Дайджест СМИ Саратовской области.

Выпуск №1  ноябрь 2000 года.

 Точка зрения

Крепок ли генофондом русский мужик?

Есть в нашем генофонде что-то от эпилептика

"Главное для нас - сохранить нацию, ее здоровый генофонд, чтобы было, кому продолжить в следующем веке традиции своих предков".

Любовь СЛИСКА, первый вице-спикер Государственной Думы

Сказанное можно было бы и не заметить - мало ли что представляется главным на рубеже веков... Да ведь произнесено это не походя, не через плечо брошено. И не кем-нибудь.

А первым вице-спикером, то есть лицом государственным. А потому подлежит обсуждению. Тем более, в сказанном что ни слово - то загадка.

Саратовцы в борьбе за генофонд

Несколько лет назад, на заре постсоветского времени, когда стало возможным безбоязненно создавать любые общественные организации, в Саратове в качестве таковой была зарегистрирована "Русская община". Уставной целью этой организации провозглашалось не что иное, как "сохранение генофонда русской нации на территории Саратовской области". Автор этих строк имел тогда неосторожность высказать на страницах газеты сомнение в том, что полутора десяткам общинников "мужескаго полу", даже предполагая их выдающуюся плодовитость, не по силам решение "племенной" задачи для всей области. К тому же неясны признаки, по которым должен вестись племенной отбор самих общинников. Обиделись тогда "общинники", дело едва до суда не дошло.

Недавно спросил одного из инициаторов "великого почина": как, мол, дела с сохранением генофонда в пределах отдельно взятой губернии?

- Развалилась, - отвечает, - община. На единоличные части. Кто занят правозащитой граждан, невзирая на национальную принадлежность, кто борется с чиновниками по поводу текущей крыши, опять же не считаясь с тем, что супротивник - свой в доску, русак чистокровный.

Такой вот финал короткой истории борьбы за генофонд русской нации в пределах губернии. Теперь, похоже, ту же самую задачу ставят на более высоком уровне - государственном. Не озаботившись ответом на простые, а значит самые трудные вопросы: что такое нация? И есть ли гены, нацию определяющие? Не учтено, чувствуется, и то, что у человечества уже есть опыт борьбы за чистоту нации.

Этот опыт многому научил, но в то же время    отучил задумываться над природой индивидуального наследования черт, проявляющихся в народе как " национальный характер". Чуть что, так тут же слышно: "национализм", "фашизм", "расизм". А без ругательств и вдумчиво - мы, считающие себя русскими, можем? Да и что входит в понятие "русское" и хотим ли мы сами это знать?

Частичный ответ на оба эти вопроса таков: 15-20% населения России в принципе избегают любых тестов, заставляющих задуматься над проблемой идентификации. Любой разговор о серьезных вещах вызывает у них раздражение и возмущение. И это не какие-то маргиналы, а вполне приличные граждане. Это утверждает специалист, директор Института гуманитарных коммуникаций Иосиф Дзялошинский,. А может, эти 15-20% как раз и не русские? И значит, не годятся для отбора с целью сохранения генофонда? А если русские - нужны они такие для улучшения генофонда?

Кого хотели уничтожить американцы?

Речь идет о вопросе вопросов. На нем споткнулся не один великий ум, и не только нашенский, российский. Вот история, взятая из немецкого журнала "Шпигель" и пересказанная "Независимой газетой" ("НГ"-сценарий, №9, 11.10.2000г.).

Збигнев Бжезинский, в бытность свою помощником президента США по национальной безопасности, проводил некое высокое собрание. Слушая экспертов по применению ядерных сил (очевидно, против СССР), он неожиданно прервал их вопросом: "А где критерий уничтожения русских?". Когда ему попытались что-то объяснить, видимо, расклад мощностей ядерных зарядов и прочие технические подробности, Бжезинский буквально возопил: "Нет, нет, нет. Я имел в виду отнюдь не всех советских граждан. Я имею в виду только русских".

Американские эксперты зашли в тупик, пытаясь ответить на вопрос о сущности русского. Наши государственные мужи им, экспертам, не чета. С легкостью необыкновенной они готовы биться за генофонд, не отдавая себе отчета: генофонд кого именно?

Аршин для измерения национального

Да есть ли они, гены, - предмет сугубо биологический - определяющие нечто духовное, относящееся к "национальному"? Национальный характер, национальная культура - разве они не следствие эволюции истории, обучения, воспитания? Причем здесь гены, причем здесь генофонд?

Для людяей, выросших при социализме, а уж тем более поверивших, будто "каждая кухарка должна учиться управлять государством" и "незаменимых людей нет", разговор о генофонде - ненаучный бред.

Однако "советский" взгляд был оспорен задолго до появления... советской власти.

"От отца, деда, прадеда к сыну и правнукам не передается личность, говорят нам материалисты, а лишь отдельные черты, органы... Отсюда получается, в виде вывода, преувеличенное значение, придаваемое воспитанию, с понижением принципиального смысла расы", - сетовал публицист А. Башмаков в очерке, посвященном памяти П. Столыпина, написанном 5 сентября 1911 года. Он же  продолжает: "В своеобразных особенностях характера и деятельности Столыпина дается живой аргумент, говорящий о наследственности не одних только наследственных черт, а именно цельного облика предопределенной личности... В подобных случаях наследственная передача психической личности имеет еще большее значение, нежели само воспитание. Если бы отпрыск такой расы оказался, по игре случайной судьбы, не помнящим родства и вырос бы даже в цыганском таборе, предки в нем все-таки проснулись бы, даже на уродливом и ограниченном поприще".

Обратим внимание: к слову "раса" тогда, 90 лет назад, не относились с опаской - как бы, мол, не обвинили в расизме. А кроме того, русское, воплощенное в Столыпине, воспринималось не только как национальное понятие, а более широко - как понятие расовое. Допускаем, что последнее - плод пылкого воображения публициста... Но и современные публицисты нет-нет, да и встают на эту же тропу в своих рассуждениях.

"... Ни одна страна не осуществляла геноцид собственного народа.. Он был направлен у нас против лучшей и наиболее образованной части, выдающейся части народа... И все мы - потомки членов общества с обедненным генофондом" (Борис Гордон. "Почему мы живем хуже них?". НГ - 19.09.2000г.). Поневоле задумаешься: так сохранять или не сохранять "обедненный генофонд"?

Борис Грушин, известный социолог, считает, что при рассуждении об идущих сейчас в стране процессах "мы должны говорить о разрыве России не только с идеологией и практикой коммунизма (тоталитаризма), но и с русизмом вообще, русизмом как таковым..., то есть о коренных изменениях в самой натуре народа...".

Так что же за неведомая это штука, называемая то русизмом, то натурой народа? Чем ее измерить?

 Дело генотипа - создавать затруднения

Ученые утверждают, что в целом нацию можно охарактеризовать по наиболее распространенному в ней типу личности. Они не нашли ничего лучшего, чем придумать названия для типов по аналогии с теми, что применяются для больных психическими расстройствами.

По этой классификации выходит, что, скажем, для поляков характерны два типа личности: истероиды и психастеники. При этом система социальных отношений отражает в какой-то степени взаимодействие именно этих двух типов.

Другое общество, балийское, например, классифицируется как шизоидное.

Русский тип личности наиболее близок к эпилептоидному с целым рядом существенных оговорок. От эпилептоида в нем, безусловно, что-то есть: замедленность в делах и реакциях; стремление работать в своем ритме и по своему плану; некоторая "вязкость" мышления и действия ("русский мужик задним умом крепок"); трудная переключаемость с одного вида деятельности на другой; взрывчатость с очень плохим самоконтролем во время социальных катаклизмов; упрямство и нечувствительность к различным мелким препятствиям, чинимым средой и вообще всем внешним миром.

Да и без современных ученых оценок черты "русизма" описаны не единожды. Бердяев, например, постоянно и с огорчением отмечает "эпилептоидные" черты национального характера: "Русского человека слишком легко "заедает среда". Он привык возлагаться не на себя, не на свою активность, не на внутреннюю дисциплину личности, а на органический коллектив, на что-то внешнее, что должно его подымать и спасать".

Похоже, не правда ли, и на сегодняшних нас? Генотип - штука весьма устойчивая.

Так что же, все дело в генотипе и генофонде?  А какова же роль воспитания, обучения, культуры?

На наше русское счастье эпилептоидный генотип (генофонд) в нормальном состоянии, то есть во времена мирной, спокойной, относительно благополучной жизни, довольно пластичен и поддается культурной обработке. Но, к сожалению, русская история не изобиловала "нормальными" состояниями. Иные же времена: войны, мор, социальные потрясения - можно сравнить с болезнью. В болезни же эпилептоидный генотип становится сильным и жестким.  Определяющий импульс: "Раззудись рука, размахнись, плечо". Поэтому остается большим вопросом, что более значимо в русском национальном характере: сильные и жесткие черты генотипа или культура? Бесспорно лишь то, что и обретенные нами культурные навыки (параметры) заданы, в какой-то степени предопределены генотипом. Культура в этом взаимодействии противостоит генотипу (а значит - и генофонду).

Образно говоря, дело генотипа - создавать затруднения, дело культуры - их преодолевать.

Вывод совершенно неожиданный, не так ли?

Но еще неожиданнее могут оказаться его последствия.

Так следует ли лечить больного?

Итак, если принять за исходное, что наша этническая, русская культура формировалась как "ответ" на наш эпилептоидный генотип, как способ его преодоления и обработки, то придется признать и следующее: если бы не культура, то мы давно бы погибли. Как этнос. Погибли бы вследствие почти непрерывной "болезни".

Лечить нас было некому, кроме нас самих. Да и лечение эпилептоида - задача чрезвычайно трудная и неблагодарная. "Приступая к этому, - советует выдающийся врач и исследователь А. Кемпиньский, - необходимо запастись большим терпением, нужно заранее смириться с тем, что часто наши аргументы падают в совершенную пустоту: мы им свое, а они нам свое... часто эпилептоид, по-видимому, соглашается с врачом, признает его правоту, а впоследствии, оказывается, что он продолжает по-своему". Если такой "больной" - целый народ, то самым терпеливым лекарем может быть только культура.

Но и она не всесильна. Культура, как и генофонд, инерционна. И в периоды обострения "болезни", например, во время быстротечных, как сейчас, социальных потрясений, она не успевает "обрабатывать" проявления генотипа.

Более того, генотип занимает доминирующее положение и подавляет культуру, разрушает культурные формы бытия генофонда, словом, этнос усугубляет свое положение, роет себе яму.

Как разорвать заколдованный круг?

 Только не призывами сохранить "здоровый генофонд". Чем он "здоровее", тем больше в нем от эпилептика. Больше безрассудочности, припадочности, нелогичности. Больше стремления "по-русски рубашку рвануть на груди" и... будь что будет.

Не говорю уж о том, что селекция генотипа на уровне нации (а если взять шире, как А. Башмаков, - русской расы) есть не что иное, как расизм. Он же противоречит нашим культурным установкам. "Традиций" у русских столько и таких, что дух захватывает. Иные лучше не продолжать. Так что врач остается прежний и единственный - культура. Все внимание государства, общества (без тех 15-20 процентов, что уже не способны думать даже о себе), интеллигенции, ученых - на культуру.

Нет средств? Тогда лучше не строить лет 10-15 ничего нового. Все средства на ремонт, восстановление, реставрацию, предотвращение культурного краха общественного сознания!

 Наши сегодняшние беды готовились всей предшествующей историей. А если причины коренятся в историческом прошлом, то устранить их можно только в исторической перспективе. Да и то - правильно назначив и лечение, и лекарства. К ним вряд ли можно отнести "сохранение генофонда", но обязательно - преодоление нашей наследственности, пришедшей в противоречие с нашими же запросами.

Юрий ЧЕРНЫШОВ

P.S. Автор не претендует на то, что все им изложенное есть истина в последней инстанции. Он даже не уверен, что таковая существует. Но в чем он убежден абсолютно, так это в том, что о серьезных вопросах следует говорить по меньшей мере вдумчиво, но ни в коем случае - походя. Для вдумчивого же читателя, хочется верить, в статье найдется повод и для размышлений, и для полемики.

Саратовские Губернские Ведомости №20 (80) от 16.11.2000