Ежедневный номер

«Я против того, чтобы о раке писали пессимистично»,—

Сразу же предупредил меня главный врач областного онкологического диспансера, главный онколог министерства здравоохранения области Владимир Семенченя. Хотя, на первый взгляд, поводов для оптимизма маловато. Каждый год в среднем десяти тысячам жителей нашего региона ставится диагноз—злокачественная опухоль. Ежегодно в области примерно пять тысяч человек умирают от рака. В последнее время уровень онкологической заболеваемости в губернии упорно превышает среднероссийские показатели.

Много ли вы знаете случаев, когда человек, заболевший раком, успешно вылечился, после чего жил долго и счастливо? Лично я ни одного. К сожалению, за свою недолгую еще в общем-то жизнь мне уже не раз приходилось сталкиваться с совершенно противоположными ситуациями. Мои родственники, знакомые, знакомые знакомых, родители друзей... Те, для кого диагноз—рак—становился одновременно приговором. «Случай запущенный. Помочь уже нельзя»,—разводили руками врачи. Неслучайно большинство людей воспринимает онкологическое заболевание как катастрофу. Врачи областного онкодиспансера, который располагается в Энгельсе, рассказывают, что многие пациенты, особенно из сельской местности, получив направление в это учреждение, отказываются ехать сюда на консультацию. «В Энгельс? Нет. И так все понятно...»—объясняют больные участковым докторам, совсем не веря в возможность благополучного исхода.

Действительно, природа происхождения рака на пороге третьего тысячелетия так и остается до конца неизученной. Большинство ученых из разных стран мира сходятся во мнении, что причину возникновения таких опухолей следует искать в генетике. Злокачественная клетка—это некий генетический сбой. Уже доказано: некоторые формы рака обречены быть унаследованными. Ну а пока ученые ищут «ключ» к разгадке этой тайны, нам остается защищаться, используя знания, уже накопленные наукой. А известно, как выясняется, не так уж и мало. И вот это уже какой-никакой повод для оптимизма.

В медицинской литературе описаны более ста различных видов опухоли. Они неодинаково часто встречаются и неодинаково успешно лечатся. В наших краях наиболее распространены рак кожи, легкого, желудка и молочной железы. По словам В. Семенчени, в семидесяти процентах случаев заболевание выявляется на первой-второй стадии его развития. Правда, это касается преимущественно новообразований на коже и в молочной железе. Здесь надо оговориться: рак—болезнь не скоротечная, он развивается в организме человека на протяжении нескольких десятков лет и проходит четыре фазы. На первой опухоль обнаружить практически невозможно, она видна лишь под микроскопом, чаще всего это бывает случайная находка. На второй—заболевание уже можно выявить с помощью специальных методов исследования, например, эндоскопии. На третьей—появляются симптомы: человек начинает испытывать боли. В большинстве случаев на этой стадии помочь ему уже нельзя, а на четвертой—и вовсе.

В последнее время в Саратовской области внедрена в практику программа активного поиска новообразований. В районных поликлиниках восстановлена разрушенная когда-то система смотровых кабинетов. Это позволит максимально обследовать всех, кто попадает в поле зрения медиков. Теперь людей, приходящих в свои поликлиники, обязательно направляют в смотровой кабинет. И главный онколог области рекомендует саратовцам ни в коем случае не отказываться от такого обследования. Врач осмотрит кожу, щитовидную и молочные железы, лимфатические узлы. Кстати, в этом году в каждом третьем случае диагноз—рак шейки матки или молочной железы—был поставлен на ранней стадии именно по результатам такого обследования. Эти формы злокачественной опухоли достаточно несложно своевременно выявить при внимательном отношении врачей к пациентам да и самих женщин к своему здоровью. К тому же рак этих органов сегодня успешно лечится. Введение обязательного ежегодного флюорографического обследования позволило активнее искать новообразования в легких. И в последнее время 35 процентов новых случаев заболевания обнаруживаются во время флюорографии.

Сегодня для лечения злокачественных новообразований в нашей области используются все современные методы—лучевое воздействие, химио- и иммунотерапия, оперативные вмешательства. В губернии действуют три онкологических диспансера со стационарными отделениями в Энгельсе, Саратове и Вольске—всего на пятьсот коек. Этого достаточно. Но материально-техническая база онкологической службы прибывает в удручающем состоянии. Из трех диспансеров только в вольском созданы неплохие условия для больных. Состояние же саратовского городского и областного учреждений плачевно. Их здания обветшали и по сегодняшним меркам стали не совсем пригодными для такого рода лечебниц.

В диспансере Саратова не так давно стоял вопрос о закрытии радиологического отделения, поскольку уровень радиации в его окрестностях во много раз превышал предельно допустимые значения (тогда «СВ» посвятили этой ситуации несколько публикаций. —М.Г.) Санэпидслужба требовала усилить защиту стен здания. Но при этом возникала опасность, что ветхое строение просто не выдержит архитектурных излишеств. Все же решили рискнуть. Корпус, к счастью, выдержал. Отделение заработало. Неизвестно надолго ли. Ведь и радиологические установки там порядком изношены.

Уже много лет говорится о необходимости строительства нового хирургического корпуса областного диспансера. Года два назад совсем уж было собирались закладывать фундамент здания. Однако вовремя спохватились, обнаружив, что денег на строительство в бюджете нет и в ближайшем будущем не будет. Так что пока помимо диспансера раковых больных оперируют практически во всех больницах крупных городов губернии. Остается на уровне разговоров и идея о передаче областному онкологическому диспансеру другого, более подходящего помещения. Например, какого-нибудь недействующего профилактория или пансионата. Но впрочем это малореально. Оборудование лучевого отделения так громоздко и старо, что вряд ли выдержит переезд. Новая же, современная техника стоит весьма дорого и недоступна даже ведущим столичным клиникам.

До сих пор в области нет ни одного хосписа. Причем в идеале хоспис—это не учреждение, где умирают безнадежные больные. Он рассчитан в том числе и на родственников пациента, которым в такие дни требуется поддержка. Пока в Саратове часть этих функций берут на себя специально созданные выездные бригады медиков. Ну, хоть что-то... А у меня, если честно, сложилось впечатление: онкологической службе в нашем регионе уделяется неоправданно мало внимания.

Между тем, по прогнозам экспертов Всемирной организации здравоохранения, в ближайшие двадцать-тридцать лет количество онкологических заболеваний будет расти. Причины их возникновения связывают с плохой экологической обстановкой, несбалансированным питанием, вредными привычками. Кроме того, в последнее время увеличивается число пожилых людей, у которых опухоли встречаются чаще. Существует даже теория, что каждый может дожить до своего рака, если не умрет раньше, например, от болезней сердца или сосудов. По словам главного онколога области, третью часть злокачественных опухолей можно предупредить. Это относится, например, к раку легкого, который в большинстве случаев возникает у заядлых курильщиков. Вообще рак легких—проблема номер один для всей нашей страны. И в то же время в России, как ни в каком другом государстве, широко рекламируется табачная продукция. Оглянитесь вокруг: Саратов буквально уставлен щитами, с которых предлагают сигареты. Очень навязчиво. А в это время национальные программы борьбы с онкологическими болезнями почти всех стран мира предполагают введение запрета на пропаганду никотина.

Другую треть новообразований успешно лечат. Это касается прежде всего опухолей кожи и молочной железы. Восемьдесят процентов таких больных выздоравливают и живут больше пяти лет. В онкологии этот срок—один из критериев, по которым судят об эффективности лечения. Увы, еще треть опухолей можно назвать неизлечимыми. Это опухоли внутренних органов: печени, поджелудочной железы, пищевода и т.д. Новообразования в них диагностируются, к сожалению, чаще всего уже поздно. А методику их раннего выявления внедрить почти нереально. Ну, например, для того, чтобы вовремя обнаруживать рак желудка, необходимо всем, начиная с сорока лет, ежегодно проводить фиброгастроскопическое исследование. Это весьма дорогое удовольствие. А потом, врачи сомневаются, что чувствующий себя здоровым человек с радостью согласится проходить эту довольно-таки неприятную процедуру для профилактики. Опухоль поджелудочной железы можно увидеть вовремя лишь в том случае, если каждые полгода подвергать человека комплексному томографическому или ультразвуковому исследованию. А это само по себе небезвредно. В общем что-то вроде замкнутого круга. Врачи вынуждены признать: сегодня методов ранней диагностики этих форм рака, пригодных для массового применения, не существует.

Что здесь можно посоветовать? Владимир Семенченя утверждает, что основа всех основ—здоровый образ жизни. Неоригинально, конечно, но врачи советуют отказаться от вредных привычек, правильно питаться, есть побольше витаминов. Кроме того, нужно внимательнее относиться к себе, своему здоровью, обращать внимание на изменения в организме, не избегать профилактических осмотров. Для обозначения всего этого медики даже изобрели неологизм—«онкологическая настороженность»,—которая должна быть у каждого из нас.

Ситуацию в онкологической службе области мы попросили прокомментировать министра здравоохранения Валентина Завалева.

—Онкологическая служба—весьма затратная отрасль медицины, а потому финансируется из двух источников—федерального и областного бюджетов,—объяснил Валентин Иванович.—Москва как правило помогает нам оборудованием, выделяет деньги на капитальный ремонт и строительство новых объектов, дает часть медикаментов. В этом году федеральный центр передал нам очень незначительное количество лекарств. Так что большая доля расходов по этой статье легла на казну области. По итогам девяти месяцев онкослужба была профинансирована на 85 процентов от потребности, на эту отрасль мы перечислили средств больше, чем на многие другие. И тем не менее, к сожалению, мы не можем обеспечить онкологическим больным лечение сразу тремя-четырьмя химиопрепаратами, как того требуют мировые стандарты. Мы применяем только два вида лекарств.

Здание областного онкологического диспансера действительно не соответствует существующим сегодня нормам. Хотя недавно там проводился текущий ремонт операционных и палат, были заменены коммуникации, подлатана кровля. Сейчас решается вопрос о начале строительства нового хирургического корпуса. Уже подготовлена проектно-сметная документация. Ее разработка обошлась в два миллиона семьсот тысяч рублей. Деньги на оплату труда проектировщиков выделяет федеральный бюджет. Два миллиона уже поступили, до конца декабря придет еще столько же. Нам удалось добиться включения этого объекта в федеральный бюджет будущего года. В первом квартале планируется заложить фундамент корпуса. В программе-максимум—строительство там же нового здания радиологического отделения.

Кстати, Саратовская губерния вошла в федеральную программу «Онкология». В ее рамках областному диспансеру поступит оборудование для лучевой терапии. Кроме того, буквально на днях лечебница получит новейший ультразвуковой сканер.

Что же касается саратовского городского онкологического диспансера, то откровенно говоря, я не вижу целесообразности его существования. Он практически полностью дублирует функции областной лечебницы. Возможно, городской диспансер будет закрыт или станет филиалом областного.

Марина ГАГИНА