Во всем мире экологи считают, что на одного человека должно приходиться 20 квадратных метров зеленых насаждений. Отношение нашего государства к гражданину лучше всех сформулировал Михаил Зощенко: человек—не кошка, ко всему привыкнет. Поэтому российские экологи определили нам иной, отличный от мирового, минимум: 12 квадратных метров зеленых насаждений на один нос и пару легких. В Саратове каждый гражданин формально имеет за собой около трех квадратных метров кустиков—цветочков. Почему формально? Потому что при подсчете зеленых насаждений учли и Кумысную поляну, которая все-таки находится не в центре города, а на отшибе.

Врачи вам расскажут: по уровню заболеваемости туберкулезом и другими легочными недугами, мы уже догнали и перегнали всех, кого только можно. Чем дышим, от того и болеем.

Но писать я затеялась не про здоровье сограждан. Тема у меня, вроде, бытовая. Борьба бензина с кислородом, а выгоды со здравым смыслом не оставляет журналистов без работы.

Ни что так не сплачивает население, как общие невзгоды. Жильцы двух многоэтажных домов в Ленинском районе—номер 10 по улице Международной и номер 128 по проспекту 50 лет Октября—может, раньше и знакомы друг с другом не были. Беда познакомила и объединила.

Ленинский район—промышленный. Парками и скверами не избалован. Экологическая ситуация там всегда была «аховая». Но этим двум домам, вроде, везло. Был у них скверик—около трех десятков деревьев.

Рыночная экономика напоминала о себе не только умирающими заводами. Одна за другой в округе появились семь автозаправочных станций. Жильцы двух указанных домов ничего не имели против процветания АЗС, пока не нависла угроза уничтожения над их любимым сквериком. Тут-то и сплотились ранее незнакомые люди. Коллективные письма полетели во все инстанции.

Дотошные граждане узнали, что их скверик был отдан на заклание еще в 1996 году. Землю под строительство заправочной станции получило ООО «Продстройсервис». Но тогда на защиту сквера выступили и экологи, и МУП «Зеленхоз», и городское архитектурно-градостроительное управление.

В «скверном деле» наступило временное затишье. Зимой 1997 года «Продстройсервис» уступил земельный участок (то есть сквер) другому хозяину. Деревья уцелели, невзирая на смену власти.

Прошло еще два года. Новым застройщиком стало ЧП Ивашурина. И в марте 2000 года «скверное» дело вступило в свою решающую фазу.

Сначала МУП «Садово-парковое» «забыло» банальную фразу «Лес—наше богатство» и разрешило спилить 13 деревьев. Лиха беда начало. К концу марта деревьев спилили уже в два раза больше.

Спокойно взирать на торчащие на месте сквера пеньки жители окрестных домов не могли. Они отправились по инстанциям с извечными российскими вопросами—«Кто виноват?» и «Что делать?».

Инстанции отвечали как умели. Городское управление архитектуры и градостроительства дало изумительный в своей витиеватости ответ. Мол, да, участок предоставлен в аренду для проектирования и строительства АЗС. Но это решение мэрии. А деревья—они в ведении МУП «Садово-парковое», у которого, оказывается, плановая реконструкция, но уже с учетом АЗС. С жителями окрестных домов надо бы советоваться, да закон на эту тему запаздывает. И резюме: «Информирование граждан производится посредством обсуждения эскизного проекта. Поскольку до настоящего времени гр. А.В.Ивашурин эскизный проект не разработал, информация об обсуждении проектных разработок будет доведена до жителей дополнительно».

А сквера, напоминаю, уже нет. Какую еще информацию надо «доводить дополнительно»—не представляю. По-моему, пеньки сами по себе очень красноречивы.

МУП «Садово-парковое» тоже не сумело остаться в стороне от бумажной битвы за бензин на месте сквера. Отвечать неугомонным жильцам пришлось. Оказывается, спиленные деревья были малоценными. Вполне продышимся и без них. Не кошки же, в конце концов. Зато МУП «Садово-парковое» обещает: «В дальнейшем здесь будет проведена корчевка пней, посадка аллеи из высокодекоративных пород».

Как могут сосуществовать в одном месте аллея из высокодекоративных пород деревьев и авто-заправочная станция, я лично плохо себе представляю. Да и не затем спиливали, чтобы заново сажать. Тем не менее и городской комитет по охране окружающей среды подтвердил: малоценные были деревья. Корчевку пней произведут и аллею высокодекоративных пород заново посадят. Видимо, в этой аллее надлежит и детям гулять, и автомобилям заправляться. Возможно ли такое? У нас все возможно.

Долгожданный здравый смысл обнаружился в ответе жителям окрестных домов областного комитета по охране окружающей среды: «Экспертной комиссией государственной экологической экспертизы Госкомэкологии Саратовской области рассмотрен рабочий проект на строительство АЗС со станцией технического обслуживания и автомобильной мойкой по проспекту 50 лет Октября. Проект отправлен на доработку, так как расстояние от АЗС до ближайших жилых домов менее 100 м, что является нарушением требований санитарных правил и норм. Кроме того, к рабочему проекту имеется целый ряд замечаний, в том числе о компенсации за снос зеленых насаждений, о заложении сквера по согласованию с МУП «Садово-парковое» с последующим уходом в течение пяти лет и ряд других вопросов. При предоставлении проекта на государственную экологическую экспертизу, комиссия учтет мнение жильцов».

Чем может закончиться эта история? Да как всегда—ничем. Строительный пыл господина Ивашурина, похоже, поутих. Во всяком случае АЗС пока нет. Говорят, что ее потенциальный владелец вообще уехал из Саратова.

Весной пни мечтают стать березками и покрываются зелеными листочками. У земельного участка, покрытого пнями, может снова смениться хозяин. Будет он строить АЗС или не будет—его личное дело.

Энтузиазм жителей двух домов—бунтарей рано или поздно иссякнет. Все люди взрослые, работающие, не могут они вечно писать письма и ходить по инстанциям. Сами инстанции тоже ведут себя очень грамотно: ответы составляют осмотрительные. Виноватого среди них найти, как всегда, невозможно. В общем, вскоре наступит тишь и бюрократическая идиллия.

Я могу объяснить, почему меня так взволновало противостояние конкретного сквера и непостроенной АЗС. В Ленинском районе я бываю очень редко. Но родилась и живу в Саратове. Тот, кто не может вспомнить хоть двух-трех деревьев, вырубленных ради строительства домов, погребов, автомобильных стоянок, кафе, АЗС и т.д., явно живет в каком-то другом городе.

«Современный уровень жизни требует определенных жертв»,—скажете вы. И я, пожалуй, с вами соглашусь. Но почему эти жертвы всегда носят односторонний характер? АЗС на месте сквера—пожалуйста. Но что-то я не припомню случая, когда сквер на месте АЗС.