Стержень национального характера ингушей формировался под влиянием средневекового военного кодекса чести: уважения к мужественности и стойкости духа, отсутствия малодушия. На протяжении столетий ингушская культура утверждала свою жизнеспособность, несмотря на многочисленные испытания, выпадавшие на долю народа. "Храбрость воодушевляет их крепкие и энергичные тела; здравомыслие направляет их чувства; отсутствие наук, изящных искусств, роскоши, грубая нравственность - всё это действительно глубоко запечатлено в их сердцах", - писал И.Бларамберг в "Кавказской рукописи". Уже в домонгольский период истории ингуши достигли высокого уровня этнической консолидации. Это помогло сохранить этнокультурную самобытность и этническое самосознание. И уже в последующей истории народа ни условия крайнего малоземелья, ни попытки политического и духовного порабощения не смогли разрушить его культуру.
Осознанно создавало ингушское общество такую систему культурных ценностей, которая не приемлет неличностей, задавало определенный тон созидательной роли индивидов. В горах человек не мог позволить себе не считаться с нормами установленного порядка. В горах - вендетта. Никуда не девается добро и зло, действует их накопленная энергия. Негде спрятаться и некуда переселиться. Изгнанный из своей общности мог быть принят другой фамилией, но и через поколение за ним оставался статус принятого на поселение человека. Аккумулированная энергия мыслей и дел каждого человека эхом отдается через поколения в ингушском обществе и сегодня. Здесь каждый шаг человека на виду, поэтому здесь действуют такие правила поведения людей, которые учитывают особенности этого необычного их Космоса.
В генах ингушского народа записан выработанный тысячелетиями код взаимопомощи, терпимости, добра, совести, долга. Не возникало в сознании горцев желания призвать на помощь других. С традициями ингушей несовместимы элементы нищенства, бродяжничества, попрошайничества, что отмечали многие ученые-краеведы. Характер ментальности обуславливал готовность ингушей в любое время прийти на помощь тому, кто оказался в беде, не требуя вознаграждения. Элементы стоицизма прослеживаются в содержании культуры ингушей, в том, как требует она от каждого человека преодоления пассивности, превращает его в активного участника традиционных действий, не терпит созерцательности.
В дни и годы наибольших испытаний люди стихийно возвращаются к истокам традиций и обычаев, и в состоянии безысходности черпают в них чувства безопасности и организованности. На уровне подсознания заложены установки, которые заставляют в критической ситуации вести себя так, как в таких условиях умели вести себя их предки. Это независящее от времени действие генетических духовных сил народа. Примеры из истории двадцатого века в судьбе народа являются тому подтверждением. Природная оригинальность и мощь народного характера обеспечивают ему хранение своеобразного национального лица... Этническая культура ингушей имеет отношение к самым разным культурным и конфессиональным традициям: языческой, христианской, малоазийской, евразийской, мусульманской. Это определило адаптивность ингушской культуры к инокультурам. Этнолог Лев Гумилёв пишет: "При полной инертности и вялости... когда уровень пассионарности приближается к нулю, теряется сопротивляемость окружению, этническому и природному, а это всегда - кратчайший путь к гибели".
Сила и мощь пассионарности народа, на мой взгляд, будет зависеть от сохранения национальных ценностей культуры, которая имеет колоссальную глубину, призывающую к жизни достойной в любых ситуациях.
У каждого народа есть свой особый духовный внутренний мир, отражающий его социальные, географические, этнические, языковые и другие особенности... Чем лучше психологическое здоровье народа, тем сильнее он духом.
Изучение древних пластов культуры позволяет многое объяснить в современной жизни народа и его реакциях на те или иные социокультурные преобразования. Не утерял народ ингушский своих основополагающих принципов этнической культуры, а, следовательно, в состоянии понять, и знает о необходимости единства всех слоев общества, независимо от интересов и взглядов, как гаранта стабильности. Только единство и солидарность могли обеспечить ингушам историческое выживание как этноса в сложнейших катаклизмах их исторической судьбы. Общественная жизнь подтягивала индивидуальное, призывала к жизни достойной, чтобы иметь признание этим обществом, выработавшем требования к укреплению духа, гордости и достоинства.
Стремление к постоянному единству было главной идеей, сохранявшей народ, без которого эта социальная общность не мыслила свое существование. "Адамий барт кхерийла ч1оаг1аг1а ба" (Единство народа крепче камня), - говорят в народе. Предостережением служат слова: "Барт бехача дезалах вай лорадолда" (Сохрани нас от не знающих согласия потомков). Эти слова актуальны всегда. Только в условиях единства становится возможным сохранение "национального лица", круговращение созидательной мысли (подобно кровообращению в человеческом теле).
Показателем жизнеутверждающего начала и здоровой психики является то, что, пройдя через многие лишения, унижения, ингушский народ через свою этническую культуру проводит мысль: "не озлобиться". "Денал дола саг къахетамег1а ва, зовза саг къиза ва" (Мужественный человек благороден и жалостлив, трусливый жесток) - такова философия жизни народа, призывающая быть всегда выше обстоятельств. Это является смыслом, сохраняющим человеческое в человеке.
В прошлом каждый старался быть образцом в знании обычаев, поведении, умении сказать слово, встретить и проводить гостя. Не приходилось задумываться над тем, что является основным в жизнедеятельности. Требования установленного порядка действовали во всём. Благопристойные характеристики в адрес человека одновременно адресовались и семье, и фамилии. Поэтому в прошлом сильнее, но и сегодня имеет место, когда в качестве предупреждения и напутствия звучат пожелания: "Тха юхь ма йога елахь", т.е. "сохрани наше лицо". Аналогичные представления встречаются в китайской, японской культурах.
В некоторой степени ушли в небытие времена, когда за поступки человека отвечала фамилия, но с семьи не снимается ответственность за нравственные поступки её членов.
Следование всем требованиям национальной культуры столь значительно, что человека характеризуют "эздий саг", т.е. благородный человек. Эту же характеристику могут заменить словами: "г1алг1а ва" (букв. ингуш он), "саг ва" (человек), т.е. "человек", "ингуш", "благородный человек" понимаются как равносильные понятия. Аналогичные явления встречаются и в культуре народов Северного Кавказа и мира в целом. Так у адыгов понятие "адыгаге" понимается как "человечный", что "означает высоконравственный человек, следующий требованиям адыгского этикета". И если хотят пристыдить человека, то обращаются к нарушителю адыгского этикета: "Разве ты не адыг", т.е. здесь обращение переводится так: "Разве ты не человек?". Быть человеком - главное требование, объединяющее народ независимо от национальности и вероисповедания.
Мудрость народа гласит: "Къонах воацачун ди дац, ди доацачун дош дац, дош доацара саг вац" (Силу духа имеет мужчина; волевой мужчина держит слово; умеющий держать слово есть человек). "Деша да хила ди деце, дош ма ле" (Не давай слова, если нет духа его сдержать), - считают ингуши. Через призму достоинства понимается верность данному слову. Ответственность, верность слову, как безусловность, не бывают напоказ, эти черты сокровенны. "Ший деша да ва из", - говорят в народе, что в переводе означает "Он хозяин своего слова"., в значении "надежный", "человек чести". Для человека благовоспитанного общественное мнение является "пружиной чести". Не показное, а внутренне высокое чувство светскости придавали особый лоск поведению.
Ингушское общество можно назвать во многом патриархальным. Слово "патриархальность" понимается как добрые взаимоотношения между людьми. Уважительное отношение к родителям и забота о них является святым долгом. Все члены семьи - сыновья, дочери, снохи, внуки с почтительностью относятся к старикам. "Боккхинах чу бола цьа - д1ахи ц1а да", т.е. дом, в котором есть старики - богатый дом.
Уважение к старшим людям проявляется, прежде всего, в том, что самые значительные вопросы в жизни семьи, общества ингуши не решают без их непосредственного участия. Общество, считаясь с самой старшей по возрасту социальной общностью, активизируя их социальную роль, тем самым способствует их комфортному чувствованию в обществе, содействует долголетию.
Во взаимоотношениях ингуши стараются избегать острых конфликтов, неприятных сцен, шумных споров, да и резких слов. С детства они обучены тому, что нельзя оскорбить, унизить человека, умалить его в собственных глазах. Изучавший нравы народов Кавказа в 1830-32гг. исследователь И. Бларамберг писал:
"Ингуши считают оскорбление словом самым чувствительным из оскорблений...". Они знают цену уместному, обдуманному слову, не употребляют оскорбительных и непристойных выражений.
У ингушей традиционно сильно развито чувство собственного достоинства, аристократической гордости, переходящих порой в самовлюбленность. В устном народном творчестве народа находит отражение национальная особенность характера, которая призывает человека не возгордиться во время успехов, и не быть пессимистом во время беды: "Дика деча сонта ма вала, во деча воха ма воха", т.е. "В богатстве не возгордись, в бедности - не тушуйся". Чувство собственного достоинства - это взвешивание себя в самых различных обстоятельствах. Это абсолютно непоказное чувство, и оно не имеет никакого отношения к гордости и горделивости. Это чувство вызвано повышенным требованием человека к самому себе. Он не может позволить себе быть сторонним наблюдателем, отгораживаясь от общества. Человек должен уметь сохранять такие качества, которые будут помогать сохранять способность критически оценивать каждый свой шаг и трезво смотреть на совершаемые им действия. Это поможет ему избежать самости и гордыни.
В ингушском обществе поражает в высшей степени уважительное отношение к "людям знания", к образованным людям. Ничто в человеке так не ценится, как его ум, его такт, которые являются критерием оценки человека. "Лоамаш сийрдадоах малхо, саг - хьаькъало" ("Горы озаряет солнце, человека украшает ум"), - гласит народная мудрость. "Ум означает на народном языке не только познавательную способность, но и нравственные качества и даже их проявление - доброе поведение". Если человека характеризуют как хьаькъал дола саг (умный человек), то под этим имеют в виду знания, терпение, сдержанность. "1алама саг оамал йолаш веце цунна 1илма дов", "если учёный человек не тактичен с людьми, обесценивается его ум", - говорят в народе. Мысли просвещенных людей должны гармонировать с народом, не отрываясь от него. Такие качества, как рассудительность, спокойствие, умение себя держать и контролировать, ценились и ингушами, и соседними народами. Человек, умеющий мыслить, анализировать, сохраняет равновесие духа в любых ситуациях жизни.
В сознании ингуша заложен некий идеальный образ себя, в стремлении к которому он поднимается в самосовершенствовании. Собственное несоответствие идеальному вызывает массу порицаний в его сознании. Внутренний мир человека сильнее влияет на его поведение, чем внешняя среда. Внешняя культура демонстрирует "внутреннюю дисциплину". Дисциплина ума даёт умственное развитие, дисциплина воли и чувств облагораживает характер.
Ингуши большое значение придают родственным связям. Каждый ингуш - одно целое в близкой системе родственников, в нравственном ответе за взаимоотношения с соседями, он не замкнут в узком семейном кругу и не видит необходимости что-либо менять. В сознании ингуша отсутствует образ врага в лице соседа, который мог бы иметь какие-либо негативные качества. Следовательно, в его сознании и не возникает готовности к самообороне относительно близкого соседа, которую можно было бы назвать борьбой добра со злом. Именно культура, создаваемая этносом, и есть та ценность, относительно которой человек измеряет все свои действия.
Национальная культура ингушей, подобно роднику, питает человека, формируя в нём черты характера, присущие его представителям. Культурные традиции сохраняют принятые в этнической среде нравственные устои и нормы поведения, чувство национального достоинства и долга по отношению к своему народу.
З.ДЗАРАХОВА, кандидат исторических наук
Подтверждением уживчивости характера ингушей с соседними народами, как об этом пишет З.Дзарахова, является попавшая в редакцию журнала "Жизнь национальностей" выписка из Владикавказского нотариального архива за 1896 г. о безвозмездном дарении жителем села Длинная Долина, что рядом с городом Владикавказом, казаком Г.К. Чураковским, 50 десятин принадлежащей ему земли своим кунакам-ингушам, жителям села Верхний Озми: Боки Парчаевне Томовой, Эльбуздуку, Хасану, Салихат Томовым, а также жителю села Длинная Долина, что вблизи с Владикавказом, Ильясу Бешковичу Томову. В нотариальном документе четко очерчены границы этого участка земли, указана цена "даримому имению" - пятьсот золотых рублей. Архивный документ свидетельствует о том, что здесь издавна жили люди разных национальностей со всеми человеческими, дружественными отношениями.
