете? Показав ей тот квиток о поборах на майский праздник, я получила на руки еще один квиток: перечислить на счет мэрии 1000 рублей на предстоящее празднование дня города. Иначе мужу не продлят аренду земли, на которой, собственно, и развернут его бизнес. Все. Разговор окончен, госпожа Гаврилова хочет пить чай. А если мне что-то не нравится, то я могу пойти пожаловаться вышестоящему руководству. Что ж, иду к вышестоящему. Но уже как ваш корреспондент, помахивая редакционным удостоверением. И что вы думаете? Ну нет его на месте! «Вы когда уезжаете? В пятницу? Нет, до пятницы он никак не вернется!»—был обычный ответ.

В общем, законным путем в правительстве республики Калмыкия никакую информацию получить никак нельзя. Не прошибать же лбом чугунную стену, ее и не прошибешь. Бедные калмыцкие журналисты. Даже проправительственные СМИ (а других в Калмыкии и нет, за исключением газеты «Советская Калмыкия сегодня») испытывают большие сложности, несмотря на всю свою лояльность к правительству. Сказано же: у всей этой правительственно-чиновничьей обороны цель одна: чтобы ни в коем случае, ничем, ни сном ни духом не обидеть дорогого президента Илюмжинова. Чтобы никто, не дай Бог, не усомнился в том, что он делает что-то не так.

Ольга КОНСТАНТИНОВА