Еженедельный номер

По кличке мясник

В нескольких километрах от рабочего поселка Духовницкое, в лесопосадках, случайные прохожие наткнулись на обезглавленное тело мужчины. Без рук, без ног.

Установить личность убитого (на естественную смерть это не было похоже) все же оставался какой-то шанс—по особым приметам. Но вся проблема в данном случае состояла в том, что в картотеке среди пропавших и объявленных в розыск человека с такими приметами на теле не значилось.

Подобные преступления в убойных отделах принято называть «глухарем» или «висяком». Где как, но данная история еще раз подтвердила неписаное правило. У убийств нет сроков давности, и рано или поздно любое может быть раскрыто. Так случилось и на сей раз, но ниточка потянулась издалека...

Саратовец Витька Орлов сел за банальную кражу. Молодой был, что с него взять? Отца с матерью нет. Одним словом, сирота. Хорошо хоть бабушка время от времени подкармливала любимого внучка на зоне. Конечно, как могла. Много ли выкроишь с нищенской пенсии?

Отмотал Витька свой срок от звонка до звонка. Вышел на волю злой на весь белый свет. Поселился, естественно, у родной бабушки. У кого же еще? На ней и злость свою срывал. Если что не по нему, характер показывал: то просто попугает, то побьет старушку. Однажды ведро с картошкой в нее запустил. Дружки появились, стали в гости захаживать да соседей попугивать. Раз собрались мужики из соседних квартир, изловили Витьку и популярно ему так объяснили, как себя надо вести. Понял Витька, что мужики не шутят, и потихоньку от бабушки съехал. Сошелся с девицей Катей. Она его устраивала во всех отношениях. Девушка приезжая, квартиру в Ленинском районе снимала. Работала, правда, на рынке сексуальных услуг—на Большой Казачьей. Ну, так и что? Катерина была, конечно, не в восторге от сожителя-альфонса. Но деваться ей было некуда. Гражданский муженек умел держать в страхе.

В один «прекрасный» день то ли мужская гордость у Витьки взыграла, то ли у его «ночной бабочки» настали критические дни. Но решил внучок проведать бабушку, а заодно и «подзаработать». Давно он заприметил в соседней квартире старушку—божий одуванчик. Пару раз даже одалживал у нее деньги и видел, как та достает их из-под матраца.

Собирался в гости Витька основательно: приготовил палку, обмотал ее изолентой, прихватил перчатки, уложил все это в сумку и, взяв в собой Катерину, пошел на дело.

Пока родная бабушка суетилась—накрывала на стол, Витька наведался к соседке, намеченной им в жертву. Спросил ее, даст ли та взаймы. Старушка ответила, что много денег у нее нет (накануне она действительно отдала все накопленные деньги снохе), но немножко найдет, и повернулась к нему спиной.

Как позже рассказывал сам Витька, убивать он не хотел. Собирался только оглушить. Но старуха сама виновата: начала кричать и звать на помощь. «Нервы у меня ни к черту не годятся, ну и понесло...»—говорил после.

Бабушка с Катей, конечно, слышали крики в соседней квартире, но, зная характер внука и друга, и та, и другая предпочли не вмешиваться. Витька же вышел из квартиры, запер ее, вымыл руки, забрал Катю и, не попрощавшись с бабушкой, ушел еще более злой. Перевернув в квартире все вверх дном, он нашел у убитой им только двадцать рублей.

Утром на следующий день проведать свою мать пришел сын убитой. Ключа у него не было, а дверь никто не открывал. Заподозрив что-то неладное, сын через соседей, по карнизу, пробрался в квартиру матери. От увиденного он, видимо, впал в транс. Телевизор, все стены, потолок были забрызганы кровью. Среди разбросанных вещей лежало тело матери.

Прибывшая на место преступления опергруппа Октябрьского РОВД была шокирована картиной зверской расправы не меньше. Странно, но никто из опрошенных соседей и жильцов дома ничего не видел и не слышал. Бабушка Витьки вообще умолчала, что у нее есть родственники.

Подозрение пало на сына убитой. Он был любитель выпить, да и реакция на произошедшее у него была какая-то странная...

Сняли отпечатки пальцев, повторно опросили соседей, которые и поведали о внуке одной из жиличек. Бабушка как могла защищала внука: «Он же у меня судимый. Вы же его затаскаете». Когда по базе данных проверили «пальчики», все сомнения отпали. Надо искать судимого внука. Но где? Начали выяснять круг его знакомых. Вышли на Катю. Оперативники отправились на Большую Казачью. Катерина клялась и божилась старшему оперу Косте Афонину, что ее сердечный друг отбыл в неизвестном направлении и где искать его, она не знает.

Отрабатывать адрес в Ленинском районе отправились два оперативных работника. Прислушались, за дверью тишина. Постучали—никакого результата. Собрались уже уходить, вышли во двор и тут заметили, как в окне квартиры мелькнула чья-то фигура. Пригласили понятых. Вскрыли дверь. Обшарили все углы, шкафы и сундуки. Никого. Напоследок один из оперов заглянул в ванную комнату, где и обнаружил подозреваемого в нише—углублении между ванной и туалетом.

Витька после первого же допроса начал жаловаться, что не хотел убивать, просто нужны были деньги, так уж получилось...

На Раскольникова он явно не тянул. Не та натура, чтобы раскаяться в совершенном убийстве. Было решено поподробнее познакомиться с его окружением. В то, что удалось узнать, не поверили даже сами оперативники...

Итак, Витька, как он сам понимал, надежно и надолго поселился в СИЗО. Человек он был неглупый, к тому же кое-какое юридическое образование на зоне получил. Догадывался, что, кроме его первоначального признания, у милиции есть и прямые улики. Лучшим выходом в данной ситуации для Витьки оставалось признаться в убийстве старушки и убедить суд, что действовал в состоянии аффекта. Если повезет, получить минимальный срок и по этапу—на зону.

Но были и другие причины «раскаяться».

Константин Афонин сразу заметил, что «верная» подруга Витьки, Катерина, что-то недоговаривает. Когда же в одной из бесед оперативник мягко упрекнул, что же ты, мол, умолчала об убийстве бабушки, ведь знала или догадывалась, что не просто так Витька приходил в гости к своей бабушке, Катерину прорвало. Наверное, она впервые рассказывала другому человеку, как все это время жила в страхе. Чего только не натерпелась от сожителя: угрозы, побои, унижения.

Афонин не перебивал собеседницу. Но на всякий случай Афонин решил проверить и сопоставить некоторые факты. А когда стала вырисовываться вся картина «похождений» Витьки, даже сам себе не поверил и для надежности запросил информацию в областном управлении уголовного розыска. Все его предположения подтвердились.

Как-то Катерина познакомилась с такой же, как и она, «ночной бабочкой» Надей и ее другом, неким Абрамовичем Иваном, в прошлом коммерсантом. Он и содержал Надю до поры до времени, пока не погорел. Остался должен. Стали к нему наведываться заимодавцы с «просьбами» отдать им причитающиеся деньги. И Ваня решил перехитрить своих кредиторов. Взял и выписался из квартиры. Всем друзьям-знакомым рассказал, что уезжает в Волгоград, а сам как ни в чем не бывало жил в Саратове.

Абрамович и Витька познакомились. Но их знакомству не суждено было перерасти в дружбу. Подружки Катя и Надя поссорились. И вот однажды вечером, крепко выпив для храбрости, Абрамович наведался выяснить отношения в гости к Витьке с Надей. Может, ничего бы и не случилось, но в доме находился приятель Витьки, также ранее судимый. Завязалась драка.

Били Абрамовича вдвоем. А когда он очнулся и пригрозил им милицией, пообещав рассказать о всех «грешках», Витька и предложил: «Давай его замочим».

Абрамович сопротивлялся как мог, но силы были неравные, и в итоге оказался связанным по рукам и ногам. Веревочную петлю затянули на шее жертвы, другой конец привязали к лому. Открыли погреб и столкнули тело вниз. Что делать с трупом, приятели как-то не подумали. Решили расчленить.

Двое суток подельники выжидали. Приходили в себя. Голову жертвы бросили в Волгу возле лодочной станции Заводского района. Конечности утопили в заброшенном пруду Ленинского. Тело упаковали в полиэтилен и выбросили в посадках, не доезжая Духовницкого, где и нашли его случайные прохожие.

Никто не искал пропавшего Абрамовича. Сожительница и родственники в Саратове были уверены, что он все-таки уехал в Волгоград.

Оперативным работникам стало понятно молчание подозреваемого. Брать на себя «расчлененку», да еще убийство, совершенное группой лиц,—это уже все вместе с убийством пожилой женщины тянуло на «смертную казнь в рассрочку»—так принято называть пожизненное заключение. Но если даже суд сжалится над убийцами, на зоне, где нет секретов, Витьку не ждет ничего хорошего...

Вот и все об этой страшной истории.

(Имена и фамилии подозреваемых и их жертв изменены в интересах следствия).

Станислав Владимиров, при содействии пресс-службы УВД области