А кушать хочется всегда...

«Уж зима катит в глаза...» На улице мокро, грязно, холодно. На работе и в квартирах также холодно. И потому, куда ни пойдешь, только и разговоров, что о холодных батареях, отсутствии горячей воды в кранах, перебоях со светом и газом и о грядущем резком повышении тарифов на коммунальные услуги. И как-то незаметно отошли на второй план другие, не менее важные и актуальные для всех нас заботы о хлебе насущном. В самом широком смысле. На официальном языке это называется обеспечением продовольственной безопасности области. Так зададимся же вопросом: насколько мы обезопасились перед вступлением в зиму?

Начнем все-таки с хлеба насущного в самом прямом смысле этих слов. Как известно, перед земледельцами области стояла задача собрать в этом году не менее 3,5 миллиона тонн зерна, благо хлеб на полях уродился неплохой. Свыше десяти районов собрали по сто тысяч тонн и более того. Средняя урожайность достигала 20—25 центнеров с гектара, а в отдельных хозяйствах доходила до рекордной отметки в 35—40 центнеров. Короче говоря, хлеб на корню внушал самые радужные надежды. Но началась уборка—и пошли естественные и искусственные потери. В результате к концу сентября (за три с лишним месяца жатвы.—Авт.) кое-как собрали 3 миллиона тонн зерна. Удалось ли выполнить первоначальное задание—неизвестно. Судить об этом трудно, потому что минсельхозпрод после этого перестал предоставлять СМИ официальную информацию о дальнейшем ходе уборки. Но и без нее, при самом элементарном подсчете, становится ясно, что поставленная цель вряд ли была достигнута, просто это не принято афишировать. Ведь когда во всех областных СМИ прошла информация о 3 миллионах тонн, зерновые были скошены и обмолочены на 99 процентах засеянных ими площадей. То есть резерва для увеличения сбора урожая уже не было—ни на 100 тысяч тонн, ни тем более на 500 тысяч.

В принципе нам, жителям губернии, и не надо столько зерна, лишь бы хватило его на хлеб, муку, выпечку, макаронные изделия и так далее. С этой целью каждый год формируется областной продовольственный фонд. Года 2-3 назад этот показатель составлял 350—400 тысяч тонн зерна. Но так как задания по нему хронически не выполнялись, правительство снизило эту цифру в нынешнем году до 183 тысяч тонн. И что вы думаете? Вот уже и октябрь на исходе, а в фонд поступило всего 130 тысяч тонн, или 71 процент от задания. Еще хуже дело с формированием внебюджетного, или так называемого губернаторского фонда. Задание здесь поскромнее—65 тысяч тонн, но и показатель выполнения гораздо ниже—26 процентов. Причина? В хозяйствах уже нет зерна: подчистую отдали на частичное погашение долгов в Пенсионный фонд, продкорпорацию, рассчитались за кредиты, солярку, семена и так далее. А те, у кого зерно все-таки осталось, припрятали его до лучших времен, хоть продразверстку проводи. Вывод: зерновая составляющая продовольственной безопасности области в этом году под большим вопросом.

Теперь поговорим о «втором хлебе». Когда-то лет 10—15 назад, если у вас не было своей дачи, огорода или родственников и друзей в деревне, вы особо не огорчались. Можно было съездить бригадой в «Штурм» Новобурасского района или какое другое специализированное хозяйство и запасти картофель на зиму на всю вашу организацию. По смешным, подчеркнем, ценам. Да и в многочисленных овощных магазинах картофель не переводился практически всю зиму и был любому пенсионеру по карману.

Сейчас нет ни государственных овощных магазинов, ни специализированных хозяйств—заниматься картофелеводством им стало невыгодно. Площади под этой культурой в нашей области за последнее десятилетие уменьшились почти в 6 раз—с 6 тысяч гектаров до 1,1 тысячи. Просуществовавшая до наших дней единственная в своем роде сельхозартель «Штурм» и та дышит на ладан. Когда-то здесь под картошкой было занято 1.200 гектаров (как сегодня во всей области), потом 700, 400, 200, в этом году 160, на будущий планируется 100, а потом... А потом—конец общественному картофелеводству в нашей области как отрасли, многие десятилетия подряд дешево и досыта кормившей всю «социалку» —школы, детсады, больницы, тюрьмы, приюты, армию... Закономерный, надо сказать, конец, если от государства и местных властей нет никакой помощи ни деньгами, ни семенами, ни гербицидами. Зато у частника все это есть. И теперь мы остались с ним наедине, и он диктует свои цены. И деваться нам некуда, покупаем. Но с каждым годом запасаться на зиму картофелем становится все труднее и труднее и не исключено, что скоро по цене он сравняется с заморскими бананами и ананасами.

«Кусается» на рынке не только картошка. Коллективным хозяйствам становится невыгодно выращивать также и овощи. В этом году они были высажены только на 3,5 тысячи гектаров, что гораздо меньше площадей 5—10-летней давности. В два раза, по сравнению с прошлым годом, снизилась и урожайность овощей. Причина одна—резко возросшие тарифы на электроэнергию и как следствие—долги, отключения насосов и поливочных машин, гибель рассады. Согласно распоряжению губернатора, этой осенью для социальной сферы в области нужно заготовить 2 тысячи тонн капусты, моркови, свеклы и лука. Но по вышеназванной причине вряд ли это удастся сделать на 100 процентов. Помочь в этом деле могла бы потребкооперация, которая закупает у крестьян в том числе и овощи. Но, увы, заказчики не могут оплатить товар «живыми» деньгами, а на нет и суда нет.

Мало надежд в этом году и на «черное золото», как порою образно называют подсолнечник. Барометр того—рынок: растительное масло в последнее время изрядно подорожало. И ждать обратного процесса, видимо, не приходится, так как прогноз на урожай подсолнечника оптимизма не вселяет. Уборка идет очень медленно (в области пока «освоено» лишь 70 процентов имеющихся площадей) и потому велика вероятность, что часть маслосемян так и останется гнить на полях под дождем или уйдет под снег. Да и на то, что подлежит уборке, без слез смотреть нельзя: шляпки малюсенькие, с детский кулачок, многие поклеваны птицами, а стебли сломаны пронесшимися над рядом районов ураганами. Местные власти, как утопающий за соломинку, ухватились за помощь школьников, студентов, домохозяек, пенсионеров, которые вручную подбирают с земли уже полусгнившие шляпки. Но это не более чем сизифов труд. На почти полумиллионногектарную площадь столько добровольцев мокнуть под дождем и простывать на ветру вряд ли найдется. Да и зачем? По неофициальным, но достоверным сведениям, значительная часть подсолнечника в области была заранее скуплена предпринимателями, что называется, на корню и вывозится в другие регионы России и даже за ее пределы, чтобы затем вернуться к нам в виде масла в красивой упаковке и по высокой цене.

Та же, если не хуже, ситуация с сахаром. Правительство РФ впервые в этом году уменьшило квоту на ввоз из-за рубежа дешевого сахара-сырца до 3,65 миллиона тонн (в прошлом было ввезено более 5 миллионов тонн). Плюс рост мировых цен на сырье, плюс неблагоприятные прогнозы на уборку сахарной свеклы в этом сезоне и как результат—сахар уже подорожал вдвое по сравнению с летом, периодом интенсивного консервирования ягод и фруктов.

Со свеклой плохо дело и в нашей области. В одном только Романовском районе в этом году погибла треть ее посевов, в итоге здесь недосчитаются половины от прошлогоднего урожая. Примерно то же в Аркадакском, Балашовском, Ртищевском и других свеклосеющих районах. А чем меньше сырья—тем меньше готовой продукции, и тем она дороже—таков закон рынка.

В общем, о полной продовольственной безопасности области говорить пока рано. Какой отрасли ни коснись, везде только вопросы без ответов. А кушать хочется всегда, всем, и желательно три раза в день.

Александр Тишков