Еженедельный номер
Сколько стоит ревизор
Ежедневный журналистский труд убеждает: «Ревизор» Гоголя бессмертен. Вот, вроде, уже у всех в зубах навязло. В школе учили. На цитаты пораздергали. Чего еще можно найти нового? Ничего. И подход этот неправилен. Не найдешь у нас на Руси ничего нового. Все старое, вечное, неувядающее. По-прежнему сечет сама себя унтер-офицерская вдова. Все так же кляузничают друг на друга чиновники. И борзыми щенками берут, и деньгами не брезгуют. Ревизоров боятся. Но боятся, надо сказать, деятельно. Сквозь привычный страх пробивается не менее привычный вопрос: за сколько можно купить ревизора?
Только Хлестаковы, пожалуй, измельчали. Их вранье стало менее вдохновенным. В трудах неправедных испарилось донжуанство. Вообще утрачен вкус к острым ощущениям. Попроще стал ревизор и поскучнее. С таким вот современным Хлестаковым столкнулись сотрудники облУБЭПа в Дергачевском районе.
В августе 2000 года на одно из хозяйств Дергачевского района свалилась чуть не самая страшная из всех российских бед. Директор хозяйства, назовем его Городничий, узнал, что к ним едет ревизор. Да не какой-нибудь районный, изначально склонный к полюбовному согласию. Настоящий ревизор ожидался из областного министерства сельского хозяйства. А это уже действительно страшно.
Собрал Городничий своих приближенных. Объявил. Пригорюнились приближенные. Повздыхали. Прикинули, может ли прибытие ревизора означать надвигающуюся войну или иное стихийное бедствие. От вселенских проблем перешли к своим собственным. То есть целиком и полностью привет великому писателю Гоголю.
А дела в хозяйстве шли неважно. Дураки, дороги, воровство—на этой родной птице-тройке далеко не умчишься. Правда, воровали в Дергачевском районе вполне современно, без старинных затей. Без мертвых душ, спасибо Гоголю, конечно, не обходились. Но разве дело только в мертвых душах!
Городничему со товарищи можно только посочувствовать. Ведь такое количество различных возможностей предлагает жизнь предприимчивому человеку. Попробуй удержаться, например, от приписок валового сбора зерновых культур. Тут тонну приплюсовал, там пару тонн не посчитал, здесь гектар посевных площадей не учел. Или взять хоть тех же овец. Могут они дохнуть без всякой пользы, а могут—с прибылью для людей. И формулировочка замечательная есть—«вынужденный забой». Овце уже все равно, как ее смерть обозвали, а человеку в карман доход.
Так вот по овечке, по зернышку, по неучтенному гектарчику и набиралось благосостояние Городничего и приближенных к нему граждан. Накануне ревизорского пришествия каждый вспомнил про себя, внимательно посмотрел на соседа. Все вздохнули. Затем произошел обмен информацией. Итог вышел печальный. По самым скромным подсчетам выходило, что недостача потянет на полмиллиона рублей.
Появление ревизора у нас всегда плотно увязано с вопросом «что делать?». Коллектив, руливший хозяйством, был дружный, спитый и спетый. Поэтому ответ возник сам собой. Сформулировала ответ местная главбухша. Раз уж мы взялись проводить гоголевские аналогии, назовем даму-финансиста Анной Андреевной. Так вот, именно Анна Андреевна взяла на себя то, чего не рискнули сделать мужчины. Она сказала главное:
—Надо дать.
А ревизор тем временем трясся по нашим дорогам. Путь неблизкий, самое время поразмышлять о собственной жизни. Звать ревизора мы станем Хлестаковым, потому что это уже само по себе имя нарицательное. То ли от путевой тряски, то ли от жары Хлестакову стало себя жалко. На горизонте угрожающе маячит 60-летний юбилей. Чего достиг за жизнь? Да ничего, собственно. Должность ревизора невеликая. Зарплата на государевой службе скромненькая. Не сегодня, так завтра могут попросить на заслуженный отдых. На что жить? Что детям оставить? От предстоящей ревизии Хлестаков ничего особенно не ждал. Ну кусок мяса могут дать, еще каких-нибудь продуктов. Надолго все равно не запасешься.
Но Городничий с Анной Андреевной уже развили бурную деятельность во спасение себя и во благо ревизора. На фоне неприятностей, которыми грозила крупная недостача, им уже стало все нипочем. Либо пан, либо пропадем вместе. Покрутились, подумали. Нужны живые деньги. Их в хозяйстве, как водится, нет. Не свои же ненасытному ревизору отдавать!
Но есть в хозяйсте различный ходовой товар. Найти покупателя—дело техники, а уж наши герои—ребята не промах, гоголевские, по сравнению с ними, просто невинные младенцы. Быстренько сыскали местного предпринимателя. Выяснили, какая у того нужда имеется. Да и продали ему фундаментные блоки и зерноотходы. Вырученные тридцать тысяч рублей предназначались ревизору.
Хлестаков прибыл на место предстоящей ревизии. И жизнь предложила пожилому чиновнику неожиданный шанс. Конечно, примерную сумму недостачи он прикинул сразу. Городничий и Анна Андреевна оскорбленную невинность изображать не пытались, потому что 30 тысяч рублей уже лежали в кармане. Разговор сразу стал деловым, предметным. Хлестаков взял. Иначе он и не был бы Хлестаковым.
Все могло кончиться к обоюдному удовольствию сторон. Да вот беда: кто-то «стукнул». По-научному это называется передал оперативную информацию. Для ее проверки была назначена повторная ревизия. Но ревизора прислал уже Дергачевский РОВД.
Анна Андреевна и Городничий повели себя мудро в рамках сложившейся ситуации. В недостаче признались. Предпринимателя, которому «толкнули» фундаментные блоки и зерноотходы, назвали. Еще и написали официальное заявление с просьбой привлечь Хлестакова к уголовной ответственности за вымогательство и получение взятки. Что и было сделано.
Хлестакова привлекли по ч. 1 ст. 290 УК РФ за получение взятки. Народ, как ему и полагается в финале, безмолвствует. Птица-тройка по-прежнему в пути, из одной пьесы—в другую, из одного уголовного дела—в следующее. «Мертвые души» неистребимы. Грустно, господа.
Ксения ПЕТРОВА