Убирали—веселились, подсчитали...

Итак, мы вынуждены вновь вернуться к теме продовольственной безопасности Саратовской области, чтобы с сожалением и тревогой констатировать: в этом деле как не было ясности, так и нет. Прежде всего по-прежнему непонятно: так собрали мы запланированные на этот год 3,5 миллиона тонн зерновых или нет? Официальной информации на сей счет нигде обнаружить не удалось. Как отрапортовал минсельхозпрод области больше месяца назад о сборе 3 миллионов тонн зерна, так с тех пор как воды в рот набрал. Вот теперь и гадай: есть ли в области необходимое количество зерна или нет.

Вообще у нас в России, и в частности в Минсельхозпроде, в последние годы стало весьма модным играть с цифрами собранного урожая. Так, задолго до окончания полевых работ вице-премьер Алексей Гордеев (он же руководитель аграрного ведомства.—Авт.) на всю страну победно отрапортовал: «Есть 65 миллионов тонн зерна!» Но откуда им взяться и как это нынешние темпы сельхозуборочных работ в АПК при хронической нехватке техники могут опережать темпы прошлых лет? Для справки: по данным самого Минсельхозпрода, из-за различных неисправностей в нынешней жатве не принимали участие около 200 тысяч тракторов (23 процента имеющихся в наличии), около 60 тысяч зерноуборочных комбайнов (28 процентов), 20 тысяч жаток (19), 18 тысяч кормоуборочных комбайнов (26).

Если спроецировать эту ситуацию на Саратовскую область, картина будет ненамного лучше, если не хуже. Своя техника давно разбита вдрызг—это факт. Новую купить не на что, даже лизинг здесь беспомощен. Надежда на хваленые американские «Кейсы» вновь покрылась густым туманом: проект их сборки на саратовской земле в очередной раз завис где-то в чиновничьих кабинетах на согласовании. А та сотня с небольшим «американцев», которая участвовала в уборке, «погоду сделать» никак не могла—маловато их было для такой обширной житницы, как наша губерния.

Это я все к тому, что очень слабая техническая оснащенность и обеспеченность села соляркой, вернее, хроническая необеспеченность ею, дают все основания глубоко сомневаться в том, что поставленная губернатором и правительством области задача выполнена. Если бы собрали 3,5 миллиона тонн, будьте уверены, тут же отрапортовали бы. Хотя в такие цифры, как уже говорилось, верить—самого себя обманывать.

Когда во время летне-осенних командировок по полям мне приходилось встречаться с руководителями хозяйств и заводить разговор о том, сколько они собрали зерна и сколько сдадут его в продовольственный фонд, некоторые возмущенно изумлялись: «Какое зерно, какие фонды! Все, что собрали, тут же ушло на погашение долгов, кредитов, закупку солярки, семян. Даже на зарплату себе ничего не оставили».

Начальник Балашовского райсельхозуправления Татьяна Саврасова—единственная в области женщина в этой должности и потому не горячится, рассуждает спокойно и аргументированно. Ее район не из бедных, по официальным отчетам, собрал в этом году 125 тысяч тонн зерновых. Но эта цифра—миф, в реальности в хозяйствах уже сейчас нет зерна, если, конечно, кое-кто «не заначил» часть его на «черный день», хотя для крестьян в наше время все дни «черные». Куда же ушло зерно? А вот куда. Татьяна Ивановна раскрывает свой «гроссбух» и начинает загибать пальцы—продкорпорации (бывшей.—Авт.) долги верни, кредиты на солярку оплати, энергетикам долг погаси, за запчасти и семена заплати, на зарплату хоть чуток отстегни и т.д., и т.п. Урожай-то он один, раз в году бывает, да не всегда одинаковый, а цены на «горючку», электроэнергию, запчасти не по дням, а по часам растут, попробуй, угонись за ними. Вот и выходит, что крестьянину становится невыгодно хлеборобством заниматься—что ни вырастит—все на уплату долгов уйдет, ничего себе не останется. И не выращивать нельзя, кто ж тогда страну прокормит! Вот такой порочный круг получается. И не только в Балашовском, но и в любом другом районе, сколько бы там хлеба ни собрали. Практически весь этот хлеб—виртуальный. Вроде бы он есть, фигурирует в различных отчетах, а захочешь посмотреть, пощупать, то его вроде бы и нет.

Отчасти поэтому с таким трудом, можно даже сказать, с кровью, идет формирование областного продовольственного фонда. Как перешагнули районы в целом 70-процентный барьер еще месяц назад, так практически на этой отметке и застыли. К началу ноября из запланированных 183 тысяч тонн зерна была сдана 131 тысяча, или 72 процента. Перевыполнили задание единицы: Калининский (аж 210 процентов), Ершовский (191), Новоузенский (148), Краснокутский (128), Пугачевский (123), Балаковский (113) и Перелюбский (105) районы. Основная же часть хлебных «доноров» или чуть-чуть перевалила за 50-процентный барьер, или же вообще еще не достигла его, как, к примеру, Лысогорский (38 процентов), Марксовский (35), Духовницкий (35), Самойловский (31), Новобурасский (30), Ивантеевский (29), Хвалынский (24), Балтайский (15), Аркадакский (13) районы.

Еще хуже дело с формированием внебюджетного фонда правительства области (или, как его еще называют, губернаторского). Туда и надо-то было сдать всего 65 тысяч тонн зерна, а поступило лишь 16,9 тысячи, или 26 процентов. Причем здесь передовик всего один—Воскресенский район, все остальные в отстающих, а некоторые ну даже в очень отстающих: Турковский район сдал 8 процентов, Краснокутский и Краснопартизанский—по 7, Озинский—5, Дергачевский—4. В этих случаях объемы сданного зерна исчисляются лишь десятками тонн.

Бог с ними, с фондами. Главный показатель, над которым нам всем надо всерьез задуматься,—поступление зерна на все хлебоприемные пункты области. К началу ноября туда было сдано 548,5 тысячи тонн. Если взять за основу 3 миллиона тонн якобы собранного зерна, то это будет чуть больше одной пятой. Где же остальной хлеб? Впрочем, отчасти мы уже ответили на этот вопрос. Отчасти на него должны ответить правоохранительные органы, которые проводили все лето и осень спецоперацию «Урожай-2000» и «накопали» массу криминальных фактов по хищению зерна. Ведь не зря же неофициальная статистика свидетельствует, что до 40 процентов зерна в России вращается в теневом секторе.

В общем, как и везде, здесь больше домыслов и догадок, чем четких и ясных ответов. А в мутной воде, как известно... Вот это как раз-таки многим и на руку. Так что никто сегодня вам не ответит определенно, сколько же все-таки зерна находится в закромах Родины (конкретно—в Саратовской области). Потому что и сами закрома—еще неизвестно чьи, тут тоже большой вопрос.

Александр Тишков