Дрожжи общества

Директор акционерного общества «Аркадакконсервмолоко» Василий Кравцов, сорокалетний, преуспевающий, хотел написать что-то похожее на эссе под названием «Безнадега». О том, что нытье—не такая уж безобидная вещь, как кажется, потому что влияет на умы окружающих. Он хотел написать о том, кто формирует и как формирует сознание рядового жителя Аркадакского района. Как получается, что сельский ребенок еще делает свои первые шаги, но уже понимает: «дергаться» бесполезно, потому что все равно ничего не получится. Благо перед глазами пример родителей.

Кравцова, если следовать его философии, ну никак нельзя назвать «безнадежным» человеком. И хотя писать о себе он категорически запретил, сам факт, что за три года захудалый молочный заводик он превратил в передовое предприятие европейского уровня, впечатляет. Что касается соцкультбыта, то у его рабочих и их детей есть все, вплоть до цирковой студии. Казалось бы, можно успокоиться, но... Мозг постоянно занят мыслью: где, например, будет жить и работать, когда вырастет, его дочь?

Кравцов—патриот, уезжать из Аркадака никуда не собирается. Значит, ему нужно, чтобы окружали его такие же «небезнадежные» люди. Они, собственно говоря, уже есть. Это, по его мнению, главный врач района Юрий Позоров и главный ветеринарный врач Вячеслав Шишканов, директор «Аркадакагроснаба» Виктор Штучкин и директор комбината «Волжанка» Александр Александров, Олег Корнев—директор комбината хлебопродуктов, председатель колхоза имени Чкалова Владимир Акимов.

Мы как-то забываем, что рынок—это, прежде всего, рыночные люди. Производительные люди, которые двигают производство. И мозги, соответственно, у них другие. Они не будут просто так жаловаться на жизнь и кивать на чрезвычайные обстоятельства. Они по своей сути оптимисты. Ведь даже слово «плохо» можно произносить по-разному. Но самое главное, опять—не как они говорят, а что думают. Чрезвычайно важен их пример. Пример того же Акимова, который руководит одним из немногих в области колхозов-миллионеров, получившим в прошлом году пять миллионов прибыли.

Секрет его успеха прост: говоря словами того же Акимова, надо уметь делать деньги. А для этого он готов заниматься всем, что эти деньги дает: пасекой, прудами, семенниками свеклы, что является уникальным производством, наиболее урожайными сортами подсолнечника, животноводством—всем. Неслучайно Акимов считает, что председатели с левобережья работают вполовину меньше, чем он. А в Германии и Голландии — и того меньше.

Впервые за 64 года жизни этой зимой он попал за рубеж (кстати, в составе делегации аркадакских руководителей) и был страшно обижен за державу. Он вдруг отчетливо понял, что на русского крестьянина никто никогда не работал: ни Сталин, ни Хрущев, ни Брежнев, ни Горбачев—никто. И потому мы в сравнении с Западом— «галахи».

Но все равно надо же как-то бороться с этой «галахской» жизнью. К сожалению, аркадакские председатели, за исключением двух-трех человек, не преуспели в этой борьбе. А всего их восемнадцать. И это они формируют сознание у своего народа, они являются идеологами крестьянства, особенно во время выборов. Разве секрет, что всякий неуверенно стоящий на ногах депутат лезет в сельский избирательный округ? Там проще провести свою линию. И разве такой уж большой секрет я открываю, говоря, что «преды», входящие в состав районного собрания, очень часто тормозят принятие многих прогрессивных решений? А есть еще главы районных администраций, не поднявшиеся выше уровня «предов».

Саратовская деревня сегодня, может быть, как никогда нуждается в руководителях новой формации. Но взять их практически негде. Прежней власти удалось уничтожить тот слой, «гумус», который рождал этих людей. От деревенского кулака остались только воспоминания. Попытки минсельхозпрода области посылать в хозяйства неоперившихся юнцов, так называемых резервистов, в качестве руководителей и специалистов обречены на провал. Они, во-первых, заведомо попадают в руки «предов», формируются под их влиянием и ведут себя соответствующе. А во-вторых, многие студенты видят в таком «рекрутировании» не возможность поднабраться знаний и навыков, а способ уклониться от армии.

Так что же делать? Надо всеми возможными способами искать деревне хозяина. Даром что ли тот же Акимов, вступавший в партию еще в 1957 году, считает: будущее за частной собственностью на землю. Будущее—за частником.

Но опять нужны примеры. Нужен кто-то, кто будет толкать носом селян, словно слепых щенков, к новой форме организации труда, к новым производственным отношениям. В деревне Ивановке Аркадакского района такой нашелся: Леонид Волков. Он выбрал одну из самых прогрессивных, и в то же время самых рискованных форм реорганизации: реорганизацию бывшего товарищества в закрытое акционерное общество. ЗАО легче банкротить, поэтому Волков просто обязан работать с прибылью, не имея никаких долгов. И не имеет. Но зато он владелец контрольного пакета акций, чувствует себя и является по сути хозяином.

Над входом в его кабинет еще висит табличка «председатель колхоза», здание конторы еще носит следы былой разрухи, но в бухгалтерии уже компьютер. Более двух миллионов рублей вложено в этом году на закупку сельскохозяйственной техники. Полученная по итогам прошлого года прибыль примерно в два раза больше. Честно говоря, многие из 92 работников ЗАО «Восход», в том числе и его акционеры, смутно пока еще представляют всю юридическую разницу между ТОО и ЗАО. Но вот разница в их труде и образе жизни, по сравнению с прежними, разительная. Но самое главное—исчез страх перед будущим. А именно его психологи и социологи считают главным отрицательным моментом всех проводимых в России реформ. Люди излечились от той самой «безнадеги», о которой говорил Кравцов.

По примеру Волкова, но совершенно другим путем, решили пойти еще два аркадакских предпринимателя: Александр Полуэктов и Владимир Лапин. Из бывшей сельхозартели «Дальней» они выделили одну из трех деревень и организовали полтора месяца тому назад ЗАО. Взяв с собой 50 процентов долгов, числившихся за разваливающейся сельхозартелью.

Перемены потрясают. Шестьдесят деревенских мужиков, получив от хозяев горючее и запасные части, трудятся не покладая рук. Пашут землю. Привыкают к мысли, что теперь и лишнего не выпьешь, и украсть не украдешь. Иначе лишишься всего. И нет никакого пессимизма от того, что начинают с нуля. Многие вновь учатся улыбаться.

Полуэктову и Лапину нет еще тридцати. Свои первые деньги они заработали на перепродаже зерна. Впрочем, как и другие аркадакские предприниматели. Но время посредника, торгаша, менялы прошло. Приходит время людей, которые имеют деньги, но не будут их вкладывать в сельское хозяйство, словно в бочку без дна. Потому что это их собственные, кровно заработанные средства. И рискуют они, в отличие от «предов», своим имуществом и своим благополучием. Поэтому и патриотизм у них не словесный, а деятельный.

Как сделать так, чтобы волковы, акимовы, полуэктовы, лапины доминировали в деревне, не терялись на фоне устоявшегося болота? Как сделать так, чтобы их голос был услышан, был решающим?

Через выборы в органы местного самоуправления. Примерно две недели тому назад районное собрание Аркадака должно было решить, что предпочесть: прямые выборы или выборы по прежней схеме (глава администрации выбирается из числа депутатов). Первое означает прогресс. Второе—возвращение к прошлому. Кравцов и иже с ним считают, что главу района должен выбирать весь «вольный Аркадакский район». Но у него есть противники.

Из-за отсутствия нескольких депутатов тогда голосование не состоялось. Но с повестки дня вопрос не снят. Напротив, он является самым насущным и самым болезненным. Не только в Аркадакском, но и в других районах. По тому, какое решение примут депутаты, можно будет предсказать будущее.

&