Ежедневный номер

Река погибших кораблей

Уникальный ледокол 1896 года постройки ржавеет в водах Волги у Саратова под автомобильным мостом.

Судно было сооружено по заказу рязано-уральской железной дороги в Англии, на верфи фирмы «Армстронг». Оно во многом стало прообразом знаменитого ледокола «Ермак». Длина ледокола «Саратовский» составляла 42 метра, ширина 10 метров, а мощность двух паровых машин—1,5 тысячи лошадиных сил. Зимой он пробивал дорогу во льду для парома, перевозившего через Волгу вагоны поездов. Весной очищал реку ото льда, а по большой воде приводил в Саратов из Астрахани караваны нефтяных барж. «Саратовский» перевозил войска и боеприпасы во время Сталинградской битвы. Участвовал в строительстве железнодорожного и автомобильного мостов через Волгу у Саратова. В 1960-х годах его пришвартовали к причалу мостоотряда N 8. Что было дальше, доподлинно никому не известно. По легенде какой-то рыбак увидел в трюме ледокола свинцовую трубу и попробовал отпилить кусок для грузила. Хлынула вода, и корабль утонул. Поднимать судно, которое может составить гордость любого музея, никто и не думает до сих пор.

Наша газета не впервые обращается к этой теме. Дно Волги в пределах Саратовской области буквально усеяно погибшими кораблями. По предварительным расчетам их 178. У Зеленого острова полузатоплен старинный колесный пароход «Татария». Летом, когда спадает вода, гуляющие на лодках причаливают к остову парохода «Гончаров». Он был построен 104 года назад в Бельгии на заводе «Коккериль» по заказу акционерного общества «Самолет». В 1960-х годах передан ДОСААФ. Когда денег на содержание судна у общества не стало, «Гончаров» таинственным образом ушел под воду. Чуть было не превратился в ресторан его ровесник «Профессор Мечников» (до 1917 года он назывался «Геннадий Ратьков-Рожков»). Клиентов, желающих ужинать на палубе и одновременно кормить собой волжских комаров, не нашлось. В 1995 году каюты «Мечникова», пришвартованного на Зеленом острове, освоили бомжи, развели внутри костры и... Бесславно окончил свои дни военный тральщик «Саратовец», списанный на Волгу с Балтийского флота. В 1993 году его продали бизнесмену. Через год игрушка надоела и отправилась на дно. Печальная участь постигла столетние корабли «Григорий» знаменитых пароходчиков из Перми братьев Каменских, «Бабка» саратовского купеческого пароходства и т.д. Говорят, под мостом через Волгу лежит немецкий бомбардировщик времен войны. К сожалению, затонул он на слишком большой глубине. Исследовать его пытаются уже пять лет. Но добраться до самолета удалось лишь одному ныряльщику. По его словам в кабине еще сохранились скелеты летчиков. Курирует работу... ФСБ.

—В старину Саратов славился своими пароходами. Но нигде больше нет такого неблагодарного отношения к историческим реликвиям, как у нас,—говорит саратовский краевед Владимир Цыбин. Историей волжского судоходства он занимается уже 12 лет (Цыбин—бывший военный моряк), в 1996 году выпустил книгу «Пароходы на Волге».—В Волгограде пожарный пароход «Гаситель», участвовавший в Великой Отечественной, еще в 1970-х годах подняли со дна и установили на постамент как памятник. Четыре года назад подняли бронекатер и дополнили им панораму Сталинградской битвы. Такой же бронекатер во время войны был построен на пожертвования саратовцев и назывался «Саратовский патриот». Однако мы, в отличие от волгоградцев, порезали свое судно на металлолом. Еще один подобный бронекатер «Ейский патриот» восстановлен и украшает набережную города, имя которого носит. Пароход-участник ВОВ превращен в памятник в Нижнем Новгороде. Ровесник ледокола «Саратовский»—ледокол «Ангара», работавший на Байкале, стал музеем. Как известно, в Англии на несколько километров вдоль набережной Темзы выстроились старинные корабли чуть ли не со времен Колумба. В США сохранены шесть колесных пароходов прошлого века. Мало того, даже берег Миссисипи, где они пришвартованы, оставлен нетронутым, как во времена Марка Твена. И этот музей на воде приносит прибыль. Там проводят дискотеки, свадьбы, читательские конференции... В Саратове же предприниматели весной пытались переоборудовать одно из суденышек в плавучее казино. Сделали современный дизайн. Запустили рекламу. Но...оказалось, для освещения не хватает мощности корабельных генераторов.

Затонувшие суда—это, между прочим, не только музейные ценности. Но и тонны цветного металла. Водяные трубы на старинных пароходах делались из свинца, паропроводы—из красной меди, а гайки—из бронзы. Многие предприимчивые граждане оказались проворнее чиновников и давно ныряют за дорогим нынче металлоломом. В газетах можно натолкнуться на объявления типа «Собираю сведения о затонувших пароходах. Безвозмездно». Деньги по традиции текут мимо государственного кармана. По слухам, механики современной саратовской флотилии частенько спускаются под воду за нужной запчастью. Особенно подходит для этого Золотой Затон, где трудно найти квадратный метр чистого дна.

Известно, что по крайней мере у 30 затонувших судов в баках осталось топливо. И оно десятки лет сочится в волжскую воду. Возможно, таких кораблей больше. Возможно, у какого-то из них в грузовых отсеках хранится что-нибудь похуже простой солярки. Подводное корабельное кладбище никто толком не исследовал! Любители из саратовского клуба подводного спорта засняли особенно интересные образчики на видеокамеру—для собственного удовольствия. В 1999 году одна из саратовских фирм по собственной инициативе исследовала 32 затопленных судна. Бизнесмены надеялись найти потом заказ на их подъем. Областной комитет природных ресурсов планировал заключить такой договор. Но фирму не устроила оплата — не «живыми» деньгами, а налоговыми освобождениями. В сентябре правительство области подготовило проект постановления о подъеме и утилизации затонувших плавсредств. Предполагалось объявить тендер среди организаций-исполнителей. Обеспечить работы техникой за счет речного порта, комитета ГО и ЧС и железной дороги. Но навигационный сезон закончился, а постановление осталось неподписанным.

Как выяснилось, за погибшие корабли никто не отвечает. Ни в Водном, ни в Административном кодексах РФ, ни в методических указаниях по контролю за содержанием водохранилищ, ни в федеральной программе «Возрождение Волги» о них нет ни слова! Только экологи могут оштрафовать хозяина затонувшего судна, если оно загрязняет воду. Но найти хозяев практически невозможно. В прошлом году удалось отыскать нескольких владельцев. И в порту города Маркса Саратовской области были подняты два катера «Ярославец», а порт Хвалынска очищен от барж.

—Теоретически мы могли бы заниматься бесхозными судами,—говорит заместитель председателя комитета природных ресурсов Виталий Еремин.—Но сначала эту бесхозность надо доказать. В Гражданском кодексе для этого прописана целая процедура. Нужно проводить следствие. Это может делать природоохранная прокуратура. Но пока мы не нашли с ней согласия в этом вопросе.

В прошлом году хозяин дебаркадера, затонувшего на траверзе саратовской ГРЭС, официально отказался от своей собственности. Тогда плавсредство подняли за государственный счет. Через регистр речных судов удалось установить бесхозность трофейного немецкого катера «Охотник» и еще одного дебаркадера. Они тоже перекочевали с речного дна на свалку металлолома.

—Ни одна фирма, даже если получит госзаказ, ни за что не согласится поднимать судно, пока не будет официально установлена его бесхозность,—утверждает Еремин.—Иначе, когда корабль уже окажется на берегу, может неожиданно объявиться владелец, поблагодарить за помощь и забрать ценный металлолом себе. И фирма, и бюджет останутся с носом.

Подъем одного судна обходится в 1-1,5 миллиона рублей. Затраты окупаются всего процентов на 70. В нынешнем году по предписаниям экологов сами владельцы за собственные средства подняли и отправили в металлолом четыре баржи, теплоход и плавучую мастерскую. Еще 16 предписаний не исполнено. Нарушители оштрафованы всего на 3 тысячи рублей. А взыскать сумели вовсе-то тысячу.

Надежда АНДРЕЕВА