Еженедельный номер

Когда ему начинают втолковывать, что житель деревни еще не готов к революционным изменениям в производственных отношениях, что он не умеет мыслить экономическими категориями, по своей идеологии наполовину «красный» и к рынку его надо подводить исподволь, мой герой не выдерживает:

—Не надо ждать. Разве врач обязан объяснять больному, где и почему болит и как именно он будет проводить его лечение? Достаточно того, что он гарантирует выздоровление. и я гарантирую.

И в этом весь Леонид волков.

«Новый русский» председатель

Примерно треть аркадакских (будем справедливы: и аткарских, петровских, ртищевских... российских) деревень, будто плохие девки, пущены по рукам. Председатели меняются как времена года, и все вначале обещают златые горы, а затем растаскивают последнее. Народ называет их котами в мешке, и поначалу Леонид Борисович Волков, аркадакский предприниматель средней руки, был для своей Ивановки точно таким же «котом».

Честно говоря, районные власти ни за что бы не поставили его хозяйствовать, поскольку человеком он был никому не известным, но бывший колхоз, а тогда товарищество имени Ленина находилось в том состоянии, когда, как говорится, хуже не будет. В феврале 1997 года Волков принимал 60 истощенных свиней, 180 полудохлых овец и 186 полуживых коров, которых выводили на свет Божий силой.

Будто Мамай прошел. Не было ни одного грамма семян, ни одного целого трактора и комбайна. Кроме того, на хозяйстве висел кредит в 750 миллионов рублей, взятый якобы на газификацию села. Всего же долгов было более пяти с половиной миллиардов рублей теми деньгами. Слушая посулы тогдашнего Волкова, не лишенного иллюзий, многие колхозники, а их было 290 человек, справедливо считали его либо прощелыгой, либо сумасшедшим. Он же оказался ни тем и не другим, но селу от этого легче не стало. Если бы они знали, что он с собой принесет! Стресс! Стресс перемен.

В провинции надо обязательно родиться, обзавестись многочисленными родственными связями, иначе ты до конца дней своих будешь «неместным». Если же ты, к несчастью, не обладаешь способностью мимикрировать, приспосабливаться к окружающей обстановке, деревня единодушно признает тебя чужим. Леонид Волков был обречен в Ивановке быть чужаком в квадрате и даже в кубе.

Мало того, что он не имел видимых пороков. Волков мыслил, разговаривал и вел себя иначе, чем ивановцы. Первым делом он сознательно нанес удар по их жизненному укладу, традициям, пусть мнимому, но благополучию.

Здесь было принято ходить на работу в свободное от личных проблем время. Здесь специалисты ничего не решали, поскольку последнее слово оставалось за предом. Здесь все разворовывалось в порядке, пропорциональном служебному положению, и до работяги почти ничего не доходило. Его столько раз обманывали, что он заболел самой страшной болезнью— апатией, стал пить, разучился трудиться. Новый начальник положил всему этому конец.

Волков искренне обещал работникам товарищества погасить задолженность по зарплате, но обманул, как и предшественники. Выяснилось, что он, председатель, не хозяин ни своему слову, ни урожаю. Большого хлеба 1997 года не хватило даже на то, чтобы частично расплатиться с долгами, пени по ним еще больше выросли. И понял Леонид Борисович, что при существующей системе он никогда, простите, из дерьма не вылезет. Даже если заработает на пупке грыжу.

А тут еще народ начал массово бежать из хозяйства. Причем самый работящий, толковый. Его никто не держал, земельные и имущественные паи выделялись сорока «беженцам» без препон. Эти люди затем станут здоровым ядром будущего нового хозяйства.

«Вставай, заре навстречу»

Предыдущая эпоха позволяет к словам типа «заря», «рассвет» и прочее относиться достаточно скептически. «Путь к» оказался «путем в» никуда. Закрытое акционерное общество «Восход» на редкость удачно выбрало себе название, потому что оно на самом деле, как это ни пафосно звучит, быстро поднялось само и осветило путь другим. Если в Лысых Горах коллективные хозяйства стали реформироваться в фермерские, то аркадакцы все больше склоняются в сторону ЗАО. Вот что значит пример.

...Нина Григорьевна Беккер, заведующая отделом реформирования областного минсельхозпрода, была и остается главным помощником таких, как Волков. Судьба свела их на курсах повышения квалификации, где Леонид Борисович уяснил для себя две вещи. Во-первых, в сложившейся ситуации с ТОО имени Ленина он практически ни в чем не виноват. Результаты тестирования подтвердили его профпригодность. И во-вторых, при помощи ведущих специалистов минсельхозпрода и академии права он окончательно понял: товарищество обречено. Документально было доказано, что у Ивановки без реформирования одна перспектива: восемь (!) лет работать только на одни долги. Заручившись поддержкой Беккер и главы аркадакской администрации Сергея Новичкова, Волков приступил к революции в одной, отдельно взятой деревне. Он собрал всех тех, кто ему доверял и сказал: «Да, я согласен стать вашим председателем, но с одним условием: контрольный пакет акций должен быть у меня». Через час люди дали ему «добро».

—Почему вы выбрали не сельхозартель, не крестьянско-фермерское хозяйство, а только форму ЗАО?

—Потому что я сознательно хотел стать единоличным хозяином. Мне никогда не нравился балаган под названием общее собрание. Мне не нравилось правление. Я всегда считал, что решающее слово должно оставаться за кем-то одним. За мной.

Сегодня Леонид Волков является одновременно директором ЗАО «Восход» и председателем ликвидационной комиссии ТОО имени Ленина.

Если говорить о «Восходе», то хозяйство развивается невиданными доселе темпами. Девяносто два человека, 42 из которых—акционеры, за два года создали рентабельное, приносящее несколько миллионов рублей прибыли в год хозяйство. Впервые в своей жизни эти люди приобрели на свои, кровно заработанные средства мельницу, маслоперерабатывающий цех, пекарню, макаронную линию, новые трактора, сеялки и другой сельхозинвентарь. Они получают вовремя заработную плату. Каждому ветерану села ЗАО «Восход» решило пожизненно выдавать по буханке хлеба ежедневно. Двум специалистам приобретены дома. Двум лучшим механизаторам хозяйство помогло купить новенькие легковые машины. Да, дивидендов пока «новые акционеры» еще не получают. Потому что идет интенсивное создание мощной производственной базы. Четыре с половиной тысячи гектаров почувствовали, наконец, хозяйское отношение к себе. Урожайность здесь на уровне лучших областных показателей. На удобрениях и гербицидах не экономят. Не узнать животноводческие фермы: так, свинопоголовье выросло в десять раз, привесы до 600 граммов в сутки. Денег на комбикорма, премиксы, стимуляторы роста не жалеют.

И это всего за два года с момента рождения. Однако самые разительные перемены произошли внутри трудового коллектива. Три человека закодировались и еще восемь человек изъявляют желание бороться с пьянством. Волков готов оплатить их лечение за счет хозяйства, потому что чувствует, как этим людям тяжело приспосабливаться к новым требованиям.

Их можно определить так: «К власти пришел частник». Легко представить шок коренных ивановцев, которым официально было объявлено: и эти луга, и эти поля, и эти фермы, и эти скирды у ферм—не ваши. Забор вокруг производственной зоны возвестил: внимание, частная собственность! А у Волкова не поворуешь. Двести (!) человек из бывшего товарищества оказались на улице. Но социального взрыва не произошло—захотят работать по-новому, пусть приходят. К сожалению, многие просто не пригодны к работе в новых условиях, где царствует принцип: «За все: и за хорошее, и за плохое—надо платить». Угробишь «Кировец»—останешься без зарплаты. Будешь работать как Василий Балабанов, который на старенькой «Ниве» намолотил более тысячи тонн зерна,—честь тебе и хвала. Хозяйство держится на таких, как он, а еще на таких, как механизатор Евгений Щипцов, моторист Виктор Утятников, доярка Алиханум Марданова, заведующий фермой КРС Михаил Керимов, главный агроном Сергей Зубарев и его жена заведующая током Татьяна Зубарева.

Эти люди почувствовали вкус к новой жизни и возврата в прошлое для них нет. Но для других—есть. И эти «другие», в подавляющем большинстве своем районные чиновники, делают все, чтобы происходящее реформирование было признано незаконным.

Вор должен сидеть. Но где он?

—Есть чиновники, которые не хотят, чтобы в Ивановке было все нормально,— говорит Волков.

—Но почему?

—Потому что я—чужой. Потому что у меня получилось. Потому что я независим, веду свою политику, основанную вот на этих (Волков показывает на целую кипу книг) законах. Ошибись я хоть на полногтя, давно бы в тюрьме сидел. Четыре раза у меня был конфликт с налоговой инспекцией, и я ни разу не проиграл. Хотя в чем только меня не обвиняют. Восемьдесят процентов времени я трачу на нервотрепку. Мне говорят: ты плохой, потому что воспользовался плохими законами. И никто не желает понимать: прежнее разваленное хозяйство никогда кредиторам не вернуло бы никаких долгов.

Мы же, в результате реформирования, 70 процентов имущественных паев оставили в старом товариществе в счет погашения долгов. Заплатили за год 800 тысяч, удовлетворив должников 1, 2, 3 очереди. Кому мы хуже сделали оттого, что сохранили весь производственный потенциал хозяйства? Оттого, что «Восход» не должен никому?

Леонид Волков воспринимает жизнь как борьбу. Поэтому резок, откровенен, привык называть вещи своими именами. Он искренне считает, что сейчас вся чиновничья рать работает по принципу: «Не высовывайся. Ты—частник и теперь с тобой разговор особый». Будто в сельхозартели, товарищества и открытые акционерные общества объединены не частники.

Волков, действительно, «кругом виноват». Своим примером он доказал, что можно выпутаться из трясины долгов и начать жить по-иному. Можно и нужно ломать иждивенческую психологию, не боясь социального взрыва. А если послушать его, то и диспаритет цен в сельском хозяйстве—вещь надуманная, служащая оправданием для многих...

* * *

Мне говорят: «Ну не может так быть, чтобы все шли не в ногу, а он один—в ногу!» Этой статьей я утверждаю: «Может!» Просто мы привыкли мыслить коллективно, а шагать исключительно строем. Он так не умеет, он—другой. Поэтому его попутчик—время. Он—герой нашего времени, а мы—не герои.

Светлана ЛУКА
Аркадакский район