| |
В многогранной деятельности Идриса Зязикова — верного сына своего
народа и отечества, как в зеркале, отразились внутренние противоречия
и многоликость социального облика Ингушетии.
Автору этих строк посчастливилось почти два года в партийном архиве
Ростовской области изучать материалы Северо-Кавказского краевого
комитета партии, в состав которого в виде структурного подразделения
входила Ингушская партийная организация во главе с Идрисом Зязиковым.
Более 6 лет руководил Ингушской областной партийной организацией,
дольше всех своих коллег по Северо-Кавказскому региону, и только
в 1929 году, после направления на учебу в Московский институт марксизма,
И. Зязиков покинул Ингушетию. Хотя выражение «покинул» можно здесь
применить только условно, потому что судьба Ингушской области и
его народа ему была небезразлична, и он был в курсе всех событий,
происходящих на его родине.
Когда анализируешь документы, подготовленные им в бытность руководителем
областного комитета партии,— доклады, выступления, телеграммы и
т. п., начинаешь страдать, тревожиться, сопереживать вместе с ним
за свою область, за ее прошлое, настоящее и будущее. Нет такого
сколь-нибудь серьезного форума, мероприятия, в котором принимал
участие Идрис Зязиков, чтобы он не выступил, не рассказал о проблемах,
трудностях, а в основном и успехах своего народа, автономной области.
При этом нередко подвергались критике руководители самого высокого
ранга Северо-Кавказских краевых партийных, советских органов.
Иногда диву даешься, как его терпели, не избавлялись от него, строптивого,
критикующего невзирая на лица,— ведь в то время сделать это было
очень нетрудно (в конце концов это и было сделано в худшем варианте).
Вот и на этом заседании национальной комиссии Северо-Кавказского
крайкома ВКП(б) в марте 1928 года, где докладывал «О хозяйственном
и культурном строительстве в национальных областях и его перспективах»
председатель краевого исполкома Б. Богданов, не удержался, выступил
в прениях в свойственном ему стиле Идрис Зязиков, да так, что с
самого начала разнес в пух и прах доклад основного оратора, сделав
его почти никчемным.
«Предложения, которые сделаны тов. Богдановым в итоге своего доклада,
они почти повторяют все те решения, которые были вынесены в прошлом
году, за исключением одного пункта. Все остальные вопросы я бы не
сказал, что они менее рельефно отражены в прошлогодней резолюции,
и сейчас снова приходится обсуждать те же самые предложения и принимать
их...
Еще в прошлом году было обещано, что на ближайшем заседании или
национальной комиссии, или пленума мы будем рассматривать контрольные
цифры в районном разрезе, что они подрабатываются и эта работа будет
закончена, и, таким образом, мы имели бы возможность обсуждать уже
те конкретные мероприятия с указанием сроков, когда они намечаются
к проведению. Несомненно, такое обсуждение дало бы гораздо больше
результатов, чем может дать обсуждение этого вопроса сейчас. Вопрос
опять поставлен в общей форме, как и в прошлом году» — вот так ударами
не в бровь, а в глаз начал свое выступление Идрис Зязиков. Дальше
— больше, конкретней и по делу.
«Тов. Богданов указал о том, что строительство до сих пор шло не
в плановом порядке, что это строительство в значительной степени
определялось умением своевременно поставить вопрос, сосредоточить
на этом вопросе внимание краевых организаций и протащить его. Я
бы сказал плюс к этому, что строительство за прошлый период времени,
в известной степени, что на решение вопросов, где строить, здесь
играли и случайные моменты порядка некоторой семейной обстановки
в разрешении тех или других вопросов. Отсюда, конечно, интересы
ряда областей, интересы самые неотложные оставались неразрешенными
или же разрешались в такой степени, в какой они удовлетворить нужды
этих областей не могли. Сейчас Богданов ставит вопрос о том, что
надо бы все средства, отпускаемые центром, даже по линии школьного
строительства, сосредоточивать таким порядком: закончить в одной
области, затем переходить к другой, третьей и т. д.
Может быть, с точки зрения экономии это было бы и лучше, но с точки
зрения терпения массы, которую мы должны обслуживать и удовлетворять
интересы, конечно, такая установка, а особенно в области культурной
работы, ни в какой мере не терпима. По-моему, она ни в какой мере
и не приемлема, тем более что Богданов в своем докладе отметил,
что все области, за исключением двух, отстают в отношении школьного
дела, охвата детей от средней нормы края.
Значит, при таком положении школьной сети ставить вопрос о том,
чтобы ассигнования, даваемые центром,— установить здесь очередность
в расширении сети в автономных областях,— это не верно. Такая постановка
имеет почву в деле капитальных вложений в промышленность и хозяйственное
строительство. Здесь с такой постановкой трудно спорить и, по-моему,
нельзя спорить, но тут необходимо только поставить вопрос о том,
чтобы это капитальное строительство не шло по линии выделения во
всех отношениях образцовых автономных областей.
Если сейчас посмотреть направление этого капитального строительства
за истекшие годы, то надо сказать, что если даже на бумаге это дело
не зафиксировано, то направление вложения этих средств идет по линии
выделения одной или двух автономных областей, которые и в области
подъема сельского хозяйства, и в области развития промышленности,
и в области постановки культурной работы должны стать действительно
образцовыми областями, с которых остальные области должны брать
пример».
Из этой выдержки выступления Идриса Зязикова видно, как он выступает
против приоритетного отношения к одним национальным областям в ущерб
другим, если даже возглавляемая им область находится в преимущественном
отношении, так как он знал, к чему это в конечном итоге может привести.
Об этом он предупреждает дальше:
«Конечно, примеры нужны, но показывать примеры, не давая вместе
с этим возможности довести себя до этих примеров, т. е. поднять
себя до уровня этих областей, не давая материальной базы, конечно,
такие примеры ничего, в смысле усиления инициативы мест в своей
работе, дать не могут потому, что примеры эти будут хороши и нужны,
но довести себя до уровня этих показательных областей можно только
в том случае, если на работу в этих областях будет обращено такое
же внимание, какое обращалось на эти области. По-моему, этот вопрос
особенно необходимо высветить сейчас и по следующим соображениям,
что благодаря такому положению вещей здесь невольно приходится выступать
против той или другой области, и на этой почве мы имеем целый ряд
трений, целый ряд конфликтов, которые уже начинают приобретать определенную
национальную окраску. Надо сказать, что такая линия в этом строительстве
не только не может способствовать улучшению взаимоотношений между
этими областями, усилению смычки между ними, наоборот, такое направление
этих средств и такое направление строительства будут в этой части
давать обратные результаты, в смысле усиления трений между этими
областями, ухудшения взаимоотношений между ними, что имеет до некоторой
степени место и в данный момент. Я говорю, ставя вопрос о том, что
нужно капитальные вложения, делаемые в области промышленности, сельского
хозяйства, продолжать, нельзя спорить с постановкой тов. Богданова
о том, что эти средства надо концентрировать, но необходимо это
строительство проводить в таком порядке, чтобы не забывалось, что
существуют и другие автономные области, что интересы их в этом строительстве
должны быть учтены, и это строительство разворачивать таким порядком,
чтобы в результате мы имели определенное подтягивание этих отставших
национальных областей. Если этого не будет, если это строительство
будет идти в таком порядке, как оно идет сейчас, то ясно, что, имея
определенный экономический и хозяйственный эффект в этом строительстве,
мы будем иметь, наряду с этим, и очень отрицательные политические
результаты, которые потом будут отражаться на дальнейшем хозяйственном
и культурном строительстве автономных областей. Сейчас эти моменты
имеются, и необходимо, в конце концов, это дело изжить».
Идриса Зязикова считали одним из сильных специалистов по проблемам
межнациональных отношений Северо-Кавказского края. Он был чуть ли
не штатным членом национальной комиссии краевого комитета партии,
участвовал во многих спорных вопросах и компетентно их разрешал.
Поэтому, зная и чувствуя, к чему может привести в дальнейшем политика
материального укрепления одних национальных областей и ослабления
других, И. Зязиков кричал, предупреждал, требовал, настаивал, выступал
против этой несправедливости, хотя не всегда удавалось заставить
принимать упреждающие меры.
Вообще в анализируемом выступлении на заседании краевой национальной
комиссии проявились такие качества лидера ингушского народа, как
компетентность, принципиальность, патриотизм, сочетающийся с чувством
справедливости, беспредельная преданность своему народу, искренность
и бесстрашие, глубокое знание всесторонних проблем национальных
областей и умение правильно их сформулировать, поставить и добиваться
их разрешения.
И. Зязиков говорил: «Между прочим, сейчас ставится тов. Богдановым
вопрос о том, что, например, реки во всех областях до сих пор не
обследованы, что у нас имеется целый десяток рек, где можно ставить
прекрасные гидростанции, но благодаря тому, что их энергия не изучена,
значит, сейчас выдвигаются вопросы, которые уже давно выдвинуты.
В дальнейшем, следовательно, намечаются некоторые симптомы, говорящие
о том, что опыт строительства в прошлом, все-таки эта тенденция,
взятая в прошлом, имеет свое отражение и по сегодняшний день.
Наблюдается сейчас также выхватывание отдельных вопросов отдельных
автономных областей, без достаточной проработки и при таком положении
вопроса на сегодняшний день, я боюсь, как бы опять такая резолюция,
которая сейчас предлагается тов. Богдановым в отношении дальнейших
капитальных вложений, как бы она не осталась только на бумаге или,
во всяком случае, не проводилась бы достаточно твердо, как это требует
положение».
Серьезному анализу и справедливой критике подверг Идрис Зязиков
состояние дел в народном хозяйстве. И здесь одним из важных для
Ингушской автономной области был вопрос об обводнении Алханчурской
(так называется эта долина во многих архивных документах.— А. Я.)
долины, львиная доля которой падает на нашу республику. С каким
трудом тогдашним руководством Ингушетии, и прежде всего Идрисом
Зязиковым, пробивался и разрешался этот вопрос и какое отношение
к проблемам орошения и мелиорации все тех же земель Алханчурской
долины имеем мы в наше время. Ведь роль ее, значение и важность
нисколько не уменьшились, если не наоборот. А усилий приложено было
тогда немало, о чем говорит дальнейшая выдержка из выступления:
«Несколько замечаний в отношении тех цифр, которые приводил тов.
Богданов, давая характеристику хозяйственного положения этих национальных
областей. Мне кажется, что эти цифры страдают целым рядом недостатков.
Здесь тов. Богданов говорил, например, о том, что у нас земельная
площадь удобная использована только наполовину, но он не сказал
того, что остальная площадь и не может быть использована до тех
пор, пока там же не будет воды. Вы говорите, что наиболее засушливые
районы — Осетия и Кабарда».
В этом моменте не выдержали нервы у председателя Северо-Кавказского
крайисполкома Богданова, и он попытался оправдаться, бросив с места
реплику: «Я и о вас говорил — об Алханчурском канале», на что И.
Зязиков ответил: «Может быть, вы забыли сказать» — и продолжил свое
выступление:
«Затем, если по этим областям сейчас берутся цифры, говорящие об
уровне их восстановления, и ставится вопрос, что такие успехи в
деле быстрого восстановления хозяйства этих национальных областей
играют решающую роль потому, что они находились на низком уровне
в прошлом, то такая постановка вопроса должна быть внесена и в автономных
областях, так как и в автономных областях уровень их хозяйственного
развития до революции был неодинаковый. И если сейчас некоторые
области быстрее восстановились, а некоторые не имеют этих результатов
в смысле восстановления, то, может быть, эта причина заключается
в том, что хозяйственный уровень до революции был ниже тех, которые
так быстро восстановились. Этот момент необходимо учесть.
Дальше здесь, в частности, вопрос, очень близко относящийся к нашей
области и до некоторой степени характеризующий отношение советского
краевого аппарата к этому вопросу: вот, например, вопрос об Алханчурской
долине. Надо определенно сказать, что, несмотря на то что этот вопрос
выдвигался на краевом съезде Советов и есть два решения крайкома,
все-таки должного отношения со стороны краевого аппарата к вопросу
Алханчурской долины пока не встречается, такого форсированного проведения
этих больших работ мы все-таки не замечаем. Здесь такой пример:
необходимо было отпустить 40000 рублей, на которые взял обязательства
край для окончания изыскательских работ, и эти деньги до самого
последнего момента остаются на бумаге, благодаря чему уже по завершению
рабочего проекта этих работ до сих пор запаздывают.
Еще одно замечание относительно этих рублей, которые падают на душу
населения из продукции промышленности: я думаю, что здесь тоже тов.
Богданов остановился исключительно на формальном признаке. Он сказал,
что в Ингушетии падает 22 рубля на душу населения продукции промышленности,
а отсюда надо сделать вывод, что в области развития промышленности
Ингушетия впереди всех (здесь опять бросает реплику тов. Богданов:
«Ничего не сделаешь».— А. Я.) Дело в том, что этой винокуренной
промышленностью распоряжаются не местные органы, а Госспирт. Если
взять государственную промышленность, находящуюся в автономных областях,
если подсчитать, сколько падает этих рублей на душу населения, то,
может быть, получится несколько сот рублей. Поэтому я и говорю,
что характеристика, которая дается достижениям в этих национальных
областях, страдает целым рядом недостатков, и их необходимо учесть».
В концовке своего выступления Идрис Зязиков, подытоживая ранее сказанное,
делает вывод, что надо все-таки разработать определенный конкретный
перспективный план, разработать окончательно контрольные цифры,
которыми придется руководствоваться в хозяйственной жизни. «Необходимо
изжить вот эту практику случайностей в вопросе выдвижения целого
ряда хозяйственных проблем, о которых тов. Богданов сам указывал,
и эти средства направлять не по линии выделения из тех областей
одной или двух образцовых областей, устроенных во всех отношениях,
а необходимо это строительство направлять по линии обеспечения ускоренного
темпа развития всех национальных областей. Без этого мы будем иметь
целый ряд недоразумений и осложнений».
После этого, как бы в оправдание, со справкой выступил работник
аппарата Северо-Кавказского краевого исполкома Бояр: «Я должен сказать,
что такое крупное строительство, как Алханчурское, ни одно строительство
не проходило так форсированно, как это. Конечно, оно тянулось три
года, но не надо забывать, что оно расценивается от 5 до 9 миллионов
рублей в разных вариантах. Тов. Зязиков помнит, что прошлый год
президиум крайисполкома определенно зафиксировал и с этого времени,
благодаря неоднократному участию и тов. Богданова, и целого ряда
других, этот вопрос в Москве двигался. Я помню, что в Москве вопрос
разрешили в течение месяца: утверждение проектов, включение в план
текущего года и т. д. Эта в минимуме пятимиллионная работа требовала
больших усилий, чтобы ее протягивать.
Несомненно, что продвижение этой крупной работы было очень форсированно.
Тем не менее с весны мы приступаем к фактическому осуществлению
проекта по Алханчуру».
Это было одно выступление. А сколько их было за шестилетний период
руководства Ингушской автономной областью — и выступлений, и проблем,
каждая из которых требовала много времени, неимоверных усилий, нервов
и знаний. Сколько стен и преград приходилось преодолевать, бороться
с непониманием и безразличием, невежеством и нежеланием профессионально
и компетентно решить ту или иную очень важную для автономной области
и его народа проблему.
Знакомство с документами, связанными с деятельностью Идриса Бейсултановича
Зязикова, даже поверхностный их анализ наталкивают на мысль, что
в руководстве Северо-Кавказского края его в какой-то степени боялись,
остерегались за непредсказуемость, острую и неудобную критику. И
в то же время его уважали — за трезвый ум, всестороннюю развитость,
здравомыслие и высокое чувство справедливости — как коллеги национальных
областей Северного Кавказа, так и в руководящих кругах края.
А об уважении, а точнее, любви всех слоев населения собственной
автономной области трудно и передать, ибо Идрис Зязиков являлся
признанным лидером ингушского народа.
Нелегко избежать соблазна попытаться дать если не исчерпывающую,
то хотя бы всестороннюю характеристику И. Б. Зязикову как политическому
деятелю, организатору, руководителю небольшой, но самобытной автономной
области Ингушетии. Но это, думаю, практически невозможно, а теоретически
очень сложно.
Для этого необходимо не только изучение и исследование документов,
написанных им, но надо знать Идриса Зязикова лично, работать с ним,
жить рядом с ним.
Поэтому нам, знающим что-либо о нем, надо писать все, что известно,
связано с И. Зязиковым, чтобы полнее раскрыть его качества, дать
характеристику.
Несколько лет назад в Ингушском медицинском училище (так называлось
тогда это учебное заведение) по инициативе бывшего министра культуры
нашей республики народного писателя Сайда Чахкиева были организованы
Зязиковские чтения, приуроченные к годовщине со дня рождения Идриса
Зязикова. На этом мероприятии автором этих строк была высказана
идея написания и выпуска к 100-летию со дня рождения Идриса Зязикова
книги о его жизни и творчестве.
И это как бы общественное поручение дать автору брошюры «И. Зязиков.
Верой и правдой» Сайду Чахкиеву, который без особых возражений дал
свое согласие. А наш долг оказать в этом посильную помощь, чтобы
хотя бы этим отдать дань уважения этому славному сыну своего народа
всех поколений Идрису Бейсултановичу Зязикову.
|
|
